«Амбиции гайдзина»

Амбиции гайдзина (fb2) - Амбиции гайдзина 467K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Иван Игоревич Возяков

Ddos

АМБИЦИИ ГАЙДЗИНА

Пролог

"Мало кто в современном, благополучном мире понимает, что такое смерть. Ущемлённая развившейся медициной, задавленная установившимся ядерным перемирием, искалеченная наукой, позволившей предсказывать катаклизмы, она забилась в уголок и почти не подавала о себе знать. Люди забыли, что такое эпидемии, выкашивающие города и страны. Войны, устилающие земли горами трупов. Катастрофы, отправляющие цивилизацию на столетия и тысячелетия назад.

Сила, родившаяся вместе с первым осознавшим свою смертность существом начала угасать.

Казалось бы, радуйся, скоро наука окончательно победит, и люди смогут жить вечно, навеки забыв о страхе."

Клик. Удалить. Добавить автора в черный список.

Порождение псевдофилософских потуг очередного ушедшего в свой влажный мирок подростка отправилось в вечный бан, подарив мне мгновение удовлетворения.

В нем уже скопилось больше тысячи имён, но надежда найти что-то стоящее не угасает.

Три хороших автора на гигабайты текста. Иногда я жалею, что интернет вообще изобрели.

Монитор устало горел самой низкой яркостью, сверкая вирусным порнобаннером, корпус нервно гудел, будто готовясь вырубится, а от жесткого диска исходил явный запах тлеющей простыни.

Похоже, придётся все-таки снять пакет с головы и выйти из дома. Хотя бы что-бы дать компу отдохнуть.

Кончено, выходить в пять утра особенно некуда, но прогулка явно будет не лишней. И не только для ноута.

Встать с кровати, накинуть кофту, не зажигая свет выйти из комнаты — практически убитые за годы ночных бдений глаза уже привыкли к темноте. Дворик пуст, только Сергей не спит — в первом окне горит свет. Ну, это его работа.

Не нужно даже ничего говорить — ворота с лёгким скрипом недостаточно хорошо смазанного железа открываются, приятно обдавая лицо тёплым ветром. Впереди — ночной горный район, настолько естественный и близкий к природе, насколько это могут устроить в месте, где один квадратный место стоит три тысячи. По крайней мере погладить оленя можно даже не занимаясь специально поисками.

Впрочем, искать одомашненных животных не хотелось.

Если идти вверх, будет вертолетная площадка и парочка симпатичных вершин. Если вниз — закрытый в такое время гольф клуб. Можно, конечно, взять машину и отправиться в город по клубам, как ушедший в очередной загул брат… Но не хотелось.

А чего мне вообще хочется?

Ведь все, ради чего люди работают годами у меня уже есть. Машина, загородный дом, счёт в банке, открытый на эту умеренно симпатичную четырнадцатилетнюю мордашку. Да даже отношения с семьёй более чем хороши… Если считать уважительную готовность выполнить любой приказ семейными отношениями.

Отказывать от этого — глупо, наслаждаться — не даёт совесть, использовать — недостаток ума.

Да, будет университет в пятнадцать. Но какое это к черту достижение после годовой подготовки университетскими преподавателям?

Все, что у меня есть своего — потуги в творчестве, да эти глаза, странным чудом оказавшиеся в моих глазницах.

Кстати о глазах…

Мир, окрашенный пурпуром. Багровые небеса, пересечённые огромной полосой и издевательски маленькой на их фоне точкой. Горы, подавляюще огромные и одновременно невероятно хрупкие. Деревья и животные, разукрашенные чёрными полосами. Каждый лист — новая линия. Каждый атом — новая точка. Бесконечность частей и совокупностей, готовая в любой миг рассыпаться на части.

Мир и правда хрупок. Невероятно, безумно хрупок.

Забавно, но я вытащил в этой жизни столько выигрышных карт, что даже не удивлён, что украл у кого-то чудо.

Истинные глаза восприятия смерти. Глаза из ада, известного как насуверс, по фамилии написавшего его автора.

Чудо, случившееся не с больным ребёнком, не с парнем с геройским комплексом, не с учёным, способным реализовать его потенциал.

