«Альферац-VI»

Альферац-VI (fb2) - Альферац-VI (пер. Анна Александровна Петрушина) 29K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роберт Франклин Янг

АЛЬФЕРАЦ‑VI

Итак, я прибыл на Альферац‑VI.

— Не забудь зонтик. — напутствовала Муза перед отлетом, — На Альфераце‑VI дождь льёт триста шестьдесят четыре дня в году.

Муза, как всегда, преувеличивает. Уровень осадков здесь не выше, чем на Земле. Да и погода и рельеф местности мало отличаются от земных.

Жить я решил в гостеприимной стране Веспуча, а сочинять — в красочном городке Серилья. Но прежде предстояло освоить веспучианский язык. В этом мне помогала юная красавица Венда. Благодаря ей я научился мастерски спрягать веспучианские глаголы и конструировать веспучианские предложения.

Венда выручала меня во всем: устроила в живописной гостинице и составляла мне компанию в перерывах между занятиями. Венда очень высокая, стройная, с каштановыми волосами и лучистыми серыми глазами. Я обязан ей неменьше, чем Музе.

Вскоре по прибытию меня ждала встреча с бурами — поистине уникальными травоядными животными с шарообразными конечностями вместо ног из–за чего они не ходят, а катаются. Буры покрыты пушистой светоотражающей шерстью однородного оттенка — как правило, голубой, красной или желтой, но иногда попадается зеленая. У этих массивных, приземистых существ по три глаза: два круглых, светящихся, располагаются над передними конечностями, а один прямоугольный невероятных размеров венчает длинную морду. упираясь в чуть скошенный спинной горб.

Для веспучианцев буры — вьючные животные и средство передвижения. На них они ездят верхом, но чаще запрягают в повозки, которые крепят к крупу животного с помощью легкого деревянного шеста. Повозки по–своему уникальны. Деревянные, яркие, трёх метров в длину; они состоят из бочкообразного кузова и передней части. Кузов цилиндрической формы опирается на четыре сочлененные ходули с надувными резиновыми подошвами. К кузову под углом сорок пять градусов, носом вниз, крепится передняя часть, слегка суживающаяся и заканчивающаяся продолговатым багажником.

Внутри кузова есть распределительный механизм, четырьмя независимыми зубчатыми передачами соединенный с четырьмя ходулями снаружи. Когда бур тащит повозку, в распределительном механизме создаются возвратнопоступательные движения, которые передаются посредством шсстсрёнок на ходули и заставляют последние поочередно подниматься, заносить вперёд резиновые подошвы и опускаться. Когда бур поворачивает, на соответствующую переднюю ходулю ложится дополнительная нагрузка, и связь ходули с распределительным механизмом разрывается. Тогда она начинает функционировать как опорная нога, точка разворота — до тех пор, пока нагрузка не вернется к исходной.

Буры обучены четырём простейшим командам — одна, трехсложная, означает «Пошёл!», три односложные — «Тпру!», «Влево!» и «Вправо!». Вожжи в руках возничего крепятся к передним конечностям буров — для дополнительной стимуляции.

Веспучианский прогресс в области транспорта поразил меня до глубины души. Казалось, в плане перевозок веспучианцы превзошли самих себя и вряд ли сумеют удивить чем–то в будущем. Но вообразите моё изумление, когда, возвращаясь с послеобеденной прогулки, я наткнулся на повозку, катившуюся по дороге без помощи бура!

Автоматические повозки здесь делаются преимущественно из металла и разительно отличаются от своих деревянных собратьев. Спереди багажного отсека крепятся две крохотные фары, над ними торчат две заостренные ручки — по–видимому, рычаги управления. Даже звук повозки производят совсем другой. В деревянных тихонько щелкают шестерни, а автоматические беспрерывно фыркают, причем фырканье идет из задней трубы, полуприкрытой тонкими, словно пряжа, проводами.

Не мешкая, я отыскал Венду и поделился с ней ошеломительным открытием. Как выяснилось, на восточном берегу реки Серилья расположился завод по производству локомобилей — так называют эти чудо–повозки. Локомобили не представляют собой ничего нового, пояснила Венда, но все же относительно редки, поскольку владелец и основатель завода лишь недавно внедрил передовые технологии, которые позволяют наладить массовое производство. А виденная мной модель — лишь первая ласточка, предвестница тысяч, если не миллионов, других.

