«Русская жизнь-цитаты-май-август 2019»

Русская жизнь-цитаты-май-август 2019 (fb2) - Русская жизнь-цитаты-май-август 2019 674K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Русская жизнь-цитаты

Русская жизнь-цитаты- 27.05-05.08.2019

https://www.facebook.com/russkayazhizn

https://list.ly/list/34ik

04.08.2019- Александр Филиппов: Первые итоги.

Итак, мы видим, что чрезвычайное положение:

1) не объявлено

2) не введено в рамки прописанных правил

3) несомненно

4) неотменимо

5) злокачественно

Его слабость в его фактичности. Не отменяя действие норм, не ограничивая права и свободы формальным образом, чрезвычайное не просто остаётся ненормальным. О нем даже нельзя сказать, что оно не легитимно, потому что вера в легитимность происходящего широко распространена. Но это чрезвычайное в точном смысле слова нелегально.

Нелегальность означает нормативно не подкрепленную фактическую приостановку действия основополагающих норм. Нелегальность означает также тайну, конспирацию, непубличность. Ещё раз:

При нормальном чрезвычайном положении , при легальной диктатуре все должно выглядеть иначе, хотя ограничений будет больше и они будут более жесткими. Но истина ситуации в том , что это нелегальное чрезвычайное положение. Называть ли его криминальным, мы не можем сказать. Это решит суд.

Weltgeschichte ist Weltgericht.

27/05/2019 Страшный сериал о природе российской власти сняли американцы с британцами- Chernobyl-HBO-SKY-2019. Оккупационная власть ( советская ли, путинская ли) врет народу в глаза, как божия роса и закидывает трупами, заставляя идти в радиационное пекло. Иностранцы угадали все, увидели все точно, ясно, беспощадно

PS- и после двух серий из пяти- и о героях- пожарных, военных, о советских ученых, которые стали искать выход, чтобы предотвратить самый неблагоприятный сценарий- заражение всего континента и гибель миллионов людей

Зыгарь прав- не только мы не знаем, кто сейчас президент, мы не знаем также, какой по счету актер исполняет роль президента в сериале, который нам показывает чекистская

хунта уже 20 лет

Лучшее интервью с Ивановым, которое я когда-либо слышал. А пермские власти, которые разворовали средства проекта Алексея Иванова сделали доброе дело- теперь Иванов в Манчестере у Дудя, а пермские власти тупо и уныло продолжают пилить бюджет

Саша Сотник:"Москва полнится слухами, что Путина якобы уже нет в живых. Что вместо него показывают бесконечных двойников: якута, круглого, квадратного, банкетного, не знаю кого там еще. На этом месте я уже не затыкаю конспирологов: ведь если страна управляется в режиме спецопераций, а по телевизору доносят специнформацию, которая совершенно не соответствует действительности, когда Путин может быть сразу в двух местах одновременно, я прихожу к выводу, что конспирологи имеют право на свое мнение.

Когда-то было сложно поверить, что чекисты могут взрывать спящих в домах людей, но они сделали это. Боюсь, что эта конспирологическая теория может иметь под собой основания. И если это так, то мы вообще столкнулись с какой-то новой, непонятной формой управления, взаимодействия властной группировки с населением, когда есть виртуальный портрет и даже есть несколько похожих на него кукол. А страной коллегиально руководит какая-то банда.

Максим Мирович:"Как Финляндия отбилась от совка- Cтраны Северной Европы уже живут в XXII-XXIII веке — где будем жить все мы с вами после того, как угаснут последние фантомные боли совковых империй, утихнут вскрики сталинистов и антизападников, рассыпется в пыль разжигающая ненависть пропаганда — и в Европе, а также на всей Земле наступит мир.

