В аудитории стояла невыносимая духота, створки старых окон были настежь распахнуты, но воздух пробирался горячий, удушающий. Я выводила ручкой на листе замысловатые фигуры и знаки – делала вид, что слушаю преподавателя и заношу его слова в конспект, а на деле витала где-то в другом измерении. Если бы не пекло, какое настигло нас в середине мая, то легко можно было бы перенестись в мир грез. А так эта жара была отрезвляющим, нет – удушающим пинком реальности. Ни мечтать, ни думать ни о чем не хотелось.

– Итак, на сегодня все, – прозвучало как клич победы из уст преподавателя – ухоженной в годах женщины с пучком на голове, похожим на воронье гнездо.

– В такую жару, если в эту воронку кинуть тлеющую спичку, она моментально вспыхнет как свечка, – смеялись парни, что сидели за моей спиной.

У них в отличие от меня еще хватало сил на юмор, правда, больше тот напоминал черный. Ухмыльнувшись недалекой и глупой шутке, я побросала тетради и ручку в сумку и поспешила выйти из душного помещения. Не то у меня точно мозги сплавятся до их состояния и маразма, и я тоже начну нести всякую чепуху.

Колледж, в котором я заканчивала последний курс исторического факультета был нищ, как и большинство учебных заведений, оставшихся на государственном попечении. Сплит системы, кондиционеры и прочая роскошь были заоблачными и фантастичными для учащихся и преподавателей. Обнадеживало лишь одно – через пару недель были экзамены. И свобода. Относительная, правда, но именно она самая с легким налётом беззаботности. Хотя бы об учебниках будет позабыто. И то хорошо. Сколько времени свободного появится, мечтала я.

– Женя! – окликнула меня Лариса.

Я обернулась, услышав голос подруги. Лариска сбежала по ступеням вниз, поправила выбившийся локон из причёски и остановилась возле меня.

– Ты сегодня на тренировку идёшь? – спросила она.

– Иду, – нехотя отозвалась я. – Во сколько за тобой зайти? – рассеяно спрашивала я и озиралась по сторонам.

Настроения не было. Хотелось пить и спать. Не помню уже, когда высыпалась с учебой этой и подработкой.

Парни проходили мимо, кидая в нашу сторону многозначительные взгляды. И я каждый раз этому удивлялась и втайне боялась, что когда-нибудь меня узнают, точнее о моей маленькой тайне и этой самой «небольшой подработке» и по городу поползут грязные слухи, а те в свою очередь доберутся до матери. И тогда явно ничего хорошего не жди.

Но причина, по который мы обе вызывали у тех интерес была проста и так же гениальна – ни меня, ни Ларису никогда не видели на тусовках. С однокурсницами мы мало общались. Со стороны выглядело, будто мы были неприступными крепостями, а на деле… Просто сторонились пошлых ухажеров и ненужного внимания. Над нами подшучивали, нередко открыто смеялись, реже с интересом наблюдали. Но никто из парней и не торопился ухаживать. Либо в силу нашей неопытности не хотели с нами связываться. Либо наоборот. Как для девятнадцатилетних у нас с Ларисой хорошо был подвешен язык, уж что-что, а постоять за себя было как два пальца об стол. Вечерняя подработка и не тому научила.