«Террористы и охранка»

Террористы и охранка (fb2) - Террористы и охранка [МИ Стрельбицкого] 1261K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Робен-Жан Лонге - Георгий Зильбер

Робен-Жан Лонге, Георгий Зильбер

Террористы и охранка^[1]

От издателя

«Памятники исторической литературы» — новая серия электронных книг Мультимедийного Издательства Стрельбицкого.

В эту серию вошли произведения самых различных жанров: исторические романы и повести, научные труды по истории, научно-популярные очерки и эссе, летописи, биографии, мемуары, и даже сочинения русских царей.

Объединяет их то, что практически каждая книга стала вехой, событием или неотъемлемой частью самой истории.

Это серия для тех, кто склонен не переписывать историю, а осмысливать ее, пользуясь первоисточниками без купюр и трактовок.

Пробудить живой интерес к истории, научить соотносить события прошлого и настоящего, открыть забытые имена, расширить исторический кругозор у читателей — вот миссия, которую несет читателям книжная серия «Памятники исторической литературы».

Читатели «Памятников исторической литературы» смогут прочесть произведения таких выдающихся российских и зарубежных историков и литераторов, как К. Биркин, К. Валишевский, Н. Гейнце, Н. Карамзин, Карл фон Клаузевиц, В. Ключевский, Д. Мережковский, Г. Сенкевич, С. Соловьев, Ф. Шиллер и др.

Книги этой серии будут полезны и интересны не только историкам, но и тем, кто любит читать исторические произведения, желает заполнить пробелы в знаниях или только собирается углубиться в изучение истории.

Провокаторы и правящие

Правительства всех стран и всех времен в их борьбе против революции никогда не останавливались ни перед какими средствами. Самым бессовестным, самым преступным из этих средств является, несомненно, пользование агентами-провокаторами. Сплошь и рядом в прошлом столетии правители Франции, Германии, Италии прибегали к этому бесчестному средству, чтоб раздавить революционное движение или воспрепятствовать успехам грозных заговоров. Роль темных правительственных сообщников в тайных обществах в эпоху реставрации, во время царствования Луи Филиппа, во время Второй империи и в наши дни служит яркой иллюстрацией того, что политическая полиция, даже в благоустроенном буржуазном государстве, вся насквозь проникнута духом провокации.

Франция по справедливости может считаться колыбелью современной политической полиции. Система сыска и провокации возникла и развилась в ней с чрезвычайной пышностью и быстротой. Этому способствовали особые условия ее общественно-политического развития после Великой революции. Крайняя обостренность внутренних конфликтов, нарушенное равновесие общественных сил, находившихся в состоянии постоянного брожения, неустойчивость политических режимов, быстрая смена правительства не могли не создать благоприятной почвы для развития и усилений полицейского начала в государстве. Шаткость общего положения, сознание недолговечности, чувство неуверенности, тревоги, страха перед готовой смести их революционной стихией, политическая беспринципность, всегда отличающая временную, случайную, беспочвенную власть, заставляли правящих быть не особенно разборчивыми в средствах борьбы со своими противниками. В интересных записках бывшего начальника сыскной полиции Канлера приводится богатый перечень случаев провокации, имевших место во время Реставрации. Провокация, пишет сыщик, была возведена в постоянную систему и преследовала две цели: придать видимую законность репрессивным мерам и обнаруживать и подвергать наказанию за преступные мнения отдельные лица и группы… Эта система разжигала дурные инстинкты некоторых агентов. Привлечь внимание начальства можно было только раскрытием какого-нибудь заговора. Если усердный розыск ни к чему не приводил, оставалось самому изобрести какую-нибудь подлую махинацию, вовлечь в нее какого-нибудь благочестивого отца семейства, никогда не помышлявшего ни о каких конспирациях, выдумать сообщников, наметить на эту роль людей невинных и затем всех выдать полиции. Провокаторы, которыми тогда кишела страна, действовали во всех слоях общества, среди рабочих, купцов и в особенности среди военных, подозреваемых в приверженности Наполеону I. В буржуазной среде подвиги провокаторов немало способствовали нарождению вражды и озлобленности против Бурбонов. Наиболее известным фактом провокации этого периода является дело генерала Бертона и подполковника Карона, поплатившихся своей жизнью за слишком доверчивое отношение к темным проходимцам… Другим типичным, ярким примером того, к каким приемам прибегала тогда полиция, вдохновляемая свыше, может служить «подвиг» провокатора Л., который организовал покушение с бомбами против герцогини Беррийской. Взрыв бомбы должен был смертельно перепугать беременную герцогиню и вызвать у нее выкидыш. Таким образом старшая линия Бурбонов временно прекратилась бы… Провокационные приемы применялись также полицией Реставрации и к массовым движениям, к уличным демонстрациям, ко всякого рода оппозиционным выступлениям, которые переодетые шпионы старались превратить своим подстрекательством в резко бунтарские беспорядки, чтоб оправдать и узаконить беспощадную расправу над толпой. В записках только что упомянутого Канлера приводятся любопытные факты из этой области.

