«Главное - воля!»

Главное - воля! (fb2) - Главное - воля! (Подъем с глубины - 1) 951K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Васильевич Андреев

Александр Андреев

Подъём с глубины

ГЛАВНОЕ — ВОЛЯ!

Пролог: Погружение

Одно из самых неприятных качеств времени как измерения — движение по нему возможно только в одну сторону. Как по анизотропному шоссе. Но это относится только к физическим объектам… По крайней мере, так полагают.

Портрет героя на фоне пейзажа.

Если любящие родители вдобавок к фамилии "Зеленина" наградили вас красивым именем "Елена", то быть вам до скончания своих дней Елкой. Причем Зеленой. Если, вдобавок к этому, вы будете значительно умнее своих одноклассников — но все же не настолько, чтобы не выдавать своего превосходства — ухитритесь за один год вытянуться в тощую голенастую жердину выше всех в классе, догнав к окончанию школы рост до метра восьмидесяти семи, и при этом ваше лицо будет отпугивать не только привередливых агентов модельных агентств, но даже и непривередливых, вечно озабоченных мальчишек из вашего класса… То вам обеспечен такой роскошный букет неврозов и комплексов, что психиатры будут рыдать от счастья, глядя на пухлую папку вашей медицинской карты.

Елка Зеленина прибыла в Москву именно такой — высокой нескладной дурнушкой, переполненной мозгами и комплексами. Теперь, шесть лет спустя, узнать её было невозможно. Пятнадцатисантиметровая шпилька, несколько самостоятельно сшитых нарядов, выглядящих полным "от кутюр", но стоившими на несколько порядков дешевле, отработанная перед зеркалом походка… Визит к стилисту обошелся ей в сумму, которую раньше она не могла представить и в страшном сне — но он стоил всех денег, которые запросил. До последнего цента. Войдя к нему Чудовищем, она вышла Красавицей, да такой, что мужчины на улице от одного взгляда теряли дар речи.

Несколько месяцев активной "общественной" жизни имели следствием сравнительно богатый сексуальный опыт и глубокую мысль о том, что этим сволочам нужны только морда лица и фигура тела, до того, какая подо всем этим скрывается личность, им и дела никакого нет.

Елка забросила подальше шпильку и косметику, повесила красочное жар-птичье оперение в шкаф и занялась жизнью духа. И тут же нарвалась, да так, что следующие несколько месяцев она вспоминала не иначе, как по-пьяни, и не иначе, как крутым матом…

Развод выпил ванну крови и сжег несколько миллионов нервных клеток. И толкнул Елку в первую из полудюжины авантюр — встреча с Поисковиком обернулась экспедицией на Смоленщину, где её парень с двумя друзьями искал старое оружие по заказу северокавказских казачьих станиц. Потом были Эльф и ролевые игры, следом Реконструктор и историческое фехтование, за ним — Рокер… Или сначала был Парашютист, и уже потом — Рокер? Разочаровавшись во всех видах художественной интеллигенции оптом, Елка в своих увлечениях искала Настоящих Мужчин. И, как правило, находила, и даже немного больше, чем рассчитывала — так, из третьей поисковой экспедиции она привезла не только два немецких штыка и сильно проржавевший "Вальтер П-38", но и длинный осколочный шрам от разорвавшейся у приятеля почти в руках итальянской гранаты. И это ещё слава богу, что граната оказалась итальянским барахлом, а не "лимонкой"! Бывали и потом случаи — вспомнить хотя бы тот роскошный перелом ключицы, который обеспечил ей выкованный из сплющенного трамвайного поручня двуручник какого-то гоблина…

По сравнению с бурлением личной жизни учеба шла тишайше, словно по рельсам — первый курс, второй, третий, четвертый, пятый, аспирантура… Все было так, как и должно было быть — до той самой минуты, когда ее машина не столкнулась лоб-в-лоб с шедшим под сто пятьдесят "Субурбаном". Последнее, что запомнила Елка — летящие прямо на неё фары, громовой скрежет сминаемого железа и ослепительную вспышку боли.

Часть первая: "ГЛУБИНА-ГЛУБИНА…"

Глава первая

1.

