«Парагвайское чаепитие»

Парагвайское чаепитие (fb2) - Парагвайское чаепитие 396K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Татьяна Д. Белоусова-Ротштеин (Rotstein31)

Парагвайское чаепитие

Рассказы

Татьяна Белоусова-Ротштеин

© Татьяна Белоусова-Ротштеин, 2018

ISBN 978-5-4490-4561-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Парагвайское чаепитие

На мою жизнь еще никогда не покушались, но я не сомневался, однажды это может произойти. Слишком многое, порой, от меня зависит.

И вот оно, первое покушение, в Парагвае. Впрочем, сразу могу сказать, всё тогда вышло к лучшему.

Мы не проехали и часа от Асунсьона, как под капотом что-то взорвалось, в салон повалил дым, и автомобиль потерял управление. Это произошло очень быстро: водитель, за рулем был представитель пригласившей меня фирмы, сумел сбросить скорость и направить машину в кювет. Весьма профессионально. Автомобиль даже не перевернулся, помог местный кустарник. Все трое — водитель, я и переводчик быстро выбрались на шоссе, никто серьезно не пострадал.

— Андрей, — едва переводя дух, спросил переводчик, когда мы отбежали на безопасное расстояние, — как вы?

— Порядок, — ответил я, тоже с трудом дыша. Но тогда я, конечно, еще не понимал, что сие происшествие к удаче.

Сказать по правде, я тогда предпочел бы, может быть, сломать ногу или руку, чем глотать этот дым.

При моей работе я вынужден избегать даже средств гигиены с резким запахом и сильно пахнущей пищи в любом виде. Не говоря уже о курении и алкоголе. Профессия титестера требует идеального обоняния и великолепного состояния рецепторов вкуса.

При первой встрече представитель фирмы назвался «многоэтажным» испанским именем, уточнив, что является потомком некоего испанского рода. Я запомнил только первое и последнее его имя, Хуан Антонио, так к нему и обращался.

Теперь Хуан Антонио громко разговаривал с кем-то по мобильному. Судя по интонации и жестам, звонил он не в полицию.

— Конкуренты, — коротко пояснил переводчик, — если его фирма получит ваше заключение, у них будет большое преимущество на экспорте.

Переводчика зовут гораздо проще, Сергей, он уже несколько лет работает в Парагвае, если я опять же ничего не путаю. Во время таких поездок я, как эксперт, обычно сосредотачиваюсь только на работе, всё прочее едва касается моего сознания.

— Понимаю, — также коротко кивнул я.

Я, действительно, отлично понимал. От экспертной оценки зависит всё дальнейшее развитие чайной компании. И будет ли, вообще, у неё какое-то развитие.

Фирма-конкурент, разумеется, не имеет ничего против лично меня, приглашенного иностранца. Только мне совсем не хотелось бы сгинуть в местечковых разборках.

— Что теперь? — спросил я, тяжело оглядываясь по сторонам.

Испанский «гранд» всё еще разговаривал по телефону. Сергей довольно грубо дернул его за руку, требуя объяснений.

Я терпеливо ждал, собственно, что мне оставалось? Только оглядываться по сторонам.

Парагвай, центр Южной Америки, влажная жара. Очень влажно и очень жарко. Я уже примерно представлял, каким должен быть продукт, здесь выращенный. По вкусу, запаху и виду чая титестер точно определит не только сорт, но и место, где тот был выращен, и сезон сбора, и способ его хранения.

Переводчик и «гранд», наконец, о чем-то договорились.

— Придется подождать, — натянуто-бодро сообщил Сергей, — за нами пришлют другую машину, но позже. Им там нужно… решить кое-какие вопросы.

Хуан Антонио посмотрел на меня заискивающе и на смеси испанского и английского обещал оплатить все дополнительные расходы.

— Понимаю. Решить вопросы, — бесстрастно кивнул я, — ждать прямо здесь?

— Нет, нет! — резко замотал головой Сергей. — Предлагаю пока прогуляться до ближайшей деревни местных индейцев, мака. Это очень популярное у туристов место, особенно из России. Там и подождем, думаю, через пару часов они… решат свои вопросы. И пришлют машину прямо туда.

