«Error. Сбой программы»

Error. Сбой программы (fb2) - Error. Сбой программы (Зверь - 5) 206K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Наталья Владимировна Игнатова

Наталья Игнатова

Error. Сбой программы

Она вошла в ложу с опозданием. В здешнем свете это считалось хорошим тоном. Действие уже шло вовсю, и главный герой мужественно соображал, как же так вышло, что он влюблен в женщину, которую сам же зарубил собственным же топором.

Ладно, грех жаловаться, спектакль был поставлен недурно. Да и автору пиесы стоило отдать должное. В общем, что режиссер, что сценарист, что труппа — все своей громкой славы заслуживали. В зале плакали не только дамы, и Зверь наслаждался, аккуратно изымая эмоции.

Хорошая драма. Тот редкий случай, когда актеры забывают о том, что они всего лишь играют роли. То есть, действительно забывают. По-настоящему. Настолько, что даже читающий в душах вампир готов им поверить.

И тут вошла она.

Зверь краем глаза уловил движение в пустовавшей до этого ложе, покосился туда без особого интереса… И напрочь позабыл о спектакле, о зрителях, о дурочке Анжелике. Даже эмоции забирать перестал. Своих вдруг в избытке стало.

Она была прекрасна.

Она была действительно прекрасна. Совершенна. В настоящем совершенстве должен быть какой-нибудь изъян, неровность, щербинка, за которую цепляется душа и, в мучительном восторге, не может сразу сорваться с этого крючка.

И не сразу не может.

Зверь видел ее глаза, удлиненные к вискам, огромные и сумасшедшие.

Щербинка. Эта женщина безумна. Она прекрасна и в душе у нее хаос, и отвести от нее взгляд нет ни сил, ни желания.

Да что это такое? Что происходит, черт побери?!

Он вздохнул и отвел глаза, уставившись на сцену. Там что-то происходило. Герои жили, зрители сопереживали, эмоции окутывали зал плотным цветным облаком.

Плевать. В себя бы прийти.

Зверь почувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд, несколько секунд выдерживал его, стиснув зубы и пытаясь вникнуть в действие, потом сдался.

Она смотрела с любопытством и ожиданием. Улыбнулась. Чуть кивнула, давая понять, что заметила и отметила в переполненном зале именно его, Зверя… и что ведет он себя как-то не так, не так, как должен бы…

Только вернув поклон, Зверь сообразил, что нахлынувшие эмоции спрятал за привычно наведенным пологом. Спасибо Учителю. Пошла наука впрок. И все, что она может разглядеть — это ровный интерес к премьерному спектаклю, и, может быть, легкое любопытство к ее собственной персоне. Легкое. Так, скорее, для приличия. Все-таки, красивая женщина появилась. И, наверное, не абы кто. Ложа-то правительственная.

Полные алые губы шевельнулись, и тут же рядом с ней возник некто, демон или полукровка. Согнулся, прислушиваясь к словам госпожи.

Зверь тоже прислушался. Точнее, присмотрелся. Науку чтения по губам еще никто не отменял. Тем более, по таким губам. По ним читать одно удовольствие, наслаждение просто — следить за движениями, за проблесками белых зубов в сладкой, чувственной влажности. Только представить себе, что этих губ можно коснуться, поцеловать, почувствовать, как они ответят на поцелуй…

«Стоп! — сказал себе Зверь, усилием воли успокаивая заколотившееся сердце, а заодно призывая к порядку весь оживившийся организм, — стоп! Отставить! Воображению — спать! Команда «умри», понял, ты, Казанова недоделанный!»

У него получилось. Почти. Ну, достаточно, чтобы соображать, а не фантазировать.

— …вон тот красивый мальчик, — говорили ее губы, — да вон же, взгляни, смуглый блондин, скуластый такой. У него в глазах огоньки, видишь?

— Чародей, госпожа моя, — сообщил демон.

— Я вижу, что чародей, — ее черные длинные брови недовольно нахмурились, — я хочу знать, кто он, откуда и чем занимается.

— Будет исполнено, госпожа моя.

Демон согнулся еще ниже, видимо, поклонился. Потом выпрямился и убрался из ложи.

Почти сразу туда вошли двое. И Зверь едва удержался, чтобы не зажмуриться — так больно стало глазам. Как будто хлестануло по сетчатке ослепительным светом шоковой гранаты. Один из вошедших — высоченный, мрачный, казалось, действительно сиял. Свет исходил от золотых волос, от синих, очень ярких глаз. От снежно-белого смокинга. Свет. Неземной. Нечеловеческий.

