«Парк Крымского периода. Хроники третьего срока»

Парк Крымского периода. Хроники третьего срока (fb2) - Парк Крымского периода. Хроники третьего срока 1377K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Александрович Медведев

Сергей Медведев

Парк Крымского периода. Хроники третьего срока

Издатели Михаил Врубель, Алексей Докучаев

Редакционный директор Мария Полякова

Художественное оформление Аида Сидоренко

Выпускающий редактор Алена Меркурьева

Корректоры Алена Меркурьева, Анна Васильева, Анна Гасюкова

Верстка Олеся Шумовая

Содержит нецензурную брань

На переплете использована иллюстрация Wnong/Shutterstock

* * *

© Медведев С.А., 2017.

© ООО «Индивидуум паблишинг», 2017.

* * *

«Сергей Медведев — блестящий социолог и публицист, один из самых образованных людей нашего времени. Эта книга — сборник размышлений, спровоцированных жизнью, но постоянно выходящих за пределы обыденного. В каждом сюжете есть своя правда, как есть и своя, сугубо личная, боль автора, видящего несовершенство окружающей нас реальности».

Владислав Иноземцев, экономист, политолог

«В несвободной стране выходит свободная книга. Сергей Медведев — тот самый русский европеец, о котором Ф. М. Достоевский говорил в “Подростке”».

Юрий Пивоваров, историк, академик РАН

Предисловие. Возвращение Левиафана

Морозным вечером 9 февраля 2016 года в Москве состоялась акция, которую окрестили «ночью длинных ковшей». Присланные мэрией экскаваторы и бульдозеры под прикрытием полиции и ОМОНа начали снос ста торговых павильонов возле станций метро под тем предлогом, что они угрожают безопасности коммуникаций и мешают движению пассажиров. У владельцев павильонов имелись законные свидетельства о собственности, но это не остановило московского мэра, который назвал их «бумажками». Происходящее напоминало фильм Андрея Звягинцева «Левиафан», который вышел на экраны годом ранее: там была рассказана похожая история бизнесмена, дом которого помешал местному мэру и был снесен строительной техникой.

Образ Левиафана — власти, приходящей к гражданину в виде бульдозера, танка, автозака, — является ключевым для понимания современной России. Он взят из трактата Томаса Гоббса: философ обозначал государство в виде морского чудовища, которое одно способно усмирить человека и положить конец анархии, «войне всех против всех». Сегодня мы снова столкнулись с традиционным государством, которое возвращается в Россию всей своей гусеничной мощью — от сноса ларьков до военных парадов, от истории предпринимателя, рассказанной Звягинцевым, до дел олигархов, чей бизнес отняли силовики.

Социолог Симон Кордонский писал, что волны российской истории — это циклы расширения и сокращения государства: вдох-выдох. Словно циклы жизни Левиафана, который то наползает своей тушей на берег, то отступает обратно в море. После кризиса российского государства в 1980-е и его обвала в 1990-е, когда из-под глыб проросло независимое политическое, экономическое и гражданское общество, 2000-е годы стали периодом возвращения государства в его исторической полноте: с мигалками и привилегиями, с презрением к закону и простому гражданину, с великодержавной риторикой и войнами за имперское наследие. И внезапно оказалось, что завоевания 1990-х — открытое общество, конкурентные выборы, свобода мысли и свобода собраний — могут быть очень легко демонтированы.

Как гражданину России, который искренне отождествлял себя с переменами эпохи Горбачева и Ельцина, мне было больно наблюдать этот откат, демодернизацию и деглобализацию моей страны. Как историку это было крайне интересно: я видел, как возвращаются традиционные формы власти и подчинения, способы тоталитарного мышления и советские фигуры речи, практики государственного распределения и ритуалы сословного общества, восходящие и к брежневской эпохе, и к сталинизму, и к крепостному праву, и даже к временам Ивана Грозного. С начала 2000-х история России словно переигрывалась заново, воспроизводя большинство социальных, политических и экономических матриц, и казалось, что Россия сползает в наезженную веками, раскисшую от дождей осеннюю колею.

