«Без названия»

Дело чести (fb2) - Дело чести 171K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Валерий Иванович Чудов

Валерий Иванович Чудов

Дело чести

Впереди, с крестом в руке!

11 декабря 1790 года русские войска под командованием А. В. Суворова штурмом взяли сильнейшую крепость на Дунае — Измаил, где была уничтожена целая турецкая армия. Многие герои этого штурма вписаны в историю, но до сих пор сотни достойнейших участников этой баталии преданы забвению. Рассказ пойдет об одном из таких героев, имя которого почти неизвестно. Это священник Полоцкого пехотного полка Трофим Егорович Куцинский.

В декабрьскую ночь перед штурмом небо заволокло тучами. Над твёрдой, сухой землёй стелился туман. От лёгкого, порывистого ветра он то разрывался в клочья, то опять соединялся в белёсую мглу. Стояла холодная, но без морозов и снега, погода.

Русское войско отдыхало перед штурмом. Возле одного из множественных костров, охвативших кольцом турецкую крепость Измаил, расположились человек десять. Восемь из них то ли спали, то ли дремали, а двое сидели рядышком и тихо переговаривались.

Из темноты вдруг вынырнула фигура человека. По тёплой, хоть и укороченной рясе и большому кресту на груди было видно, что это священник. Он подошёл к костру и сел на корточки, протягивая руки к огню. На вид ему было лет сорок. Чуть удлинённое лицо с живыми тёмными глазами, ухоженная борода, усы. Волосы собраны сзади в небольшую косичку.

— Что, воины, не отдыхаете? — спросил он у сидящих. У него был приятный, грудной голос, немного певучий, как у всех священников.

— Не спится, батюшка, — ответил один из солдат.

— Да и я тоже не могу перед боем уснуть, — поддержал его второй. — Думы разные о смерти в голову лезут.

— Не о том думаешь, — промолвил священник. — Воин перед боем не о смерти вспоминать должен, а о том, как дело своё ратное довести до конца, до победы.

— Страха смерти нет, — отозвался первый солдат. — Привык я уже к ней. Прошёл с полком и Очаков^[1], и Бендеры^[2], и Килию^[3]. Слава богу, лишь лёгкое ранение.

— Далеко нас забросило, отец Трофим, — сказал второй солдат, меняя тему разговора. — У нас дома сейчас зима со снегом, а здесь и осень без дождей, и в декабре — ни снежинки.

— А откуда вы? — спросил поп.

— Из-под Полоцка мы оба, — отозвался за обоих первый солдат.

Отец Трофим улыбнулся:

— Со времён Всеслава Чародея полоцкая земля воинами славилась.

— Но они воевали на своей земле, — уточнил второй солдат, — а мы здесь зачем?

— У тебя что на шее висит? — нахмурился священник.

— Крестик нательный.

— Правильно, потому что ты — христианин. А завтра перед тобой басурманы^[4] станут. И будешь ты воевать за веру нашу, чтобы выгнать их с нашей славянской земли. Запомните это, воины.

Отец Трофим хлопнул ладонями по коленкам и поднялся:

— Пора мне. Храни вас Господь, солдаты.

Он осенил их крестом и исчез в темноте. У костра наступило молчание.

В три часа ночи прозвучал сигнал. Войска стали строиться в боевые порядки и начали выдвигаться к местам, определённым диспозицией. В 5.30 утра взлетела сигнальная ракета. Девять колонн с суши и с реки одновременно пошли на приступ турецкой крепости.

Полоцкий пехотный полк был в резерве, который предназначался для поддержки атакующих колонн Орлова^[5] и Платова^[6]. Солдаты стояли в строю, с нетерпением переступая с ноги на ногу и вглядывались в темноту. Вдали виднелись сполохи от орудийных выстрелов, слышались грохот пушек, ружейная стрельба. Перед строем ходили двое: командир полка — полковник Яцунский, и полковой священник — Трофим Куцинский. Полковник ходил спокойным размеренным шагом, отец Трофим следовал за ним на почтительном расстоянии, изредка обращаясь к солдатам.

Прошло полтора часа. Уже начало светать, рассеивался туман. Виднелись земляные валы и бастионы Измаила, окутанные пушечным и ружейным дымом. И вот наконец поступил приказ: полку двигаться к Бендерским воротам, на помощь атакующим.

Полковник был краток, обращаясь к солдатам:

— Братцы, настал наш черёд! Не посрамим чести нашего полка! За мной быстрым шагом!

Когда до цели осталось несколько сот метров, раздалась команда: «Примкнуть штыки!». Офицеры обнажили шпаги. Уже видно было, какая жестокая схватка шла на валу, на лестницах, во рву. Турки теснили плохо обученных спешенных казаков, вооружённых короткими пиками и шашками.

Яцунский взмахнул шпагой и бросился на врага. За ним, с криком «Ура!», ринулся полк. Но перед самым рвом полковник упал, сражённый пулей. На миг солдатская масса остановилась в замешательстве, заколебалась, не видя перед собой командира. И тут на насыпи перед рвом появилась фигура отца Трофима. Он поднял свой крест высоко над головой и с криком «Вперёд, воины! Бей нехристей!» помчался через ров. Когда он подбежал к подножию лестницы, то увидел, что полк уже обогнал его и теперь воодушевлённые солдаты карабкались на вал. Отец Трофим не остановился и тоже полез по лестнице вверх. На середине пути он вдруг почувствовал, что ранен в ногу. И хотя нога занемела, он все же добрался до куртины^[7] вала. Здесь священник упал на одно колено, продолжая держать крест высоко над собой. Вокруг него кипела жестокая схватка. Полоцкие мушкетёры ударили в штыки. Звенела сталь, трещали ружейные и пистолетные выстрелы, кричали и ругались бойцы, стонали раненые. Повсюду лилась кровь. Эта сцена до конца жизни вспоминалась Куцинскому. Но вот уже слева и справа шли к ним на соединение казаки во главе с Платовым и Орловым. Расправился с турками на своём участке и Кутузов. Теперь на валу от Килийских до Бендерских ворот стояли русские войска. Враг был побеждён.

Когда к отцу Трофиму подбежали санитары, он полулежал на боку:

— Ну, братцы, залез я сюда, а вот сойти не смогу, высоты боюсь.

— Не беспокойся, батюшка, — усмехнулся старший из санитаров, — мы тебя на верёвках спустим.

На следующее утро Суворов посетил лазарет. Он обошёл всех раненых, стараясь ободрить их добрым словом, и наконец добрался до отца Трофима. Тот сидел на лежанке, вытянув раненую ногу, взятую в шины. На груди у него по-прежнему висел крест. Увидев главнокомандующего, священник попытался подняться, но Суворов жестом остановил его:

— Побереги силы, герой, они тебе ещё пригодятся.

Он пожал руку раненому:

— Давно воюешь, братец?

— Начинал в Таврии