= 1 = 

            - Соня! Я же просил!

            На кухню ворвался хозяин дома, потрясая соленым огурцом.

            - Я помню, Леонтий Иванович, - спокойно ответила Соня, отставляя в сторону миску с фаршем и вытирая руки полотенцем. – Я не покупала.

            - Она не покупала! – Следом за хозяином на кухне появилась и его жена. – Я сама купила, на прогулке.

            - Дина! – Огурец отправился в мусорную корзину. – Нельзя же быть такой…

            Лео запнулся, яростно сверля взглядом жену. А та довольно замерла, ожидая, как муж будет выкручиваться. Давным-давно он запретил ей принижать себя и слово «глупая» со всеми синонимами было под запретом в этом доме.

            - Нельзя потакать всем своим желаниям, - буркнул Лео, так ничего и не придумав. – От соленого у тебя поднимается давление, а это очень плохо.

            - Прости меня, пожалуйста. – Дина встала на цыпочки и потянулась за поцелуем. – Я взяла только два, а остальные выбросила, вместе с банкой. Очень хотелось…

            - Один все же съела!

            - Ага… - Дина виновато шмыгнула носом. – Соня не знала, честное слово.

            Соня хмыкнула, отвернулась и снова стала вымешивать фарш. Эти двое определенно разберутся и без нее. Лео, конечно, прав. Давление при беременности – очень опасно. Но права и Дина. Если беременной что-то хочется, то лучше съесть хотя бы кусочек, иначе можно сойти с ума.

            Супруги не спешили уходить с кухни.

            - Как ты себя чувствуешь? – строго спросил Лео.

            - Ох, ты знаешь… что-то голова закружилась…

            Соня украдкой посмотрела назад – Лео бережно усаживал Дину на стул.

            - Я же говорил! Сиди смирно, принесу аппарат померить давление.

            Он выскочил из кухни, и только тогда Соня осуждающе покачала головой. Дина вздохнула:

            - Когда я рожу, за мной будет числиться столько косяков, что мы месяц не выйдем из подвала.

            - Пожалуй, - согласилась Соня. – Дина, но огурец-то!

            - Да он был маленький! Зато теперь нам хорошо, - она погладила животик.

            - Вот сейчас проверим, хорошо или нет, - пообещал Лео, вернувшийся с тонометром. И добавил спустя пару минут: - Низкое.

            - Вот видишь! Отобрал огурчик… - закапризничала Дина. – А мне как раз его и не хватило!

            Соня с трудом сдерживала улыбку. Растерянный Лео – редчайшее зрелище. Злиться на Дину он не мог, она на пятом месяце беременности и все чаще откалывала подобные номера. А угодить беременной жене вопреки предписаниям врача становилось все сложнее. Нельзя соленое? Дину тянет на селедку. Нужно больше железа? Дину тошнит от мяса, зато ей хочется молока. Больше двигаться? У Дины начинают болеть ноги. И ведь не из вредности же! Подруга не раз жаловалась, что не справляется с собой.

            - Как будто мое тело мне не принадлежит, - горько вздыхала она.

            - Да почти так и есть, - успокаивала ее Соня. – Это пройдет, когда ты родишь.

            Она знала, о чем говорит. Ребенка не доносила, но ощущения той беременности такие яркие, как будто все происходило вчера. Правда, рядом с ней не было любящего мужа, а больной ублюдок, которого она считала своим хозяином, убил ее ребенка, да и она сама чудом выжила.

            От смерти Соню спас Лео: Леонтий Иванович, Мастер и хозяин дома, где она долгие годы работает прислугой. Работа – ее решение, ее выбор. Идти ей некуда и, главное, незачем. Первое время она вообще не покидала дом: училась заново жить и доверять людям. Работа дарила ей покой и иллюзию привычных отношений – Соня подчинялась приказам мужчины. Все остальное осталось под запретом.

            Странное дело. Все десять лет, что прошли с момента той ужасной трагедии, Соня страдала от кошмарных воспоминаний. Не помогали даже консультации психотерапевта, на которых настоял Лео. И все изменилось, когда в доме появилась Дина.

            Может, так совпало? Прошло много времени, рано или поздно прошлое должно было отпустить. Однако Соня считала, что причина в Дине – светлой, немножко наивной и очень доброй девочке, которую она считала своей подругой. Впрочем, их дружба взаимна.

            Дина не делала ничего особенного, но рядом с ней хотелось радоваться жизни, а не просто существовать. Кошмары отступили, вспоминались только самые приятные моменты. Соня даже стала обращать внимание на мужчин и размышлять о собственном будущем. Пусть любовь не для нее, но родить ребенка от какого-нибудь красавчика она может. И у нее будет настоящая семья: она и ребенок! Лео и Дина считали ее членом своей семьи, хоть и не могли уговорить не работать, но все же… все же…

            - …правда, Сонечка?

            - А? – Соня так задумалась, что не слышала, о чем ее спросили.

            - Я говорю, я лучше тут посижу, чаю выпью, - повторила Дина. – А то мне еще с малышами гулять, а Лео хочет, чтобы я легла. Ты заваришь мне чаю?

            - Конечно.

            - Пей чай и ложись, - велел Лео. – Я сам погуляю с детьми.

            - Хорошо, - покладисто согласилась Дина.

             

            Ароматный липовый чай и капелька меда – много сладкого Дине тоже нельзя. Правда, она давно перестала быть сластеной. Говорит, сладким заедались горе и неприятности. А какие неприятности могут быть рядом с самым чудесным мужчиной на свете? Вот и потребность в конфетах отпала.

            - Соня, посиди со мной, - попросила Дина. – Хоть чуть-чуть. Выпей чаю.

            - С удовольствием.

            На сегодня обед уже готов, остальное подождет. Соня взяла чашку и села за стол.

            - Динуль, мне показалось или Мастер нервничает? – спросила она. – Да и ты тоже?

            - Не показалось… - Дина слизала с ложки остатки меда и отложила ее в сторону. – Лео нервничает, и я из-за него.

            - А что случилось? Если не секрет, конечно.

            - Какие от тебя могут быть секреты! Павел вернулся.

            Соня обожглась, хватив кипятку. Аккуратно поставила чашку, встала за холодной водой.

            «Павел… вернулся».

            Новость выбила у нее дух, и все силы уходили на то, чтобы не выдать себя. Ее удивили собственные эмоции. Да, Павел ей давно нравился… Скорее, чисто платонически. Он часто бывал у Лео, Соня любовалась им, он не замечал прислугу. Все обычно. Она никогда не думала о нем, как о своем мужчине. Когда она впервые его увидела, он был женат. Потом… потом она все равно оставалась прислугой, да и боялась думать об отношениях с мужчиной. И тут вдруг… А теперь о нем и помыслить нельзя. Павел обидел Дину, Лео до сих пор не может его простить. Как признаться в том, что… Стоп! А в чем признаваться-то? В глупых мечтах?

            - Мастер не простил? – осторожно поинтересовалась она, вернувшись за стол.