А со мной. С человеком, для которого они совершенно бесполезны. Нет смысла быть способным убивать на уровне концепции в мире, в котором нет сверхъестественного. Нет смысла быть способным убить пулю, если тебе никогда не хватит на это реакции.

Да и вообще человек с такими возможностями принесёт куда больше пользы где угодно кроме несуществующей передовой.

Бесполезное чудо, доставшееся и так получившему от рождения слишком многое человеку.

Второе зрение гаснет, оставляя за собой муть практически слепых глаз. Близорукость после восьми диоптрий это не та вещь, которую можно игнорировать, а линзы мешают использовать второе зрение.

Видимо, просто вылечить глаза моей запредельной удаче показалось мало. Там, где хватило бы простой операции, выполняемой за сто баксов в любой нормальной больнице я получил придуманные эсперские глаза.

И чего я вообще страдаю? Шёл бы трахаться, или пить, или писать… Но я достаточно долг учился по своему желанию в простой школе, что бы понимать происходящее.

Пока я не глядя трачу тысячу долларов на пианино, кто-то умирает ради десяти. Я не заслуживаю таких возможностей и такой жизни.

И не могу от этого отказаться — деньги не мои, и если отец решил потратить их на меня, я могу только принять их и потратить на своё образование.

Не помочь. Пройти мимо бездомного, закрыть глаза на умирающих от болезней, которые можно вылечить. Потому что это будет благотворительность за чужой счёт.

А своего у меня нет, и до совершеннолетия не будет.

Еще как минимум четыре года иждивения, и даже тогда не факт, что я выйду на самоокупаемость.

Вот и сижу в пять утра около вертолётной площадки, непонятно на что надеясь и непонятно чего ожидая.

Конечно, через неделю снова начнётся учеба, и времени снова станет хватать только на короткий сон и перекус, но сейчас у меня целые дни свободного времени.

Времени, которое я прожигаю за пианино и прогулками. Глупо.

А ведь мог бы…

А что мог бы? Никаких альтернатив нет. Ну, только если начать шастать по клубам и борделям, что явно не полезнее.

Мне нужна идея. Что-то, ради чего стоит умереть и, что ещё сложнее, жить. Вот только развитое критическое мышление этому мешает.

Что там по идеям?

Политика — плевать, всем давно уже все понятно, время споров между социальными и экономическими моделями прошло. Свобода. Всем, каждому, и во всем — это давно стало основой всего, и глупо спорить об аксиомах.

Даже глупее, чем верить в плановую экономику в мирное время.

А что кроме политики то? Феминизм? Зеленость?

Нет, воротит от одного вида.

Благотворительность? Да, необходимо, но когда будет на что благотворительствовать.

И снова мы вернулись в начало.

Что бы помогать людям нужно иметь свои средства, а чтобы иметь свои средства нужно вырасти и начать зарабатывать. Время героев малолеток прошло. Что в общем то хорошо, но для моей насквозь максималистичной натуры.

Постепенно меня начало клонить в сон. Я сидел у горного склона, у основания небольшого плато, которое после расчистки и приспособили под вертолётную площадку. Через полчаса должен был начаться рассвет — край горизонта уже посверкивал розовым.

Конечно, мне ничего не скажут — я сижу далеко за пределами посадочной зоны, и никому не могу помешать даже в принципе, но скорее всего шум вертолёта меня разбудит. И это хорошо, так как в восемь будет семейный завтрак, и мне очень, очень рекомендуется быть там.

Заснуть я, впрочем, не успел.

Кому то этим очень ранним утром не терпелось прилететь к курортному домику. Настолько не терпелось, что он зашёл на посадку не особенно заботясь сбросом скорости.

Или кто-то очень рискованно понтуется, или у кого-то сломался вертолёт. В любом случае, находится рядом с садящимся аппаратом мне не хотелось. Уж очень он бил по ушам, даже на высоте в пару сотен метров.

Я отошёл на выезд из плато — отсюда было достаточно безопасно смотреть, даже если пилот не справится с управлением и убьет себя об землю, каменный склон закроет от осколков. Большего я сделать не могу — звонить в скорую глупо, да и не знаю я номеров спасателей, а местная служба охраны должна была давно все заметить. Сложно не заметить откровенно клюющий носом вертолёт.