«От Ельцина к...?: Хроника тайной борьбы. Книга 1»

От Ельцина к...?: Хроника тайной борьбы. Книга 1 (fb2) - От Ельцина к...?: Хроника тайной борьбы. Книга 1 3899K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Вагиф Алиовсатович Гусейнов

Вагиф Гусейнов

ОТ ЕЛЬЦИНА К…? Хроника тайной борьбы

Книга первая. СПАСИТЕЛЬНАЯ СОЛОМИНКА

Август 1996 — декабрь 1997

ОБ АВТОРЕ

Вагиф Алиовсатович Гусейнов родился в Азербайджане, в городе Кубе.

Этот город, расположенный на склонах Большого Кавказа, помнит Лермонтова. Был там и Александр Дюма во время путешествия по России.

Свою журналистскую деятельность В. А. Гусейнов начал в 60-х годах во время службы в армии. Потом работал в ряде СМИ в Баку: корреспондентом Азербайджанского радио и телевидения, главным редактором республиканской молодежной газеты.

В 1974–1978 гг. руководил комсомолом республики, был избран секретарем ЦК ВЛКСМ по международным вопросам, первым заместителем начальника одного из управлений МИД СССР, в 1989–1991 гг. был последним председателем КГБ Азербайджана.

Генерал-майор КГБ В. А. Гусейнов уволился со службы после августа 1991 года.

В настоящее время он руководитель одного из аналитических центров. Входит в состав совета директоров московской корпорации «Система» и совета директоров концерна «Система Массмедиа». Член совета по внешней и оборонной политике.

Часть первая

ПИРРОВА ПОБЕДА

Глава 1

ТОЛЬКО НЕ КОММУНИСТЫ!

Чей это лозунг.  — Действительно ли он устраивал всех.  — О некоторых особенностях предвыборной борьбы за президентское кресло. Отставка О. Сосковца, А. Коржакова и М. Барсукова.  — Почему Б. Н. Ельцина возвели на престол на второй срок.

До апреля 1996 года в правительственных кругах США не сомневались в победе Бориса Ельцина на президентских выборах 16 июня. Иначе с какой стати Международный валютный фонд выделил бы России 10-миллиардный кредит? Всем было ясно, что заокеанский подарок преподносился под конкретную личность Ельцина.

Апрельская встреча в Москве президента США Билла Клинтона с лидером российских коммунистов Геннадием Зюгановым поколебала прежнюю уверенность администрации США в победе Бориса Николаевича. Американские эксперты признали серьезную политическую роль КПРФ как выразителя интересов многих социальных групп, наиболее пострадавших в ходе неудачных рыночных реформ.

В связи с этим представители деловых кругов США высказали серьезные опасения по поводу возможного прихода к власти на выборах в России лидера коммунистов. В этом случае, по мнению бизнесменов, произойдет немедленное сворачивание рыночных реформ, неизбежное ухудшение отношений между Россией и США и, как следствие, глобальное снижение активности американских предпринимателей на российском рынке.

Администрация США располагала сенсационной информацией, которая не была обнародована в России. Правда, наиболее проницательные московские политики подозревали, что рейтинг Ельцина среди избирателей весной 1996 года был ниже, чем у Зюганова, но необходимыми доказательствами не располагали. ЦРУ же полностью владело обстановкой в России. По конфиденциальным докладам джентльменов из Лэнгли, даже частично выполненные президентом Ельциным обязательства: положить в короткие сроки конец войне в Чечне и погасить все задолженности по зарплате, отнюдь не способствовали росту его популярности.

Американские аналитические центры прогнозировали неизбежность второго тура голосования. По их мнению, участвовать в нем будут Б. Ельцин и Г. Зюганов, так как разрозненные представители «третьей силы» не являлись серьезной альтернативой ни тогдашним представителям власти, ни коммунистам. Но именно сторонники «третьей силы» смогут «решить судьбу России, отдав свои голоса одному из фаворитов предвыборной гонки».

Интересен расклад западных специалистов относительно симпатий и антипатий российского электората.

В конфиденциальных докладах своим правительствам зарубежные аналитики исходили из результатов парламентских выборов в России в декабре 1995 года. Выборы в Государственную Думу показали внимательным наблюдателям, что электорат в стране был жестко поделен еще в 1991 году, вернее, в переходный период от 1990 к 1992 году, и с тех пор конфигурация избирателей не претерпела почти никаких изменений.

