«Магия артиста»

Магия артиста (fb2) - Магия артиста 117K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Александрович Орлов

Владимир ОРЛОВ

МАГИЯ АРТИСТА

Документальная повесть

Как они пролетели, эти сорок с лишним лет... Ушли один за другим три Генеральных секретаря ЦК КПСС и ее главный идеолог, сместился в непро­глядную темень первый и он же последний Президент СССР, да и самой страны — кто бы мог подумать?! — не стало... Возникла независимая Бела­русь. А в ней — свое искусство. И каждый из нас может гордиться хоть чем-то сделанным для нее.

Но по-прежнему «телеайсбергом» белорусского кинопроизводства высит­ся трехсерийный фильм «Вся королевская рать» — экранизация американско­го романа.

Мощная творческая группа снимала его, выдающиеся актеры советского кино и театра явили в фильме свои таланты.

Собираясь — опять же — снимать «фильм о фильме», о его трагедиях и раскрывшихся тайнах, собрал перед камерой...

Остатки «королевской рати»

Все минувшие годы я не давал «засохнуть» знакомству с участниками «рати»: звонками, письмами, встречами поддерживал отношения с ними. То, бывало, заедет в Минск с гастролями «Таганка» — и разговор с Аллой Деми­довой (Анна Стентон), то на «Беларусьфильме» озвучивает кого-то моссоветовец Борис Иванов (Дафи)... Со Жженовым переписывался, даже предлагал ему главную возрастную роль в своем многосерийном фильме «Проклятый уютный дом», почти ежегодно пересекались с «дядей Жорой» на нашем кино­фестивале «Лістапад» — в последний визит в Минске он сделал мне надпись на книге: «Жду встреч», поставил дату «2003 год», а подумав, глянул на меня и подписался: «Старк» (имя его персонажа в «Рати»). Борис Бланк, как и на «Рати», был художником фильма Г. Полоки «Око за око» (2007 год), где я играл небольшой эпизод — тоже незабываемые воспоминания.

Сняли вместе фильм «Все под Богом ходим» с ассистентом оператора «Рати», а теперь уже оператором Семеном Фридляндом, несмотря на то, что жил он в Германии.

Теснее сходились и чаще встречались с Левой Дуровым (Рафинад) и Мишей Козаковым (Джек Берден) — о нем я писал в книге «Закадровые исто­рии фильма «Вся королевская рать» глазами одного из его создателей».

Дуров снимался у меня в эпизоде фильма «Песняры», в 2002-м вместе с Ольгой Аросевой привозил в Минск спектакль «Афинские ночи» — общались с ним в гримерке Дворца Республики.

А Михаил Козаков вообще за первое десятилетие ХХІ века пять раз доставлял минчанам наслаждение: то слушать его неповторимое чтение рус­ской поэзии — от Пушкина до Бродского, то видеть его в спектакле «Любовь по системе Станиславского» (его же постановка). Естественно, каждая встре­ча заканчивалась у нас неторопливым ужином — едва успевал на ночной московский поезд. Общались с ним и в мои приезды в российскую столицу, перезванивались.

Ну, о минчанах и речи нет: время от времени житейские тропинки сводят с художником Михаилом Карпуком, редактором Эллой Миловой, ассистентом режиссера Валерием Жигалко.

Народные артисты СССР Ростислав Янковский (отчим Джека), Виктор Тарасов (телохранитель Старка) и Александра Климова (мать Джека) сни­мались в моих фильмах, а шофер Гриша Соколов и гример Николай Рожков работали на них.

Вот их, кто еще был жив, до кого «дотянулся», и попросил рассказать перед камерой об участии в нашей общей «Всей королевской рати».

Идея экранизации, безусловно, принадлежала Александру Гутковичу, в прошлом актеру провинциального театра, автору пьесок и инсценировок, режиссеру литературно-драматической редакции Белорусского телевидения. Он, въедливый зануда, как-то убедил свое руководство в срочной необхо­димости «разоблачения продажности и коррумпированности американской политической системы». Этими же, несомненно, аргументами В. Полесский, глава Белтелевидения, «пробил» проект в ЦК КПБ.

Идея безумная, ибо первый советский фильм, показывавший жизнь совре­менной Америки, должен был находиться в производстве в год, когда страну трясло от идеологической вакханалии по случаю 100-летия со дня рождения Ленина. Забегая вперед, сообщаю, что когда Генсек Брежнев 21 апреля 1970 года, еще не очень шамкая, читал в Кремле доклад «Дело Ленина живет и побеждает», производство «Рати» шло на «Мосфильме» полным ходом, и мы уже переживали трагедию: умер исполнитель главной роли губернатора Стар­ка — выдающийся актер Павел Луспекаев.