Meduza:Канал HBO показал уже три серии «Чернобыля» — пронзительного сериала про катастрофу 1986 года, о котором в России пишут и говорят почти так же увлеченно, как об «Игре престолов». «Чернобыль» хвалят не только за сценарий, но и за достоверное изображение реалий. Зрители, знакомые с советским бытом и эстетикой, отмечают, что художникам-постановщикам удалось точно воспроизвести почти все: одежду, обстановку, детали. Снимали в Литве (в частности, на Игналинской АЭС) и на Украине, в роли консультантов выступили украинские эмигранты. Los Angeles Times называет «Чернобыль» историей о лучшем и худшем, что было в СССР: о самоотверженных гражданах, готовых отдать жизни за своих соотечественников, и правительстве, парализованном собственной скрытностью. Каждую неделю сценарист проекта Крэйг Мазин рассказывает в подкасте The Chernobyl Podcast о том, как создавался новый эпизод. Вышло уже три выпуска, в них Мазин объяснил, что увлекся этой историей, когда понял, что никто не знает, почему произошла авария. Кроме того, он много рассуждает про сами съемки и поиск аутентичного антуража («Это знак уважения к участникам событий»), а еще о психологии советского человека, которая его постоянно удивляет («Они что — действительно просто сели в автобусы и уехали? Никто не стал возмущаться и звонить адвокатам?»).

Юрий Сапрыкин:"Советский Союз в «Чернобыле» состоит не только из полированной мебели и барельефов с Лениным, это не просто страна бездарных чиновников и людей, расплачивающихся за их трусость и некомпетентность — эта родина героев, людей, которые молча идут на смерть, чтобы другие остались живы. И несмотря на годы и миллионы, потраченные нынешним российским начальством на взращивание нового патриотического кино, в нем не найти настолько честного — и настолько уважительного по отношению к русскому характеру — высказывания, как то, что сделали в «Чернобыле» малоизвестные шведский клипмейкер и американский продюсер.

Наталья Геворкян:"Беспощадная тоталитарная система на своём излете поставила свою страну и Европу на грань катастрофы, и она же их спасла. Она ударяла кулаком по столу и посылала людей на смерть, быструю или медленную. Одновременно превращая отдающих приказ аппаратчиков там, на месте, в Чернобыле, в людей – с натянутыми нервами, отдающих себе отчёт в конце концов в масштабе бедствия и разделяющих риски, воочию осознающих подвиг тех, кому они отдают приказы.

Американский сериал вернул нам память о Чернобыле, о действующих лицах этой драмы, о ликвидаторах, шахтерах, солдатах, медиках, рабочих, ученых, инженерах. О подвиге и низости, о страхе и бесстрашии.

Андрей Зубов:"Народ, заглаженный большевицко- чекистским катком в асфальт, находит в себе силы встать против тех, отцы которых вгоняли его в землю. И народ встает по всей былой огромной стране, встает не быстро. Но повсюду юные, светлые лица, и как крупицы соли среди их черных голов, седые головы немногих стариков, тех, кто пронесли факел чести через все лихие и страшные годы. Они вместе

Вячеслав Чернов:"Мы попали в очень страшную ситуацию, избавления из которой ждать не от кого.

На наших глазах у дракона вырастают новые головы, которые хотят пережёвывать пищу с не меньшей страстью.

А пищей дракона являемся все мы.

Если раньше чудовище могло периодически заглатывать кого-то из нас целиком, а остальные ждали своей участи, то сегодня мы уже ощущаем, что спрос на нас вырос и голодные глаза поглядывают с разных сторон.

Ощущения сменились от риска внезапного исчезновения на такие, будто тебя тянут на разрыв несколько пастей одновременно. По-садистски медленно, откусывая по кусочку.

Избавление близко. На расстоянии вытянутой руки. Нужно выйти. Пяти миллионам. И не уходить. И всё очень быстро закончится. Мы все это знаем. Но не выходим.

И это действует на них опьяняюще. Это срывает у них крышу. Они чувствуют себя как игрок, сорвавший джекпот. В этой стране им можно всё. Абсолютно всё! Без ограничений! Это взрывает им мозг.

Но что самое во всём этом страшное – каждый день промедления – это еще один кирпичик в фундамент их растущей уверенности, что если мы однажды и выйдем – они имеют полное право превратить нас в кровавый фарш невзирая на число.

Ольга Романова:"Не надо иллюзий, что мы сможем изменить систему, на то нужна политическая воля, а политически система устраивает российскую власть. Суды подконтрольны и послушны, силовики эффектно и эффективно подгребают под себя экономику и общественную жизнь; и когда мы говорим «народ», мы имеем в виду себя, а это не так. Силовиков всех мастей, судей, приставов и конвойных, администраторов и обслугу, завязанных на них бюджетников, пропагандистов и предпринимателей с госконтрактами, помноженных на членов их семей, гораздо больше, чем независимо мыслящей публики.