«Чеченский бумеранг»

Чеченский бумеранг (fb2) - Чеченский бумеранг 1431K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Николай Федорович Иванов

Николай Иванов

Чеченский бумеранг

(Спецназ, который не вернется)

© Н. Иванов, 2011

© ООО «Астрель-СПб», 2011

Вместо предисловия

У кого-то на них наверняка хранится более обширное досье: рост, вес, дата рождения, послужной список… Я же перед вылетом спецназовцев на задание успел по просьбе комбрига Зарембы записать лишь по две-три странички из того, что они сочли нужным рассказать мне о своей жизни.

Сейчас, когда спецназовцы не вернулись, когда молчит мой телефон, остается единственное желание: показать московским «архивариусам», кого они посылали на верную смерть. Чтобы они приобщили мои короткие записи к тем данным, которые казались им более важными, – рост, вес, дата рождения, послужной список…

Часть первая

Война своих не отпускает

Глава 1

На суше «SOS» не принимается

Состав тянулся обреченно, будто машинисты знали о засаде и предстоящем грабеже. Но увы: кто загнал себя в колею, личной судьбой не распоряжается.

– Давай-давай, – прекрасно ведая, что поезду деваться некуда, говорили и поджидавшие добычу налетчики.

Машинист послал в преддождевое небо несколько коротких гудков. Может, так требовалось по инструкции, но один к одному вышел сигнал «SOS». Морзянка ткнулась в одну гору, во вторую, исцарапала себе бока в глухом извилистом ущелье и окончательно расшиблась о скалы, клыкасто ощерившиеся вдали. На них, повиснув клочьями, и умолкла.

В этот момент впереди прогремел взрыв. Он взметнул узкие ленты рельс, в воздухе поотрывал и отбросил прицепившиеся к ним черные обрубки шпал, оставив после себя запах тротила и сгорбленный стальной узор. Поезд подобно загнанному в угол зверю теперь уже надсадно заревел, попятился. Но куда отступать, ежели и сзади щелкнул хлыст: «Стоять!»

– Дик ду^[1], – удовлетворенно оценил проделанное командир.

Он один стоял на затоптанной, покрытой шрамами и перетяжками спине БТР. Черная разлапистая борода, длинные, свисающие на плечи волосы, перехваченные зеленой исламской лентой с арабской вязью и эмблемой волка. Угрюмый, знающий себе цену Одинокий Волк. Остальные из его команды залегли в дубовой роще, подгадавшей вырасти аккурат к началу войны и теперь охотно и зло помогавшей им воевать с федеральными войсками. Затем спокойно, размеренно, на автомобилях, – затмив дерзостью индейцев времен покорения Дикого Запада и даже летучие отряды самого батьки Махно, – налетчики двинулись к сжавшейся коричневой гусенице грузового поезда.

– Вскрывать пятый, шестой, десятый и двенадцатый вагоны, – сверившись с записями в блокноте, отдал приказ Одинокий Волк. Сам, покачиваясь в такт с бронетранспортером на неровностях, подъехал к тепловозу. Пружинисто спрыгнул, привычно отбросил назад непокорно взметнувшиеся волосы.

Машинист и его помощник лежали вниз лицом. На их вывернутых назад руках поблескивали наручники.

– График не выдерживаете, товарищи железнодорожники, – пожурил Волк, перешагнув через пленников. – Целых семь минут задержки. Заставляете волноваться, думать неизвестно что. Следующий раз так не поступайте.

Похоже, железнодорожники теперь жалели, что не опоздали на час, на два, навсегда. И уж наверняка молча клялись, что, если останутся живы, никогда не поведут локомотив в сторону Чечни.

– Как погода в Москве? А здоровье вашего Президента?

Вопросы не для ответов, а в пустоту, чтобы подчеркнуть свое безраздельное господство: хочу убиваю, хочу милую. А под настроение еще и разговоры веду. Да и приятно поинтересоваться самочувствием Ельцина у людей, которые лежат, уткнувшись мордой в пропитанную мазутом и мочой насыпь. И угадать, чего они в данный момент желают Президенту.

– Если останетесь живы, передадите ему привет от чеченских волков. Он так и не понял, кого тронул. И зачем. – Усмехнувшись, заскрежетал горными ботинками вдоль состава.