Я пожал плечами. Было уже невыносимо стоять под зверским солнцем и нюхать этот дым. Индейцы так индейцы. За годы работы я перевидал немало туземцев, которые выращивали чай, собирали чай, грузили чай, продавали чай. В одной только Индии довелось прожить пять лет, получая свою первую практику.

Мы с переводчиком зашагали вперед, а «испанец» остался у машины. Он опять с кем-то ругался по телефону.

— Они там тоже, наверняка, готовят мате, по-простому, по-деревенски, — заметил Сергей, — предполагаю, вам нечасто доводится просто выпить чаю в приятной компании, да?

— Да, особенно, что касается компании, — я неопределенно махнул рукой за спину. Позади всё еще слышалась ругань благородного дона.

— Я раз видел работу сомелье, — присвистнул Сергей, — как они только полощут рот вином, а потом сплевывают. Жуткое зрелище!

Я еще раз просто кивнул.

Титестер за рабочий день может совершить десяток проб чая. Но при этом он не делает ни одного глотка, а лишь полощет рот настоем чайного листа. Сухой чай пробуется на ощупь, оценивается запах, цвет, внешний вид, плотность и форма. Еще следует понюхать чашку из-под чая или остывшие листья.

Хороший титестер держит в памяти несколько тысяч оттенков вкуса и запаха. А я, смею надеяться, хороший титестер.

— Вы извините, бога ради, нас за всю эту историю, — порывисто вздохнул Сергей, — наверно, вы не рассчитывали столкнуться с местным криминалом…

— Не берите в голову, — я чуть усмехнулся, — для меня это — просто захватывающее приключение.

Кроме всего прочего, хорошего титестера отличает умение выдерживать сильные физические и психологические нагрузки. Но если бы Хуан Антонио просто сразу позвонил в полицию, мне было бы гораздо легче.

— Верно, знаете, это даже удачно, что мы здесь задержимся на пару часов, — подхватил Сергей, — вам понравятся мака, там потрясающая история!

— Они, эти индейцы, здесь работают?

— Нет, не совсем. Они просто здесь живут. Теперь их поддерживают парагвайское правительство и некоторые иностранные фонды, хотя так было не всегда… Ну, и кое-какие доходы от туристов. От центра Асунсьона доехать просто — на такси до колонии Мака или на автобусе номер сорок четыре до Мариано Рока Алонсо. От центра ехать часа полтора, — Сергей шагал бодро и говорил бодро, как настоящий гид.

— А нам сколько идти?

— Минут пятнадцать. Вон, уже видна деревня…

— Вы, должно быть, работали гидом? — зачем-то спросил я, старясь идти с ним в ногу.

— О, нет, — легко усмехнулся переводчик, — просто наслышан, эта местность здесь знаменита, с ней связана история одного русского героя Парагвая. Представьте, когда он умер, в стране был объявлен трехдневный траур. Там, на месте, нам всё расскажут.

Декабрь-январь в Парагвае — период самой сильной жары. Сергей, похоже, давно к ней привык и просто не обращает внимание. А я, при всём своём опыте путешествий по «чайным» странам, не привык.

Жара угнетает, подавляет, расплавляет мозг. Не можешь ни на чем сосредоточиться, кроме самой жары. Разве только на работе, на чае. И на воде, простой питьевой воде.

Мы шли и шли, Сергей еще что-то говорил. А мне вдруг стало жутко здесь, на пыльной прожаренной дороге, казалось, что до ближайшего города не час езды, а многие годы… Казалось, что я проваливаюсь куда-то в иной мир, иное время. Отчасти, так оно и было.

Я, признаться, не обладаю интуицией, вся эта поездка изначально казалась мне совершенно безопасной. Обычная поездка, обычная экспертиза продукта.

Надо сосредоточиться на работе.

В Парагвае производят мате.

Мате — тонизирующий напиток с высоким содержанием кофеина, приготавливается из высушенных измельченных листьев и молодых побегов падуба парагвайского. Крепкий мате имеет терпкий вкус с лёгким сладковатым оттенком.

Обычно мате пьется из калебаса, специальной тыквы-горлянки при помощи трубочки бомбильи. Бомбилья имеет уплощённый мундштук в верхней части и заканчивается колбообразным ситечком, которое служит фильтром.