«Скатерть-самобранка: что, сколько, зачем и как мы едим»

Скатерть-самобранка: что, сколько, зачем и как мы едим (fb2) - Скатерть-самобранка: что, сколько, зачем и как мы едим 1525K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Иван Павлович Неумывакин - Владимир Николаевич Хрусталёв

Неумывакин Иван Павлович, Хрусталёв Владимир Николаевич

«СКАТЕРТЬ-САМОБРАНКА»

Что, сколько, зачем и как мы едим

Мифы и реальность

Данная книга не является учебником по медицине, все рекомендации, приведенные в ней, использовать только после согласования с лечащим врачом.

Об авторах

Неумывакин Иван Павлович, доктор медицинских наук, профессор, действительный член Европейской и Российской академий естественных наук, Международной академии информатизации и энергоинформационных наук, медико-технических наук, заслуженный изобретатель России, лауреат Государственной премии, имеет многочисленные награды. Автор научно-популярных книг и статей.

Хрусталёв Владимир Николаевич — журналист-международник. Прошел путь от сотрудника заводской многотиражки до главного редактора общероссийской газеты «Российская марка». Лауреат публицистических премий. Работал собственным корреспондентом центральных газет в регионах и республиках СССР: Курской и Белгородской областях, Красноярском крае, Средней Азии; на Балканах.

Университеты профессора НЕУМЫВАКИНА

Мы опять, как и в книге «Апостол здоровья», вместе. Снова в паре. Почему? Перебираю в памяти те 30 с лишним лет знакомства с Иваном Павловичем, пройдя через тернии вместе с ним (и в прежние времена новое, прогрессивное продавливалось с трудом, ценой огромного напряжения сил и мужества), хорошо осознаю, что я прошел вместе с патриархом отечественной медицины блестящие университеты. Университеты врача божьей милостью, профессора, изобретателя, новатора, остро чувствующего новое, мужественного бойца, душевного и отзывчивого человека.

Впрочем, не я один. На 80-летие И. П. Неумывакина съехались со всей России и всего постсоветского пространства до 300 звезд официальной и народной медицины. И редко кто мог сказать: «Для меня это новое знакомство». Едва ли не каждый поднимавшийся на трибуну почитал за честь сказать: «Я благодарный ученик Ивана Павлович. Низкий поклон ему и многая лета!»

Так вот, меня не отпускают накопленные анналы наблюдений, записи, экспериментальные выкладки, сравнительные данные «до» и «после» в тяжелейших случаях, казалось бы, неизлечимых больных. И я, конечно же, размышляю: что с этим делать? Списывать в архив? Но не рано ли? Ведь люди ждут этого живительного глотка, подчас совсем разуверившись в чудесах официальной медицины.

Сколько ни наблюдаю за Иваном Павловичем, как журналист, сотоварищ, соиспытатель его чудодейственных приборов и биологически активных препаратов, а всякий раз хочется возвестить миру: все это, как и методы лечения без таблеток, всякой химии и заморочек, ра-бо-та-ет! Причем И. П. Неумывакин не поучает, не наставляет, не менторствует, он являет собой ярчайший пример, как надо жить полнокровной жизнью, в радостном и творческом процессе, не будучи обремененным годами и болезнями. Он всегда говорит: «Делай, как я, и ты забудешь, что такое болезнь, что такое возраст».

Вспоминаю съезд хирургов двадцатилетней давности во Фрунзе (ныне Бишкек). Бравый полковник взошел на трибуну (а он, кроме того что доктор медицинских наук, еще и полковник медицинской службы) и воззвал к сотоварищам: «Не спешите резать без острой надобности. Даже если это полутруп, его можно поднять на ноги за три дня. Дайте мне такого кандидата. И в завершение съезда это продемонстрирую».

Такого кандидата — свою обреченную на угасание мать — представила главврач республиканской клиники. И вот на свои сеансы Иван Павлович приглашает меня. «Но я же не врач», — почувствовал неудобство я, ведь профессор будет работать своими методами с женщиной. «Ты уже почти врач, — обнадежил меня Иван Павлович, — останется только облачиться в халат».

Так я оказался свидетелем того, как пожилая угасающая женщина превращалась во вполне живую моложавую особу. Но я журналист, а не врач, и мне важно было найти подтверждение, что можно поднять тяжелого больного «из пепла». Без таблеток и хирургического ножа. Но сколь же поучительны «университеты профессора Неумывакина» для врачей, народных врачевателей!