Тело ощущалось как-то… как-то не так. Совсем по-другому и очень… непривычно. Как и почему по-другому и в чем непривычно, из памяти вылетело… Вдобавок, оно совершенно не болело! Почему тело должно было болеть, не вспоминалось тоже… но убежденность, что болеть оно было обязано! Хоть где-нибудь! Отчего-то не проходила. Пошевелить пальцами. Затем пальцами ног. Громадное облегчение — слава богу, не паралич! — сменилось нарастающим ужасом. В сознании кружились какие-то смутные образы — стоило попытаться их поймать, как они ускользали, издевательски хихикая над неуклюжими попытками.

Охота на неуловимые… мстители? При чем здесь? Клочья сознания! Чем-то смахивающие на облака — они были белые, пушистые… и растворялись в воздухе — была так утомительна… Сон обрушился, как мягкая теплая лавина, погребая под собой…

2.

Поднимаясь из теплых глубин, она вспомнила… Вечерний проспект, сплошной поток машин в четыре полосы. Её "Волга-24", поигрывая форсированной V-образной восьмеркой, когда-то собранной из четырех движков, снятых с разбитых "Мерседесов", рвется обогнать длинный медлительный автопоезд… Вылетевший на встречную громадный внедорожник типа "Пригород", получивший громкое имя "вездехода" по ба-альшому блату… Летящие в лицо многочисленные фары, громовой скрежет сминаемого железа и ослепительная вспышка боли… Вот вам и рецепт. Коктейль "Лобовая атака". Три тонны железа с двумя центнерами пьяного мяса за рулем… Ещё хорошо, что жива осталась.

Однако… почему тогда ничего не болит? И… Она явно была не в больнице. Кровать с перинами, в которых можно утонуть, постельное белье… Доводилось ночевать по-разному, от голого матраса до шелковых простыней, но на ТАКОМ… Материал что-то ей напомнил, но что именно, Елка понять не успела, поскольку раздался голос. Голос был совершенно незнакомый, но почему-то родной. Она любила этого человека?

От удивления она открыла глаза, и голос — человек!!! — понес ласковую чепуху. То, что говорил он по-английски, Елка восприняла как очередной виток этой сумасшедшей грезы — наряду его мундиром и убранством комнаты, в которой она очнулась. Черная лента пронеслась через мозг, пробив его навылет раскаленной алостью телеграфного шрифта: "Уехала навсегда тчк с приветом зпт твоя крыша".

Было немного обидно сойти с ума вот так, от банальной травмы. Ведь было столько случаев! Чтобы не глупейшее ДТП, а что-нибудь… этакое. Значительное!

В ошалело раскрывшийся мозг, втекало, как вода в бутылку, какое-то не свое чувство. Елка ощущала, как оно просачивается сквозь слои сознания. Всё оно, без остатка, было обращено на того человека. Его звали Ники, и она его любила. Она? Кто — она?

Елка вслушалась: тот человек — Ники? — называл её Аликс. Она — Аликс?

Да, похоже, она была Аликс. Первая попытка произнести хоть что-то окончилась только жалобным стоном, но Ники — да, судя по вспыхнувшей в глубинах мозга радости, это точно был он! — тут же помог, подсунул подушку и подал высокий стакан с апельсиновым соком. Рука дрожала совершенно невыносимо, и Ники пришлось держать и стакан, и её голову.

— Ники?

Этот короткий вопрос пробил плотину, и на неё обрушился целый водопад исполненного сентиментальной радости бреда. Тем уголком мозга, который откликался на имя "Аликс", Елка ощущала ответную вспышку любви. Чистой, без всяких примесей, всепоглощающей любви. Это было прекрасно.

И совершенно, абсолютно невыносимо!

Она застонала — этот стон мгновенно принес свои плоды, комната тут же переполнилась людьми, среди которых преобладали горничные и доктора. По крайней мере, именно так оценило этих людей в очень странных нарядах сознание Аликс. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на самом деле горничная и доктор присутствовали в спальне в единственном числе — но это она отметила только краем гаснущего сознания, внезапно разнесенного вдребезги вспышкой сверхновой. Это было, как выразился один известный писатель в не менее известном романе, "не просто "большое У", а БОЛЬШОЕ У-У": Елка как следует разглядела лицо Ники — и узнала его! И узнала тот стиль, в котором были исполнены наряды всех, суетившихся вокруг! И поняла, кто она!

Уплывая в спасительную темноту глубокого обморока, Елка ещё успела подумать, что её случай вполне достойно продолжает благородные традиции многократно прославленных художественной литературой Наполеонов. Пациентов тех веселых домов, где все стены обиты пробкой, а все рубашки имеют длинные рукава, завязывающиеся на спине.

3.