В царствование Луи Филиппа полиции не приходилось больше выдумывать заговоры. Она насилу справлялась с настоящими подлинными заговорами, грозившими самому существованию мещанской монархии. Барбес, Бланки, Коссидьер и другие много лет заставляли дрожать правительство. Для провокации создавалось широкое поле действий. Успешная борьба с заговорщиками почти немыслима была без проникновения в самый центр тайных организаций. Правительство поддерживало с ними постоянную связь через посредство предателей и провокаторов. Самым знаменитым из них был Делагод, участвовавший почти во всех тайных обществах той эпохи и бывший одним из деятельнейших помощников Бланки и Барбеса. В продолжение десяти лет (1838–1848) он осведомлял полицию обо всех планах и замыслах революционеров, предавал полиции своих товарищей и расстраивал решительно все их предприятия. Его измена была раскрыта случайно. После февральского восстания Коссидьер прямо с баррикады отправился в префектуру и занял ее «именем самодержавного народа». Один из чиновников префектуры назвал ему революционное имя предателя, наносившего такой страшный вред в последние годы. Разоблачение произвело ошеломляющее впечатление. В Люксембургском дворце немедленно был созван революционный суд из наиболее известных вождей тайных обществ.

Ничего не подозревавший Делагод явился в числе других. Вначале он пытался отпираться, ссылался на свои прежние заслуги и отрицал принадлежность ему доносов, подписанных не его именем. Но когда Коссидьер предъявил ему собственноручное письмо, в котором он предлагал в 1838 г. свои услуги полиции, предатель, уничтоженный, бледный, дрожащий, во всем признался. Ему протянули пистолет, потом яд, предлагая самому покончить с собою, но жалкий, подлый трус отказался искупить своей смертью совершенные им преступления. От страха он еле держался на ногах и, наконец, повалился на диван. Кто-то бросился на него с криком: «Негодяй! Если ты не покончишь с собою, то я убью тебя собственными руками». Но тому не дали выполнить угрозу. Провокатора отправили в тюрьму Консьержери, где он содержался несколько месяцев до 15 мая 1848 г. Он сделался впоследствии простым агентом, однако его полицейская карьера была бесцветна и малоинтересна.

Золотым веком провокации был, бесспорно, период царствования Наполеона III. «Полиция Второй империи, — пишет один из историков французского сыска, — была специально приспособлена к шпионству и провокации»^[2].

Тайный агент, доносчик, предатель, вездесущие и невидимые, стали оккультной силой, внушающей непреодолимый страх и отвращение всему населению. В глазах общества конспирация и провокация превратились чуть ли не в тождественные понятия, до того многочисленны и обычны стали подстраиваемые полицией заговоры^[3]. И в этом отношении совершенно прав развязный бытописатель полицейских нравов, когда характеризует эту эпоху следующими насмешливыми словами: «Тинтимарр советовал строить пушку по следующему способу: возьмите дыру и окружите ее затем бронзой. Составить заговор еще легче: возьмите шпиона, окружите его десятком-другим дураков, прибавьте к ним парочку болтунов, привлеките несколько недовольных, одержанных честолюбием и враждою к правительству, каково бы они ни было, — и у вас будет ключ ко всем заговорам»^[4].