«Жить по большому»

Жить по большому (fb2) - Жить по большому 334K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Витальевич Маслаев

Александр Маслаев

Жить по большому

Вне пространства и времени сбился с пути человек ноздри в пене, сломавшийся взор незаметней пылинки, огромней зри, и руками пытаясь вцепиться в простор…

Ремон Кено

"Сен, я приходила к вам, но вас не было дома. Я потеряла ваш телефон и что делать не знаю поэтому и приехала к ван. Сейчас я в Мо буду у тети па проспекте Ку. В Мо буду два дня надеюсь вы получили мое писано? Когда приедете пожалуйста позвоните мне. Сейчас я у тети буду по телефону 2494536 и мы договоримся о встрече мне нужен ваш совет. Я писала об этом в письме по карте я нашла вашу улицу, но сейчас должна ехать к тете обратно. Позвоните пока я доеду будет уже наверное 7 или 8, звоните после 8 и до самой ночи. Буду ждать.

Нэр".

Я кусаю губы не от досады, кусаю, чтобы они налились кровью, чтоб лучше поцеловать тебя, Нэр! Электричка несется как угорелая, приближая нашу встречу.

— Сколько тебе лет? — спрашивает меня одноклассница из Норвегии.

— Пятьдесят два, — отвечаю я.

— А Нэр?

— Нэр на будущий год будет шестнадцать, а что?

— Я бы на месте ее родителей убила тебя.

— Убивать меня? В чем здесь смысл? Мне кажется, мы с Нэр друзья, а то, что я влюбился в нее, по крайней мере гарантирует ее безопасность. Ее ровесники могут быть для нее более опасны и вообще какое тебе дело?

— Тогда не рассказывай мне о своих похождениях!

— Это не похождения. Просто я похвалился своим счастьем.

Моя мать была старше меня на тридцать лет, и это не мешало ей меня любить. Да и жена была младше меня на два года и тоже меня любила. А что касается Нэр, то она сама разберется, кого ей любить и что с кем делать. Она безумно умна и выбор у нее огромен (и опыт, кажется, есть, черт побери!)

Однажды, возвращаясь с работы, я нахожу в двери записку:

"Здравствуйте, Сен. Вот решила написать вам письмо, не дожидаясь ответа на предыдущее потому что скоро меня отправят в лагерь "Дружба" это плохо, потому что в лагерях подобного типа обычно скукота, но ничего переживу буду там людей рисовать. Если ван будет скучно или ван дадут отпуск, то вы приезжайте ко мне в этот самый лагерь. В автобусе ван скажут с какой стороны лагерь и вы толь ко ступите на тропинку, как среди елок заметите лагерь, он практически у дороги, только прячется. Я буду в первом отряде. Назовите мою фамилию и ван скажут где я, лагерь то малюсенький. Ну вот и все, в общем если будет время, то обязательно приезжайте будет здорово. Рас скажу ван вот что. Сшила я себе белое платье с огромным желтым подсолнухом и все оно украшено черными заплатами. Оно мне нравится, но вот беда оно грязноватое, а стирать нельзя подсолнух-то акварелью нарисован краска размажется и все испортится, но оно классное я буду в нем в лагере ходить…"

Я сто раз поцеловал записку, позвонил и мы встретились.

Впервые я увидел ее на чьей-то выставке, она была там с папой (что-то я его не заметил). Для меня это был уже второй вернисаж за вечер с фуршетом, я был уже теплым, но моя привычка замечать красивые вещи не подвела. Так у Пэр оказался мой телефон, а у меня ее два — домой и к бабушке.

Она позвонила мне на следующий день и уже готова была показать свои рисунки (хотела стать художником). Я предложил встретиться у обелиска на проспекте Ку, и с тех пор он стал местом наших встреч летом, зимой, весной.

Я пришел раньше и, немного потоптавшись, увидел приближающееся нечто крошечных размеров — это была она. Я спустился с круглого постамента и вспомнил ее продолговатое детское лицо под шапкой темно-каштановых волос.

