«Политарный («азиатский») способ производства: сущность и место в истории человечества и России. Философско-исторические очерки.»

Политарный («азиатский») способ производства: сущность и место в истории человечества и России. Философско-исторические очерки. (fb2) - Политарный («азиатский») способ производства: сущность и место в истории человечества и России. Философско-исторические очерки. 1889K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Юрий Иванович Семенов

Предисловие ко второму изданию

При подготовке второго издания книги в очерк «Политарный („азиатский") способ производства: теория и история» был включен в качестве одиннадцатого новый раздел «Последняя фаза развития неополитаризма в СССР». Соответственно был доработан прежний одиннадцатый раздел, ставший теперь двенадцатым.

Предисловие

Книгу составили мои работы, посвященные одной из самых не только интересных, но, как выяснилось, и актуальных проблем философии истории и исторической науки (историологии) — вопросу о возникновении, сущности и роли в истории человечества способа производства, который в свое время был назван К. Марксом «азиатским». Написаны эти работы в разное время. Кроме уже публиковавшихся, в книгу вошли и работы ранее не печатавшиеся

Интерес к этой проблеме у меня пробудился ещё на первом курсе исторического факультета Красноярского педагогического института (1947 г.), когда я более или менее детально ознакомился с историей Древнего Востока, и долгое время носил чисто теоретический характер. Мне бросилось в глаза вопиющее противоречие между безапелляционными утверждениями авторов всех тогдашних учебных пособий и трудов по истории Древнего Востока о том, что древневосточное общество было рабовладельческим, и приводимыми ими самими фактическим материалом, неопровержимо свидетельствовавшим о противном.

К этому вопросу я вернулся, когда после смерти И. В. Сталина и особенно после XX съезда КПСС (1956 г.) появилась пусть небольшая, но всё же возможность высказать в печати мнение, радикально расходившееся с господствующей официальной точкой зрения. Провинциальным институтам дали право издавать ученые записки, и первое время содержание их практически никак не контролировалось сверху, т. е. из Москвы. Статья, носившая название «К вопросу о первой форме классового общества», никогда в то время не смогла бы быть опубликованной ни в одном центральном издании. Но кафедра истории Красноярского пединститута согласилась включить ее в свой том ученых записок. Большую роль в этом сыграла поддержка со стороны Андрея Иосифовича Блинова — талантливого ученого и замечательного человека. Тогда он был еще доцентом кафедры истории КГПИ, в последующем стал доктором исторических наук и профессором.

О том, насколько своевременной была постановка данного вопроса, говорит факт, что в том же году в ГДР увидели свет работы Элизабеты Шарлотты Вельскопф, в которых доказывалось, что общество Древнего Востока рабовладельческим не было, а в 1964 г. — второй раз в истории марксистской философской и исторической мысли — началась дискуссия об «азиатском» способе производства, о ходе которой рассказано во включенной в эту книгу работе «Политарный („азиатский") способ производства: Теория и история».

Но если критическая часть моей статьи 1957 г. была достаточно убедительной, то позитивного решения проблемы мне дать не удалось. Это во многом было обусловлено тем, что я принимал за истину безраздельно господствовавшее и в советской, и в западной исторической науке положение о существовании трех и только трех способов эксплуатации человека человеком: рабства, феодализма и капитализма¹. В результате я пришел к выводу, что общество Древнего Востока и вообще все ранние классовые общества имели своей основой социально-экономический строй, представлявший собой синтез незрелых рабовладельческих и незрелых феодальных отношений.

К тому времени, когда началась новая дискуссия об азиатском способе производства, я постепенно стал освобождаться от данной догмы. Мне стало ясным, что существует не три, а большее число форм эксплуатации человека человеком. Об этом я писал в целом ряде статей: «Проблема социально-экономического строя Древнего Востока» (Народы Азии и Африки. 1965. №4), «Об одной из ранних нерабовладельческих форм эксплуатации» (сб. «Разложение родового строя и формирование классового общества». М., 1968) и др. Но, преувеличив значение одного из довольно редких подтипов «азиатского» способа производства, я снова не смог постигнуть его суть.

Прозрение пришло в самом начале 70-х годов. Выявление природа «азиатского» способа производства дало ответ и на другой вопрос, который мучил меня с начала 60-х годов. Именно тогда мне стало ясным, что наша страна не является социалистическим обществом. В ней существует какой-то иной социально-экономический строй, основанный на какой-то совершенно непонятной форме эксплуатации человека человеком. Первоначально эти два сюжета: вопрос о социально-экономическом строе Древнего Востока и вопрос об общественном порядке, существовавшем в СССР, представали передо мной как совершенно разные проблемы, не имевшие между собой ничего общего. И вдруг эти проблемы сомкнулись.

Раскрыв сущность «азиатского» способа производства в том его виде, в котором он существовал в предклассовых обществах и на Древнем Востоке, и, назвав его политарным, я понял, что наше советское общество является не чем иным, как новейшим вариантом политаризма. Общество Древнего Востока было древнеполитарным (палеополитарным), наше — новополитарным (неополитарным).

Сущность этого открытия я изложил в 1974 г. в довольно большой работе «Об одном из путей становления классового общества», предназначавшейся для сборника «Становление классов и государства», который готовился сектором истории первобытного общества Института этнографии АН СССР. К тому времени дискуссия об «азиатском» способе уже была насильственно прервана по указанию сверху. Статьи сторонников концепции «азиатского» способа производства было запрещено печатать. Поэтому Древний Восток в статье практически почти совсем не затрагивался. Вскользь упоминался лишь Древний Китай. Все основные выводы работы базировались на данных этнографии о тех предклассовых обществах, в которых шел процесс становления политарного способа производства, — формирующихся политарных (протополитарных) социоисторических организмах². И, разумеется, ни слова, ни полслова не было там сказано об общественном строе СССР.

Статья ни в малейшей степени не представляла собой преднамеренной попытки преподнести в замаскированном виде картину советского общества. Но параллели между тем, что было в исследованных этнологией протополитарных обществах, и тем, что наблюдалось в нашей стране, явно напрашивались. Причем это не требовало и не предполагало внесения в картину древнеполитарного общества каких-либо добавлений или же изъятия из нее тех или иных моментов. Наоборот, эти параллели вырисовывались тем более отчетливо, чем ближе к действительности была нарисованная картина протополитаризма.

Тем не менее и сектор истории первобытного общества, и Ученый совет Института этнографии утвердили сборник с моей статьей к печати. Но опубликована она не была. Заведующий отделом этнографии и археологии издательства «Наука» С. Н. Бобрик, человек крайне бдительный и осторожный, категорически заявил, что сборник не пойдет в печать до тех пор, пока эта статья не будет изъята и заменена другой. Мне срочно пришлось писать для сборника другую статью — «Первобытная коммуна и соседская крестьянская община». Только после этого сборник увидел свет. Это произошло в 1976 г. Что же касается крамольной статьи, то она осталась лежать в ящике письменного стола.

После нескольких неудачных попыток в результате усилий известного экономиста востоковеда Виктора Георгиевича Растянникова отвергнутая работа все же была в 1980 г. опубликована в сборнике Института востоковедения АН СССР «Государство и аграрная эволюция в развивающихся странах Азии и Африки». Правда, для этого работу пришлось значительно сократить, снабдить предисловием, имеющим целью доказать уместность её помещения в данном сборнике, и дать ей довольно невразумительное камуфляжное название «Об одном из типов традиционных структур Африки и Азии: прагосударство и аграрные отношения». Но в результате бдительность институтского начальства была притуплена и статья прошла.