На следующее утро Венда, имевшая доступ как в высокосветские, так и в околосветские круги местного общества, привела меня на завод познакомить с владельцем. Его кабинет находился на двадцать шестом этаже внушительного административного здания. Хозяин, скромный, непритязательный человек среднего роста, лет шестидесяти, решительно замотал головой, заслышав моё подобострастное «господин изобретатель». Звали его Энриг Ордф.

В Серилье меня уже знали как писателя, а поскольку у всспучианцсв слова «писатель» и «журналист» на редкость схожи, мистер Ордф справедливо предположил, что к нему прислали корреспондента местного издания. Я не стал его разубеждать. После ухода Венды он у гостил меня сигарой и закурил сам. Потом встал у огромного окна и поманил меня пальцем.

— Видите вдали здания из гофрированной стали? Наш сталелитейный завод. Большой синий комплекс в центре — штамповочная, рядом — цех цветного литья, с другой стороны — железо–литейный. Вон в тех просторных складах на берегу реки хранятся комплектующие с других заводов и двигатели для локомобилей. А это длинное здание напротив административного — сборочная мастерская. Если приглядеться, можно заметить, как новенькие «ордфы» прямо с конвейера грузят на речные суда в порту.

Я прищурился на ярком свету: глянцевые «ордфы» потоком текли из ворот мастерской на погрузчик, а с него — на четыре баржи.

У меня захватило дух. Не столько из–за масштабов серильского завода, сколько из–за таланта его основателя. Даже заурядный вид и скромная биография инженера, переквалифицировавшегося в предприниматели, не отменяли того факта, что мне выпала чссть стоять рядом с величайшим гением, равных которому на Альфераце-VІ нет и не предвидится. Увы, я не журналист, иначе бы сочинил потрясающую статью об этом уникуме, но как простому писателю мне оставалось только молча восхищаться и глазеть.

Мистер Ордф шагну л к двери.

— Идемте. Со временем у меня туго, но, думаю, успею показать, как собирают «ордфы».

Миновав вереницу этажей и кабинетов, где сидели администраторы, кураторы, инженеры, технологи, бухгалтеры, секретари и офисные помощницы, мы спустились в вестибюль. Мистер Ордф прямиком направился в сборочный цех, откуда доносился громкий лязг и скрежет. Сразу за дверью к высоким мосткам вела железная лестница. Мой проводник стал карабкаться по ступеням, я последовал за ним.

Внизу творилось нечто невообразимое, но постепенно глаз начал различать детали: движущаяся платформа по всей длине здания оказалась конвейером: странные предметы, висящие прямо под рукой у рабочих — инструментами: а диковинные приспособления всех форм и размеров — деталями для будущих «ордфов».

Прямо при мне из груды запчастей сложился сперва полу цилиндрический, а потом и полномасштабный кузов на одной, двух, трёх, наконец, четырёх опорах. После на заклепках приладили переднюю часть.

— При разработке «ордфов» мы ориентировались на классическую модель повозок. — Ордф повысил голос, силясь перекричать шум. — Она надежна и привычна для покупателей. Внешне локомобили ничем не отличаются от предшественников, но это только внешне. Другое дело внутренняя комплектация. Например, в передней части, помимо багажника располагается топливный бак. Верхняя часть багажника открывается по общему принципу, а внизу расположена трубка для упрощенной заливки топлива. Естественно, трубку держат закрытой во избежание утечки.

К слову, в передней части отсутствовали заостренные ручки, замеченные мною ранее. Я не колеблясь спросил, где они и для чего вообще.

— Их установят позже, — ответил Ордф. — Левая зажигает фары, а правая включает клаксон. Кстати, фары и клаксон тоже поставят после, вместе с аккумулятором.

Шагая по мосткам, мы очутились над большим чаном, до краев наполненным коричневой жижей. Здесь конвейер обрывался и продолжался уже с другой стороны. Специальный подъемник, раскачиваясь взад–вперед, цеплял «ордф», опускал в чан и потом ставил на второй конвейер. Параллельные ряды мощных вентиляторов высушивали краску, и вскоре «ордф» уже сиял глянцевыми коричневыми боками.

Процесс покраски восхищал оперативностью, но кое-что смутило меня.

— Чан только один? — спросил я у Ордфа.

Тот кивнул:

— Грунтовка смешана с глазурью. — Изобретатель явно не понял мой намек.

— В смысле, вы красите все локомобили в коричневый цвет?

— Разумеется!

— А если покупатель захочет красный, синий или желтый?

Ордф засмеялся.