И наконец, возвращение Левиафана стало профессиональным вызовом для меня как для журналиста. На протяжении последних пяти лет, а именно с сентября 2011 года, когда Владимир Путин объявил о намерении идти на третий президентский срок и будущее страны вдруг нарисовалось четко и непреложно до 2024 года, я с методичностью хроникера писал колонки про практики «вставания с колен», про огосударствление нашей жизни, про символы и ритуалы суверенитета — сначала на сайте радиостанции Finam FM, затем на порталах Forbes и Slon, а также для «Новой газеты», журналов «Искусство кино» и «Отечественные записки». Оглядываясь назад, я вижу, что вышли моментальные снимки, очерки современной истории России, вариации на главную тему — возвращение государства и его война с различными сферами гражданской, территориальной и символической автономии. Это же и является темой книги, которую вы держите в руках. Это летопись возвращения Левиафана, хроники наступления государства на граждан, утверждения им своих суверенных прав на наше пространство, тело и память.

Книга делится на четыре части, каждая из которых описывает одну из «войн» государства за суверенитет:

1. Война за пространство — от битв за московские площади и бульвары между властью и протестным движением до символических акций по «собиранию» российского пространства, вроде планов по колонизации Арктики; от постимперских авантюр в Крыму и на Донбассе до неоколониальной войны в Сирии; от собянинского урбанизма до геополитических амбиций Кремля.

2. Война за символы — непрерывная борьба за символическое доминирование через различные локусы, знаки, ритуалы и перформансы власти: Кремль и Красная площадь как сакральные пространства; спецномера и мигалки на дорогах как утверждение силы над правом; военные парады и патриотические парки как заповедники суверенитета. Одним из главных символов «вставания с колен» стали стратегические ядерные ракеты «Тополь- М»: проезжающие по улицам Москвы, нарисованные на антисанкционных майках, грозящие Западу с телеэкранов, они стали символической основой нового российского самосознания.

3. Война за тело — новая сфера государственного регулирования, которая особенно отчетливо проявилась в 2010-е. Речь идет о практике, которую Мишель Фуко называл «биополитикой», о вторжении государства в частную жизнь граждан: в потребительские, сексуальные и репродуктивные практики. Здесь можно вспомнить борьбу с гей-пропагандой и иностранным усыновлением, возвращение норм ГТО и уничтожение санкционных продуктов. Власть приходит в места, которые раньше считались достоянием приватной жизни — в нашу гостиную, спальню, кухню, залезает в холодильник и в целом регламентирует нашу телесность под видом борьбы за демографию и здоровье нации.

4. Война за память — последнее десятилетие стало временем активной исторической и мемориальной политики государства — от единого учебника истории до культа 9 мая, от «священного Херсонеса» до борьбы с «фальсификациями». Отчаявшись построить будущее, государство живет мечтами о героическом прошлом, творит миф о русской истории как непрерывной череде побед, но при этом боится признавать провалы и ошибки, репрессирует травматические воспоминания.

Общий знаменатель этих войн — битва за «суверенитет», под которым Кремль понимает безраздельность государственной власти и ее независимость от внешних сил. Власть хочет контролировать географическую и символическую территорию, коллективное тело и коллективную память нации. В центре всех этих баталий стоит фигура суверена — президента Путина, и не случайно в текстах постоянно возникает имя главного теоретика суверенитета в ХХ веке — немецкого юриста Карла Шмитта, столь популярного у околокремлевских политологов. Но было бы неверно связывать возвращение государства с одним только Путиным — скорее он сам стал знаковой фигурой, воплотившей и обозначившей большой исторический цикл, вечное возвращение русского Левиафана. Здесь та самая гегелевская диалектика — это не Путин воскрешает модели русской истории, но сама русская история в 2000-е годы воплотилась в фигуре Путина, который, по меткому замечанию Виктора Пелевина, стал национальной идеей России.