«Русофобская затея «белорусизаторов»»

Русофобская затея «белорусизаторов» (fb2) - Русофобская затея «белорусизаторов» 50K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Лев Евстафьевич Криштапович

Лев КРИШТАПОВИЧ

РУСОФОБСКАЯ ЗАТЕЯ «БЕЛОРУСИЗАТОРОВ»

Исторический путь развития Белоруссии проходил в рус­ле национального, культурного, цивилизационного единства с Россией. Для белорусского и русского народов характерны языковое родство, единство образа жизни и территории, одна и та же социальная система ценностей, одни и те же мировоз­зренческие и политические убеждения, общность историчес­кой судьбы.

Объективно белорусская государственность сформирова­лась в условиях общерусского цивилизационного простран­ства, союза с русским народом. Такова специфика истори­ческого формирования белорусской государственности.

Эта специфика образования белорусского государства рельефно проявляется на примере попытки создания Бело­русской Народной Республики (БНР) во время немецкой ок­купации Белоруссии в 1918 году. Историки, анализирующие процесс возникновения БНР, делают большой упор на различные частные моменты и сообразно казусной логике исторического мышления подразделя­ются на две группы: одни считают, что БНР не была государством, а представ­ляла собой только идею белорусской государственности, по­скольку у нее не было реальной власти и реальных призна­ков государственности: армии, полиции, конституции, су­дебных органов, финансовой системы и т.п. Другие же дока­зывают, что БНР все-таки была белорусским государством, поскольку имела флаг, герб, «государственную печать». Не­смотря на свои расхождения, обе группы исследователей, тем не менее, считают, что БНР следует рассматривать как явле­ние, которое все-таки способствовало формированию нацио­нального самосознания белорусского народа, развитию его языка и культуры, осуществлению государственной само­стоятельности и независимости.

Некорректность такого вывода заключается в том, что он основывается на хронологических и формально-абстракт­ных признаках. Для постижения феномена БНР важна не формально-абстрактная, а философско-историческая точ­ка зрения. А философско-историческую подкладку БНР как раз и составлял комплекс антисоветских, антирусских, антисоюзных идей, которые шли вразрез с белорусской мен­тальностью и белорусской историей.

Идеологи БНР всячески стремились отрицать историчес­кое значение Октябрьской революции в жизни белорусского народа, противопоставить белорусов и русских, развести Белоруссию и Россию по разные стороны исторического и цивилизационного развития. И такая идеология была не толь­ко антисоветской и антироссийской, но и антибелорусской, поскольку она была чужда белорусскому национальному характеру, в ложном свете рисовала взаимоотношения меж­ду белорусами и русскими, а поэтому абсолютно не воспри­нималась нашим народом. Совсем не случайно, что сама БНР была провозглашена в период немецкой оккупации Белорус­сии 25 марта 1918 года, так как она не имела поддержки сре­ди белорусского народа, а лишь рассчитывала на «хаўрус с Германской империей», т.е. с оккупантами. Поэтому не слу­чайно так называемые «руководители» БНР 25 апреля 1918 года послали германскому кайзеру Вильгельму верноподдан­ническую телеграмму, в которой благодарили за освобожде­ние Белоруссии «от тяжелого гнета, господства чужого изде­вательства и анархии». Кайзеровские марионетки заявляли, что независимость и неделимость края может быть обеспече­на только в союзе с Германской империей, только под ее за­щитой.

Не успели высохнуть чернила на телеграмме кайзеру, как «правительство» БНР, которое в октябре 1918 года возглавил антисоветчик Антон Луцкевич, стало ориентироваться на панско-шляхетскую Польшу, «обещая подчинить пилсудчикам Белоруссию в виде протектората со статусом автономии». Поскольку всё это смахивало на превращение Белоруссии в восточные крессы Польши, то «белорусизаторы» на сессии своей Рады отстранили с так называемого поста премьер-министра Антона Луцкевича и с 12 декабря 1919 года во гла­ве «правительства» БНР стал член партии белорусских эсе­ров Вацлав Ластовский, такой же активный антисоветчик и русофоб, как и все его предшественники.

Начался поиск новых «кайзеров». 15 сентября 1920 года «правительство» БНР обратилось с письмом к Мирной кон­ференции в Париже с просьбой «внять мольбам» белорус­ского народа помочь ему «в борьбе с большевистской окку­пацией». Но это был глас вопиющего в пустыне.