Особенно устойчивость российского электората заметна на краях политического спектра. В 1995 году лидер ЛДПР снова получил 6 миллионов голосов, что и в 1993-м. Совершенно очевидно, что в условиях нормальной политической борьбы он не сможет получить сколько-нибудь заметно больше. Его успех на выборах 1993 года, когда он почти в два раза улучшил свои показатели по сравнению с 1991 и 1995 годами, во многом объясняется экстремальными условиями той избирательной кампании. Тогда Жириновскому отдали свои голоса все умеренные националисты и краснобелые (их просто не допустили к участию в выборах), которые все-таки пришли к урнам, а не выбрали бойкот «незаконных выборов», а также эмоциональные сторонники Руцкого, которых, как показали эти выборы, было гораздо больше, нежели реальных.

Анпилов получил 2,5 миллиона голосов, которые в 1995 году получил А. Макашов, и ясно, что бы ни случилось, эти 2,5 миллиона голосов радикал-коммунистического толка будут и впредь проявляться на выборах  — если будут голосовать, а не бойкотировать, пока ситуация не изменится радикально.

Это совсем чистые примеры. Западные специалисты проводили и более тщательный анализ. Если, отмечали они, выделить чисто демократический электорат Явлинского («Яблоко» лежит на пересечении демократов и центра.  — В. Г.), то, приплюсовав к нему демократов, проголосовавших за другие блоки, можно получить примерно то же количество избирателей, которые в 1991 году проголосовали против сохранения СССР.

Анализ всех ранее прошедших выборов показывает, что 12–13 постоянных миллионов Зюганова как раз и составляют чисто коммунистический электорат. Вспомним 16 миллионов голосов, поданных за Рыжкова 12 июня 1991 года. Впоследствии они перешли к Зюганову (12–13 миллионов) плюс миллион Рыжкова-Бабурина.

Около 6 миллионов голосов, поданных за Черномырдина  — это электорат партии власти, который лишь в самом крайнем случае переметнется на сторону оппозиции, как переметнулся от Рыжкова к Ельцину в 1991 году  — да и тогда формально Ельцин был в России уже больше «власть», чем Рыжков. Ну и четыре с небольшим миллиона голосов Явлинского также представляют собой достаточно устойчивое образование на пересечении демократического и центристского электората. Однако если он попытается вступить в некоторую равноправную коалицию, то не исключено, что его электорат может легко раствориться.

Итак, более или менее четко поделенными являются от 30 до 35 миллионов человек, то есть до 50 процентов всего потенциального российского электората. Остальные 35–40 миллионов  — это весьма аморфный и размытый центр, не имеющий ярко выраженных политических пристрастий. Электоральное поведение этой части избирателей формируется под влиянием умеренно-патриотических (часто замешанных на ностальгии по СССР) идей в сочетании (иногда сложном) с идеями социальной справедливости (скорее, несправедливости того, что происходит в стране), приправленных житейскими мудростями типа «лучшее  — враг хорошего», «лишь бы не было войны» и т. д.

Казалось бы, наличие столь широкомасштабной группы не определившихся избирателей противоречит высказанному ранее тезису о том, что электоральное поле поделено. Однако анализ поведения этой группы показывает, что особо больших надежд на политический прорыв через ее консолидацию ждать не следует. Если на поддержку этого электората претендует множество партий, то каждая имеет шанс получить долю симпатий. Здесь работает принцип больших чисел. Кто-то из лидеров партий понравился или сказал что-то, что совпало с настроением. Когда же предлагаемый выбор недостаточно разнообразен, то подобные избиратели либо примыкают к одной из реальных политических сил, либо просто Не идут голосовать.

Есть два возможных подхода к тому, как структурировать эту часть избирателей, поучали западные эксперты предвыборный штаб Б. Ельцина. Первый  — это стать радикальным выразителем одной из сторон сложносоставного мировоззрения избирателей этой группы. Например, патриотической или же идеи социальной справедливости в ее некоммунистическом варианте. Но поскольку ни одна из сторон у всей группы не является доминирующей, да и избиратель этот опасается радикализма, причем именно радикализма своих собственных идей в первую очередь, все «чистые» патриотические и социал-демократические группировки оказываются в Достоянном проигрыше.