Мы пошли в сторону Арбата и во дворе сели на скамейку. Она показала мне свои простенькие рисунки-фантазии, которыми балуются дети на уроках. Я подарил ей набор акварели и дал посмотреть каталог венского художественного музея. Она даже нашла там своего любимого художника. До сих пор удивляюсь, как в ее маленькой голове укладывалось столько знаний и строилось столько планов. Как жаль, что она жила в Ду, километрах в 150 от Мо, и наши встречи были не частыми. Но мы переписывались.

Я приехал в лагерь в воскресенье, в родительский(!) день. О, счастливое детство! Для меня оно таким и было. Сытые детские сады летом и зимой за городом или в школьные годы детский санаторий ВМФ. Никаких забот с едой и одеждой. Хвойные ванны, прогулки по лугам и лесам. Кино в разрушенной церкви без крыши, ларек с конфетами, огромные костры из елок, карнавалы. На воротах часовые — матросы с автоматами, сзади, правда нет и забора не было, но тогда не было ни Фишера ни Чикатило. Возможно, мои претензии к внешнему миру всегда соответствовали его размерам? Впрочем, я и сейчас счастлив — правда, не вылезая из долгов.

Я ехал в лагерь и пытался представить нашу встречу. Что говорить вожатым кто я? Как все будет выглядеть? Поцеловать ее или нет? Я ехал на перекладных электричках и вышел на промежуточной станции. Я так быстро сорвался из дома, что не побрился (а щетина-то седая). И теперь, купив вставное лезвие и смочив щеки слюной, брился перед зеркалом прямо в универмаге. Для Нэр я купил сок, шоколад и апельсин.

В лагере все по написанному в письме. Никакой охраны, спокойно прохожу в корпус, говорят — в соседней палате, стучу туда, мы бросаемся навстречу друг другу и целуемся. Только что она находилась в центре внимания группы девчонок, совсем еще детей, что-то им рассказывала. Мы вышли на улицу. Такое же запустение, как и в Ду. Было видно, что когда-то здесь все было крепче и дороже. Я фотографирую ее с подругой, на баскетбольной площадке, на рыбе среди пруда. Она говорит о каких-то несчастных детях, после какой-то беды приютившихся в лагере, и уже бежит за ними, чтобы и их сфотографировать, но их уже увезли — смена и так скоро кончится. Она ведет меня в мрачную столовую — скоро ужин. Нэр просит меня остаться на ночь и завтра еще будем гулять, но у меня нет денег на водку для вожатых. И я уезжаю.

У ворот мы пропускаем каких-то детей с родителями и я целую ей руку, как поэту, и она несется вскачь к себе в корпус, подпрыгивая как ребенок. А вот и стихи:

Вернемся к той же самой записке, что я нашел в двери. О, ужас! Злой папа настаивает, чтобы Нэр не валяла дурака с искусством, а поступала бы на медицинский, чтобы продолжить стоматологическую династию и передать ей со временем из рук в руки семейное дело. Он записал ее в биологический класс гимназии. Нэр в смятении, чуть ли не готова бежать из дома…

Мне быстро удалось ее успокоить. Хочешь быть художником — будь. Но для этого вовсе не обязательно получать специальное образование. Вот я же художник и никуда от этого не деться. В любой стране я смогу подтвердить свой талант, просто нарисую что-нибудь. Каков я как художник, сколько стою — другой вопрос. А гимназию все равно надо закончить. Минимум образования и аттестат зрелости на пороге взрослой самостоятельной жизни не помешает. То, что тебя записали в биологический класс, тоже ерунда. Всегда старайся извлечь для себя максимум пользы из того, что имеешь, а потом — тебя насильно заставляют сдавать экзамены в медицинский, но ты можешь все их завалить, и никакой папиной смазки не хватит, чтобы такую дуру приняли в вуз.

Кажется, она успокоилась, и следующие два года спокойно училась — то в биологическом, то в гуманитарном классе.