27 апреля 1922 года Вацлав Ластовский и Александр Цвикевич (министр иностранных дел БНР) прибыли на Генуэзс­кую конференцию. Они письменно обратились к конферен­ции с просьбой пересмотреть вопрос о Рижском мире и при­знать БНР. Но вопрос о БНР даже не был вынесен на обсуж­дение конференции.

Вацлав Ластовский, исключенный из партии белорусских эсеров за тесные связи с Юзефом Пилсудским, в 1923 году вынужден был подать в отставку и «премьер-министром» БНР стал Александр Цвикевич. Это происходило в условиях по­литической переориентации в эмигрантской среде «белорусизаторов». 12 октября 1925 года в Берлине на совещании Рады БНР они признали полное банкротство своей борьбы против Советской власти, объявили о самороспуске «прави­тельства» БНР и признали Минск «единым центром нацио­нально-государственного возрождения Белоруссии». В све­те вышесказанного совершенно ясно, что БНР никакого от­ношения к белорусскому национальному самосознанию и к белорусской государственности не имеет.

Но дело с БНР на этом не окончилось. Уже в Советской Белоруссии в 1920-е годы идеология БНР начала реаними­роваться под видом политики «белорусизации», которая при­обрела откровенно русофобский характер.

Политика «белорусизации». В результате Октябрьской ре­волюции 1917 года возникла реальная возможность нацио­нального возрождения белорусского народа. Характер и сущ­ность национальной политики в послереволюционной Бело­руссии во многом предопределялись значительными переме­нами, происходившими по стране в целом в этой сфере об­щественных отношений. 2-я сессия ЦИК БССР 15 июля 1924 года приняла постановление «О практических мерах по проведению национальной политики», положившее начало крупномасштабной белорусизации как официальной госу­дарственной политике. Её активными проводниками были председатель ЦИК БССР А.Г. Червяков, председатели СНК Я.А. Адамович и Н.М. Голодед, руководитель Института бе­лорусской культуры В.М. Игнатовский. Вокруг них группи­ровались представители национальной интеллигенции. Белорусизация в ее здоровом понимании представляла собой всестороннюю деятельность партийных, государственных и общественных организаций по национально-государствен­ному и национально-культурному возрождению белорусского народа.

В 1920-е гг. в партийных документах, постановлениях го­сударственных органов, выступлениях известных полити­ческих деятелей, учёных, деятелей образования, культуры звучала мысль о том, что белорусизация является самой зна­чительной частью национальной политики КП(б)Б и её предназначение — государственное, экономическое и куль­турное возрождение страны. В документах, определявших пути и методы осуществления белорусизации, акцент де­лался на необходимости ответственного отношения к на­циональной интеллигенции, которая играет большую роль в национально-культурном строительстве, и исключитель­ной важности овладения белорусским языком всей парти­ей. Политика была направлена на проведение в жизнь идеи выдвижения и всё большего втягивания в руководящую работу в экономике и культуре работников местных нацио­нальностей (белорусов, русских, поляков) при условии выд­вижения белорусских работников в первую очередь. В ра­боте по формированию руководящих кадров предлагалось брать за основу партийную выдержанность, деловые каче­ства, знание белорусского языка и условий развития БССР. Уже к началу 1928 г. на белорусский язык преподавания перешли до 80% общеобразовательных школ. Тысячи учи­телей окончили краткосрочные курсы по подготовке и пе­реподготовке по белорусскому языку. Белорусский язык стал основным языком обучения в сельскохозяйственных, педагогических техникумах, части профессиональных школ, рабфаков, вечерних школ для взрослых, в школах рабочей и крестьянской молодёжи. Последовательно про­водился перевод на белорусский язык лекционных курсов и семинаров в вузах. Он являлся основным языком препо­давания в коммунистическом университете, советско-партийных школах, системе партийно-политического об­разования.

В 1928 году, по официальным данным, в центральных партийных, государственных, профсоюзных органах, обще­ственных организациях белорусским языком владели 80% служащих, на областном и районном уровне — 70%. В нача­ле 1929 года в административных органах доля белорусов достигла 51,3%, хозяйственных — 30,8%. С целью подготов­ки командиров для красноармейских частей Западного (с 1926 года Белорусского) военного округа в 1924 году в Мин­ске начала действовать Объединённая белорусская военная школа с белорусским языком обучения по большинству пред­метов. Из 11 центральных газет, выходивших в республике в 1927 году, 3 издавались на белорусском языке, 4 — на рус­ском, по 2 — на еврейском (идиш) и польском языках. В окружных газетах часть материала печаталась на русском, часть — на белорусском языках.