Еще пример. Будучи вместе с профессором в реабилитационном центре «Надежда», что в татарской глубинке — Шемордане, я видел по утрам, как истязает свою плоть Иван Павлович. Однажды он меня вытащил во двор и буквально вынудил поучаствовать в «отжимах» и «зажимах». Ну, знаете, я почти на 20 лет моложе профессора, но тягаться с ним едва ли смог. Так что картинка на титуле книжки И. П. Неумывакина «Дыхание» на фоне горных склонов Альп не фикция. Стоит на лыжах по пояс голый, с мощным торсом, почти геракловским, патриарх медицины, а к нему, укутанная в норковую шубу, жмется верный спутник и соратник, его супруга — Людмила Степановна.

Неумывакина нельзя застать врасплох ни единым вопросом, касающимся здоровья. Он неисчерпаем и неистощим. И будто волшебник, обнажает перед каждым из нас такие пласты знаний, что диву даешься: как это возможно все вместить в себя. А главное, как истинный волшебник, он вытряхнет из рукава столь же волшебный ключик: «Пользуйся, дорогой мой человек».

Сегодняшняя книжка — о лечебном питании. Проверено кратно: «Мин нет».

Владимир Хрусталёв, журналист-международник

Скатерть-самобранка

Почему «скатерть-самобранка»? Откуда это название книги? И зачем? Это словосочетание можно встретить только в русском словаре. На иностранные не переводится. Оно означает и озвучивает извечное чаяние народа почувствовать себя зажиточным, питаться вдоволь, а не впроголодь, как всегда, чтобы и трудиться в полную силушку. Да и впрямь, кто из нас в детстве, испытав и военные, и послевоенные голод и холод, не пребывал в мире грез-сказок, которые передались нам от дедушек и бабушек о волшебной скатерти-самобранке, и мы, живо представив ее, брали мысленно пригоршнями разные сладости и вкусности, о коих в ту пору только можно было мечтать.

Изобилие на столе — это прекрасно. Но так ли уж полезно оно? И что дает оно, помимо чувственного удовлетворения и насыщения тела «до отвала», для самого организма?

Переработка пищи — это довольно сложный биохимический процесс, до конца еще не понятый официальной медициной. Ну, например, сколько надо съедать пищи за один присест? Считается, что чем больше — тем лучше. На бытовом, конечно, уровне. Да и «калорийщики» отнюдь не в стороне. Но для кого и чего лучше? Только не для физического тела.

Поймите, дорогие мои, что в организме у каждого органа — свой «шесток». Желудок, к примеру, располагается между концом грудины и пупком и фиксируется связками, как на растяжках. Это мышечный орган размером в два кулака. Его стенки довольно мощные, позволяющие перемалывать пищу, которая по объему в норме не должна превышать объем двух сложенных ладошек — это каких-то 500–700 граммов.

Мы же пихаем туда килограммами! И что же происходит с желудком? Моя супруга, Людмила Степановна, работая рентгенологом, сплошь и рядом видела такие «мешки», что иначе как насилием над живой плотью не назовешь. И впрямь, из-за обилия пищи желудок постепенно растягивается, мышечные стенки истончаются, процесс перемалывания пищи становится все более затруднительным. В итоге желудок соскакивает со своего «шестка» и опускается вниз, вплоть до малого таза. Понятно, что сдавливаются все внутренние органы и это мешает им исполнять свою работу. Но ведь двенадцатиперстная кишка и печень остались на месте, под ребрами, куда из опущенного желудка надо поднять пищу, да еще плохо пережеванную и не обработанную желудочным соком, которого мало, да еще разбавленного жидкостью, принятой во время и после еды. Дальше говорить о здоровье излишне, это уже в потенции больной человек.

Зачем мы едим? Это генетически заложенная в нас привычка, благодаря которой мы и существуем. Ведь в каждом продукте сокрыт комплекс веществ, переработка которых составляет суть материального тела. В то же время существуют так называемые солнцееды, у которых автотрофный вид питания. Они вообще не привязаны к пище. Солнцеед не ест, не пьет и живет при этом многие годы, оставаясь здоровым и трудоспособным.