«Карты и сновидения [СИ]»

Карты и сновидения [СИ] (fb2) - Карты и сновидения [СИ] (Карты мира снов - 3) 1345K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Елена Блонди

Блонди Елена

КАРТЫ И СНОВИДЕНИЯ

Глава 1

— Любая смерть — всего лишь сон…

Человек в черном захохотал, вздымая угловатую руку, опустил резко и замер. Кровь плеснула, капли рассыпались, пачкая кляксами экран.

Ирина поморщилась, нажимая кнопки теплого пульта. По другому каналу радостно вещала что-то дикторша в утянутом светлом платье с рискованным вырезом, оживленное лицо — закрашено до пластмассового блеска. Полоски громкости послушно убрали неуместно звонкий в ночи голос.

Минуту посмотрев на теле-красавицу, Ирина вздохнула и, пробежавшись по другим каналам, снова вернулась к старому фильму. Убитый волшебником герой, шатаясь, бродил по комнате, придерживая рукой почти отрубленную голову.

— А каждый сон, это… — зловещий голос прорезался и снова стих, повинуясь обыденному волшебству дистанционного управления.

И тут же звякнул дверной звонок. Ирина от неожиданности уронила пульт. Встала, запахивая халат. Сунув ноги в тапки, пробежала в прихожую, припала к глазку. На площадке в сумеречном полумраке не разглядеть, кто маячил за дверью.

— Ира? — приглушенно позвал женский голос, — Ирэна, открой, а?

Мысленно плюнув, Ирина распахнула дверь.

— Входи. Задвижку закрой там.

Не поворачиваясь, направилась в кухню. Щелкнула кнопкой чайника, села на мягкую табуретку. Свет включать не стала, из ванной комнаты сочился тусклый, рисовал привычный порядок: стеклянные дверки навесных шкафчиков, круглые бока чашек на сушилке, ребра тарелок под ними.

Тоня переминалась в дверном проеме, поблескивая стеклами очков, держала у горла воротник вязаной кофты.

— Зачем разулась, — скучно укорила хозяйка, — полы холодные.

— Я в носках, — Тоня будто услышав в упреке разрешение, зашла, присела к углу стола, вынимая из кармана кофты сверточек, — а мы тебе пирог испекли. Подгорел немножко. И не поднялся. Но вкусный. Куда положить?

Ирина сунула ближе стеклянную тарелку. Тоня, торопясь, развернула бумагу, устроила подношение и сжала в кулаке бумажный комок, тихонько суя его снова в карман.

— Дай сюда, — Ирина отобрала бумагу и, потянувшись, бросила в мусорное ведерко, — чего ты, как засватанная вечно? Чай будешь или кофе?

— Кофе ночью вредно, — испугалась Тоня, держа на весу жирную от масла руку, — и тебе тоже. Нельзя. Ты чего не спишь?

— Тебя вот ждала, — Ирина пошутила, но увидев, как расцвела на некрасивом лице улыбка, решила не признаваться в шутке.

— Правда? А я волновалась, думаю, вдруг тебе не понравится. Что я поздно так. Просто Вадик, он не засыпал никак. А я как чувствовала, что я тебе сегодня нужна. Прям извелась вся. Пока заснул. Ну я там мобильник положила ему рядом, если проснется, он же меня сразу наберет.

Она снова полезла в карман и умолкла на полуслове.

— Свой дома забыла? — догадалась Ирина, наливая в стеклянную чашку кипяток, — вот ты кулема, Тонь. Да сиди! Ничего с ним не станет.

— Проснется, — потерянно сказала гостья, вставая, — а меня нет, испугается. Ирэночка, я пойду.

— Тонь, парню одиннадцать лет. Скоро в армию. Дай ты ему вздохнуть уже! Что ты с ним как та курица.

Тоня еще постояла, потом послушно села опять. Видно было — совсем не хочется ей уходить.

Ирину снова наполнило раздражение. Ну что мечется? Будто извиняется перед всем миром. За то, что она есть. Будто мир с нее глаз не сводит.

— Я тебя тыщу раз просила, чтоб ты не коверкала мне имя. Я — Ира. Ирина. Ирка. А не Ирэна какая-то.

Сказала и застыдилась — раздражение сделало голос излишне скандальным, будто тетка базарная, подумала о себе.

— Это же красиво как! — удивилась Тоня, придвигая чашку и заодно тарелку с принесенным кривым куском пирога, — и тебе очень идет. Ты такая, будто графиня. Если бы волосы длинные, чтобы прическа. И платье. Роскошное. Не сердись, ладно?

