«Император Вечерних Звёзд»

Император Вечерних Звёзд (fb2) - Император Вечерних Звёзд [2.5] (пер. ۩WonderlandBooK۩ Группа) (Торговец) 1199K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Лора Таласса

Лаура Таласса

Император Вечерних Звезд

(Торговец — 2,5)

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчики: Formalinka, Inventia

Редактор: Inventia

Русифицированная обложка: Inventia

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях.　Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Пролог

270 лет назад Лариса

Я не стану, как они.

Меня окружают женщины с колким взглядом и лживыми улыбками. Время и опыт заставил их стать жестокими. Я не виню их, ведь сама могла стать такой, приходись спать с палачом моего ребенка. И хотя мне их жаль, я им не верю. Они бы предложили меня казнить, если бы знали, что я задумала.

Я жду наступления глубокой ночи. До тех пор, пока муж не придет за мной, его глаза горят от возбуждения, когда он выбирает меня среди остальных его жен и забирает к себе в комнату. Я жду, пока не вернусь, пока не смою с себя его запах. Жду, пока не лягу на подушку и не позволю гомону других наложниц окружить себя. Молча благодарю Бессмертных Богов за то, что меня учили больше слушать, чем говорить. Распутные губы наверняка разгадают весь мой план. Секреты должны храниться в одной душе. Сколько раз я шептала это на ухо Королю Теней? Он считает меня застенчивой и соблазнительной, но скоро поймет, что это всего лишь моя шутка, а он дурак, который купился на нее. Я жду, пока каждая наложница в кровати не задышит ровно, а потом еще чуть-чуть.

И вот наступает момент действовать.

Я сажусь, тянусь к низу тугого лифа ночной рубашки и вытаскиваю маленький пузырек. Я отдала 400 лет жизни за глоток тоника. Это единственный способ.

Я подцепляю ногтями пробку и выдергиваю. Пахнет землей после долгого дождя, запах, который у меня всегда ассоциируется с надеждой, потому что это означает конец бури.

Я колеблюсь лишь мгновение. Затем подношу флакон к губам и одним глотком выпиваю жидкость. Эффект от тоника не ежесекундный, но, когда начинается действо, я улыбаюсь. Как никогда медленно, рука, все еще сжимающая пузырек, начинает исчезать. Флакон выскальзывает, а я закрываю глаза, когда остальная одежда и покрывало внезапно проходят сквозь меня. Тихо, словно ночь, я выскальзываю из кровати. От холода по коже бегут мурашки, хотя было бы неправильным называть то, что осталось от меня кожей. Я так же неосязаема, как сама мысль.

Я пытаюсь коснуться лица, но рука проходит через щеку с ощущением прикосновения призрачного ветра. У меня сводит желудок.

Сработало.

Я бесплотна.

Наконец.

На это ушло 400 лет жизни.

Хотела бы я увидеть лицо этого ублюдка, когда он поймет, что я пропала.

Я отхожу от кровати и осматриваю комнату со всеми этими мягкими простынями и еще более мягкими женщинами. Я больше не одна из них. Хвала Матери и Отцу.

Я дрейфую через окно, морщусь, когда тело проходит через стекло. Ощущение не из приятных, но более странно, что оно есть.

Я продолжаю плыть до тех пор, пока город подо мной не становится лишь мерцающими огоньками. Отсюда Сомния выглядит красиво, и не похожа на клетку, которой была для меня.

И только будучи на расстоянии, я позволяю себе рассмеяться, а начав, не могу остановиться. Я обыграла своего мужа. Сколько раз такое вообще случалось?

Я устремляю взгляд на звезды, и смех стихает. Все эти миллионы звезд, каждая из которых — крошечный яркий маяк против гнетущей ночи.

Волна надежды наполняет меня.

Как вы боретесь с тьмой? Не даете ей погасить свой свет.

Я позволяю ветру нести меня прочь, зная, что он, в конечном итоге, отнесет туда, где я должна быть.