Когда-то закончится стрельба, сменятся правители, не сумевшие предотвратить чеченскую бойню, а народ будет помнить тех, из-за чьей бездарности его тыкали носом в мазут и мочу… Из помеченных вагонов в подошедшие «КраЗы» грузили мешки, коробки и ящики с продовольствием, стройматериалами. Все, что нужно для долгой войны. Работали пленные солдаты, которые по мере приближения Волка сгибались уже не под тяжестью груза, а под его взглядом. Боевики держали пленников под прицелом, пиная под зад тех, кто мешкал или пытался передохнуть.

– Ильяс, – произнес себе под нос Волк.

Однако тот, кого назвали по имени, отчетливо услышал командира и мгновенно вырос рядом. Впрочем, рядом с Волком вырасти невозможно: на фоне двухметрового кудлатого начальника остальные боевики казались приземистыми, незначительными, даже если они были с макушки до пят обвешаны оружием.

Ильяс был перепоясан пулеметной лентой, а сам «красавчик»^[2] покоился у него на плече. Аккуратная бородка, тщательно подогнанный камуфляж подчеркивали его щегольство, но что такое пичужка, пусть и приглаженная, перышко к перышку, по сравнению с медведем? Вытянула шею, замерла, потеряла и голос, и вид.

– Вскрой последние шесть вагонов. Искать ничего не нужно, они пустыми вышли уже из Москвы.

– Есть! – по-армейски отозвался щеголь и с удовольствием выпорхнул из-под взора командира.

Если прогремевшие взрывы небо еще выдержало, то теперь дождь сорвался сверху и разбился о землю. Ни добрым молодцем, ни резвым скакуном не стал, – с первой минуты превратился в занудливого и враз надоевшего всем дряблого старикашку с шамкающим и чавкающим ртом.

– Живее, шевелись! – потребовали от пленных надсмотрщики. – Мокни тут из-за вас.

Не «вертушек» боялись, не появления бронегруппы федеральных войск – их беспокоила только непогода. Значит, где-то рядом с поездом притаились расхлябанность и предательство. Одинокий Волк вернулся к тепловозу. Дождь ненасытно клевал тела лежавших на земле железнодорожников. Заодно пытался пощипать и молоденького охранника с крупной родинкой на щеке, но тот забрался в кабину и поглядывал оттуда на происходящее. Изредка жужжал фонариком, найденным в вещах арестантов. И лишь приближающийся командир прервал его благостное пребывание в тепле и сухости.

Крайними, правда, все равно оказались пленники: если Одинокий Волк перед этим перешагнул через них, то охранник, не желая грязнить полусапожки, прошелся по их спинам. Не заметил, что вызвал недовольство старшего. Судя по всему, молодой волчонок состоял в близком родстве с командиром, иначе вместо Ильяса бегал бы он открывать вагоны или стоял бы на охране русских солдат.

По-видимому, дело обстояло именно так, ибо командир ничего не сказал охраннику. Перепрыгнул с насыпи на отмытую от пыли тушку бронетранспортера, дал отмашку механику-водителю. Тот плавно тронул машину в сторону рощи, за ними потянулись груженные под завязку «КраЗы».

По образовавшимся колеям погнали пленных. У разграбленного состава остались лежать лишь железнодорожники: им повезло больше, чем угнанным в плен солдатам. Пожилой не скрывал слез, помощник рассматривал красные полосы, оставшиеся от наручников. К их спинам виновато и побито притулился мокрый тепловоз…

Глава 2

«Никто, кроме вас»

Чем больше слякоти на улице, тем уютнее в кабинетах. Даже в самых казенных. Правда, нынешняя политическая элита, эти мальчики с митингов, впорхнула в государственные апартаменты словно не для державных и многотрудных дел, а для кутежа на одну ночь. А потому в первую голову пожелала для себя комфорта и благ.

Вместе с мусором и затхлостью евроремонты вынесли из чиновничьих кабинетов строгость, деловитость, книги, а главное – чувство ответственности. И вот уже раскованность не отличить от расхлябанности. Удобства – ради отдыха, а не как стимул в работе. В открытую утверждалось господство кайфа и всесильности, подтвержденное обилием телефонов и кнопок для управления людьми, деньгами, территориями, политическими движениями. Обязательным антуражем власти стали всевозможные кофейные уголки для светских бесед и утех с молоденькими секретаршами. Закон взращенных в заграничных командировках первых демократов: на первом месте я, начальник, а все остальное потом.