«…как от отца Грея, — сообразил Зверь, — отворачиваясь, но краем глаза продолжая следить за ложей, — как от святого».

Да. Только отец Грей не ослеплял своей святостью. Свет его был мягким и добрым, и теплым. Иногда хотелось закрыть глаза и раствориться в этом тепле. Поверить.

Верить этому было страшно.

Она говорила о чем-то с великаном. О чем-то, понятном лишь им двоим.

Тот, кстати, не кланялся. Он просто оперся рукой о спинку ее кресла, и слушал, склонив голову. Один раз улыбнулся. А когда она, закончив, протянула ему руку, он лишь подержал ее ладонь в своей. И улыбнулся снова, укоризненно и с легкой насмешкой.

— Упрямец, — сказала она.

Золотоволосый прижал руку к сердцу. Кивнул и ушел.

Только теперь Зверь разглядел второго — черного и пейсатого, как есть еврея, причем из закоренелых, то есть, такому самое место было бы в зелотах, или у каких-нибудь страшных израильских коммандос. И чтоб звание не меньше полковника. По сравнению с сияющим великаном, черный впечатления не производил, зато сейчас видно стало, что и он — мужчина крупный. Только не вверх, а в стороны. Причем, сразу во все. Этакий носатый шкаф. Весь в черном.

Еврей уселся с ней рядом, она прильнула к нему, взяла под руку, склонила голову на плечо. И Зверь тут же переименовал его из еврея в «Жида».

Она что-то говорила, Жид что-то отвечал. Зверь не слушал, точнее, не вчитывался. Во-первых, не интересно, во-вторых, подслушивать все-таки нехорошо.

А минут через двадцать в ложу явился давешний демон. С поклоном протянул своей госпоже тонкую стопку листков.

— Расскажи на словах, — приказала она, брезгливо отодвинув бумаги, — еще не хватало мне читать во время премьеры.

— Он вампир. Охотник. Называет себя Эрихом, — заговорил слуга, — среди местных известен под кличкой Вантала. Получил это прозвище за то, что охотится в одиночку. Во всяком случае, никто не припомнит, чтобы он был в чьей-то команде, и сам он утверждает, что не работает ни на одну из семей. Свою принадлежность к какому-либо из кланов скрывает, и выяснить ее до сих пор не удалось.

— А пытались? — поинтересовалась она.

— Пытались, — кивнул демон, — Вантала — экстраординарный охотник, и, разумеется, его личностью тут же заинтересовались.

— И что в нем особенного?

— Удачливость. Выйдя из Глубоких земель, он сразу продал сто жизней, оцененных позже по категории экстра. К категории экстра относятся жизни бессмертных, экзотов или девственников. В пакете, проданном Ванталой была сотня жизней экзотических бессмертных существ, не достигших половозрелости.

— Детей, — выдохнула она.

Зверь подавил желание втянуть голову в плечи. Ну, детей. И что? Если дети, так их уже и убивать нельзя?

— Детей, — подтвердил демон, — сотня — это очень много. Он отдал весь пакет практически за бесценок. Исходя из этого, можно предположить, что в запасе у него есть еще, как минимум, столько же. Скорее же всего, значительно больше. Кстати, обосновавшись в столице, Вантала не стал связываться со скупщиками. Вместо этого устроился техником в автомастерскую «Драйв».

— Техником? — она удивленно выгнула брови.

— Старшим смены, — тут же уточнил демон, — и, кстати, уже успел заслужить известность среди гонщиков-экстремалов. Ему прочат второй приз в Больших гонках. Первый, разумеется, снова возьмет Бегемот.

— Техником, — ее губы произнесли это слово так, что Зверю вновь пришлось призвать себя к порядку, — ты слышал, сэр Агар? — она подняла глаза на Жида, — слесарь. А ведет себя так, как будто он принц крови.

— А он и есть принц, — Жид пожал плечами, и Зверь едва не подпрыгнул в кресле, — будущий Темный Владыка.

— Да что ты? — она наконец-то отвела взгляд от своего носатого приятеля, — этот мальчик — хозяин Санкриста?

— Будущий, — напомнил Жид, — он, вообще-то, в бегах. Любящие родственники уже все ноги в поисках сбили, и хоть бы капельку его это обеспокоило.

— Зачем же он убегает? Не хочет стать Темным Владыкой?

— Представь себе — нет.