Почти постоянно вокруг меня порхают дико громкие, пикси. Реже я вижу две пары крыльев: влюбленные, встречающиеся под покровом ночи. Возможно, когда-то при виде их я чувствовала что-то… быть может, тоску, но теперь ничего. Мой муж уничтожил это понятие.　 Теперь, когда я плыву по мягкому ветру, меня больше волнуют одиночные пары крыльев, которые я периодически вижу. Солдаты ищут меня? Я знала задолго до того, как выпила пузырек, что оставлю за собой хлебные крошки: ночную рубашку и стеклянную бутылочку. Один вдох и любой любопытный фейри будет точно знать, что я выпила и что именно сделала.

Мой больной, ревностный муж что-нибудь с этим сделает. Ему придется. Того будет требовать его гордость.

Я плыву в небе, должно быть, несколько часов, но в какой-то момент начинаю опускаться. Я улавливаю, как моя рука мерцает, превращаясь обратно в плотную. Через несколько секунд она застывает вместе с остальным телом и перестает дрейфовать, превращаясь в камень, затем падает. Инстинктивный поток страха пронзает меня, но тут же, появляются крылья. Подобно тонкой бумаге они переливаются самым бледным багрянцем. Они ловят ветер, замедляя падение. Я продолжаю падать и как только, нахожу подходящую высоту, замираю.

Ночной воздух покусывает кожу. Я голая, как в день моего рождения, длинные до талии волосы единственное прикрытие. Эбеновое покрывало скользит по торсу, покачиваясь на ветру. Мне нужна одежда и убежище, и меня никто не должен видеть. Быть пойманной в этот момент, означает навлечь на себя смерть. Медленную смерть, естественно. Мой муж не славится добротой.

Я кладу руку на живот. В любом случае он дарует мне смерть.

Вдохнув, я смотрю на горизонт. Где-то за его пределами находится Барбос, город воров. А еще…

Дом.

ЧАСТЬ 1

Вначале была Тьма

Глава 1

Незаконнорожденный

257 лет назад

«Безотцовщина. Бастард. Выродок. Ублюдок».

Эти слова я просто ненавижу, потому что постоянно их слышу. Слышу их шепот на улице, вижу эти слова в глазах, чувствую запах в кислом дыхании городских детей, которым нравится меня толкать. Костяшки сбиты и все в корках от бесчисленных драк за честь. Но хуже всего, когда люди используют эти слова просто так.

— Этот мальчик Флинн снова напал на моего сына.

— Кто?

— Ну, знаешь, тот тощий ублюдок.

— А, он. Да.

Эти слова на одну или две ступеньки выше рабства. И я должен носить этот титул, как знак позора. Я направляюсь в Пещеры Арестиса, пролезая сквозь тоннели, и мерцающая свеча в руке единственный источник света. Не то, чтобы это имело какое-то значение. Я хорошо вижу в темноте, со светом или без. Мое настроение мрачнеет, когда я прохожу через кованую дверь в наш дом. Бастард, который живет в самом худшем районе беднейшего плавучего острова в царстве. Мать еще не вернулась домой с работы городским писарем, поэтому я захожу в дом и заменяю все свечи в подсвечниках свежими, которые купил и все это время негодую.

Каждая капля воды, стекающая с потолка пещеры, каждый сквозняк холодного ветра, который скользит по бесконечному числу тоннелей — все насмехается надо мной.

«Выродок. Бастард. Ублюдок».

Я беру свеклу, лежащую на столе, и кидаю в котелок, затем наливаю воду, и зажигаю огонь под котелком. Вот тогда я действительно расслабляюсь и тру разбитые костяшки. Пятна засохшей крови покрывают кожу, и я не уверен, моя она или кого-то еще.

«Безотцовщина».

Я так и слышу это прозвище, произнесенное словно насмешка, когда возвращался домой из города. Под свежими порезами старые. Мне часто приходится отвечать за «титул». Да, иногда меня выводит не «бастард» или «ублюдок», а другие оскорбления, приведшие к этим.

— Тебе ничего не достичь, как и твоей матери-потаскушке, — уличный парень сказал мне это сегодня, и его голос еще звенит у меня в ушах.

Неправильно было это говорить.

— Предупреждаю, еще раз скажешь такое, у тебя будет на несколько зубов меньше.

Он не поверил мне. Я опускаю руку в карман брюк и сжимаю в кулаке маленькие окровавленные резцы. Теперь верит.