Ирина усмехнулась, тоже наливая себе кипятка и кидая в чашку прозрачную чайную пирамидку. Придумала тоже. Графиня. В роскошном платье. Хотя восхищение соседки принимала как должное. И не потому что считала себя супер-красавицей, в их спортивном центре были девы с идеальной внешностью и совершенными фигурами. Просто сама Антонина была некрасивой, по всем параметрам. И это тоже раздражало Ирину. Ну ладно, лицо. Хотя сейчас макияжем любое лицо можно вытянуть к приличным стандартам. С фигурой сложнее, но если напрячься, можно сделать и фигуру. Будет своя, настоящая. Ирина даже как-то предложила Тоне бесплатный абонемент в зал, и вызвалась провести ее через начальный курс тренировок. Чтоб после Тонька занималась уже дома, бесплатно. Но та отказалась решительно, напридумав кучу причин, но главной, конечно, был Вадик. Как это — мама на целых два часа в день оставит ненаглядного мальчика без себя. И дело даже не в том, что она сутки без перерывов нянчит мальчишку, вовсе нет. А в том, что эти два часа будут потрачены не на еду для сына или стирку его футболок, не на уборку его комнаты или вторую работу, чтоб Вадику на каникулах хорошо отдыхалось. А на саму Тоню, вот ужас-то.

— Что? — отвлеклась от мыслей, не услышав вопроса.

— Тоскуешь? — повторила Тоня, проницательно блестя очками, — все никак, да? Я понимаю. Когда Миша ушел от нас, ох, как мне было тяжело. И долго так.

— Тонь, не надо.

— Не буду, — гостья откусила от принесенного пирога, понимающе качая головой, украшенной нелепыми каштановыми кудрями.

— Ты не поняла. Не надо придумывать. Во-первых, совершенно не тоскую. Во-вторых, мы с Андреем расстались по взаимному согласию.

— Отрицание очевидного, — авторитетно заявила Тоня, прожевав пирог, — конечно. А еще гордость. Я ж говорю — графиня ты. В другой жизни у тебя была бы конюшня. Конюшни. Балы. Ницца. Поклонники. Настоящие. А не эти вот. Гоги с Гошами.

Ирина возвела глаза к темноватому потолку. Хлебнула горячего чаю. К мечтам соседки о ее другой жизни она уже привыкла. И к ревности, с которой та относилась к ее спортивной компании.

— Детей тебе надо, — внезапно закруглилась Тоня, отодвигая почти пустую тарелку и вытирая тонкие губы салфеткой, — двоих, а лучше троих. Прекрасные милые девочки и один мальчик, старший, в кителе. В военной академии.

— Тоня, как там роман? Пишется? — Ирине не хотелось прибегать к последнему средству, но пришлось.

Тоня мгновенно забыла о предполагаемых детях. Села прямее, подбирая под табурет недлинные полные ноги, сунула руку в другой карман кофты. Ирина тихонько вздохнула.

— Может, в комнату? — попросила Тоня, — у тебя там так… Как надо, для новой главы.

Ирина встала и покорно пошла в комнату, где в забытом телевизоре развивалась бесшумная драма — плакали женщины, вздымая руки в широких кружевных рукавах, метался между ними какой-то по виду шут в лоскутном кафтане, и давешний черный волшебник снова сатанически хохотал, изгибая брови, и не надоест же ему, подивилась Ирина, выключая фильм.

Тоня уже шуршала у застекленной стенки, куда хозяйка составила ее прежние приношения: витые ароматические свечи, курильницу в виде залитого глазурью античного юноши с подносом у чресел, вышитые рунами салфеточки и крошечные мешочки-саше с сухими травками.

— Можно? Чуть-чуть совсем. Для настроения. Как хорошо, что ты спросила. А я вчера проснулась, уже под утро. Тишина такая. Туман стоит. Я тихонечко села в кухне, там за окном акация, на ней листья еще зеленые. И ветка в окно стук-стук. Ноутбук открыла и такое на меня слетело счастье, Ириш. Как же хорошо жить, да? Даже если смерть потом.

— Любая смерть — это всего лишь сон, — зловеще низким голосом ответила Ирина, усаживаясь в угол дивана и подбирая ноги.

— О! О-о-о! — Тоня застыла с горящей спичкой в пальцах, — я запишу, нужно скорее записать.

— Перестань. Это в фильме только что болтали. Читай давай, — Ирина зевнула и приготовилась слушать. Думала лениво, пока Тоня зажигала свечу и вынимала из своего бездонного кармана сложенные пополам листы писчей бумаги — она каждый день распечатывала плоды ночного вдохновения, на случай, если в мире вдруг кончится электричество, — если надоест слушать, достаточно будет напомнить, Вадик там, проснулся, наверное. И Тоню сдует как сильным ветром.