***

Далее —монологи. «Королевская рать. Трагедии и тайны・・.

Михаил КОЗАКОВ:

— Раздается телефонный звонок, говорит Гуткович, представляется, спрашивает: «Вы читали роман Роберта Пена Уоррена? Я буду его экранизировать, уже готов сценарий. Предлагаю Вам роль Джека Бердена». Отвечаю, что читал, что мечтаю сыграть Джека! Но сразу спрашиваю: кто будет играть губернатора Вилли Старка? Это же роль для великого артиста! Ве-ли-ко-го!..

Гуткович: «Ну, будем думать… А у вас есть кандидат?» —«Да, —говорю, —я знаю такого артиста». —«Кто?» —«Павел Луспекаев».

И артист, исполнитель роли таможенника Верещагина, и режиссер Мотыль, и сценарист-бакинец Ибрагимбеков стали популярными после выхода их фильма-вестерна «Белое солнце пустыни», который одинаково полюбился и подросткам, и партийным секретарям, и космонавтам, да и вообще, как тогда декларировали, «всему советскому народу».

— Роман о политике, морали, любви, предательстве — на высочайшем творческом уровне! Таким же получился и сценарий. Сколько в долгой своей жизни ставил фильмов, в скольких играл, такой сценарий мне больше не попадался.

Но уже была экранизация романа американцами: в 49-й премии «Оскар» получил всего лишь исполнитель роли второго плана. И это в то время, когда еще был свежим прецедент карьеры губернатора-популиста, демагога и наха­ла Хью Лонга, который и стал прототипом романного Вилли Старка. Их же, американцев, экранизация 2006 года с участием актеров «первого голливуд­ского эшелона» Джуда Лоу, Шона Пенна, Кейт Уинслет, Энтони Хопкинса вообще «не прошла» в прокате: вялый неумелый сценарий, лишенный самых острых и драматических коллизий романа.

А у белорусов — выдающийся, по оценке придирчивого Козакова, сцена­рий. Откуда взялся? Кто сотворил?

Мы, знавшие эрудицию и литературные возможности Гутковича, удив­лялись: как удалось сколотить такой напряженный сюжет, сочинить такие острые диалоги, сохранить литературные тонкости романа? Тут чувствова­лась цепкая и умелая рука опытнейшего профессионала. Но кто он?

И только сейчас, когда открылось, кто был истинным автором сценария, я припомнил, что несколько раз видел слезы редактора фильма Эллы Миловой. Но тогда не обращал на это внимания: много своих хлопот по организации съемок, да и мало ли поводов для женских слез.

И вот — открывается правда.

Элла МИЛОВА:

— С утра я садилась за пишущую машинку. Гуткович всегда пристраи­вался рядом, слева. Сидел молча. Я сочиняла, печатала. Каждый закончен­ный листик он сразу отбирал у меня и аккуратно складывал в папочку. И вот закончила все три серии. Но никаких разговоров о моем авторстве или хотя бы соавторстве не велось. Накануне отъезда в Москву на съемки Гуткович в коридоре сунул мне конверт с напечатанными цветочками. Я подумала, что поздравляет меня с 8 Марта. Раскрыла — там находилась тысяча рублей разными купюрами, даже грязноватыми, какие ему удалось собрать (это при­мерно месячный оклад редактора). Я пришла домой в слезах. А мама мне: «Верни! И обязательно при людях!» Что я и сделала. Он молча принял кон­верт с деньгами.

Элла Милова окончила сценарный факультет ВГИКа, в мастерской Алек­сея Каплера, на то время была уже автором нескольких воплощенных кино- и телесценариев. Вот, оказывается, чье мастерство так поразило Козакова, заня­тых у нас московских артистов да и всех, кто читал сценарий!

Мне казалось, я знаю все тайны производства «Рати». Но признание Миловой перед съемочной камерой стало открытием. А сопоставить умения дремучего в кинематографе Гутковича с литературной основой будущего фильма тогда как-то не приходило на ум — мало ли что: может, Гутковича «осенило»!

Шел подготовительный период. Ответственно заявляю: ни один совет­ский фильм ни тогда, ни после не собирал столько звезд кино и театра, как белорусская «Рать»!

Михаил КОЗАКОВ: