«Саша Колотов»

Саша Колотов (fb2) - Саша Колотов 14K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Александрович Снегов

Сергей Снегов

Саша Колотов

Я уезжал из Москвы в Красноярск. Поезд отходил в первом часу ночи. Я пришел задолго до отправления и прогуливался по перрону. Около моего вагона остановились два человека — высокий седой мужчина и юноша с двумя чемоданами в руках. Седого я сразу узнал: в свое время он сыграл в моей жизни значительную роль. Это был Колотов, в прошлом начальник того комбината, на котором я провел восемнадцать трудных лет, лучших лет моей жизни. Ныне он был видным работником министерства. Колотов тоже узнал меня и первым снял шляпу.

— Куда вы? — спросил он после обычных приветствий и обязательных замечаний о внешнем виде. — Неужели на север?

— Нет, с севером я распростился, — ответил я. — Пора — сердце пошаливает. А вы на восток? Опять на какой-нибудь новый промышленный комбинат?

— В принципе это не исключено. Министерская работа все-таки не моя стихия. Вы ведь знаете, я больше люблю ходить по стройплощадкам, чем сидеть в кабинете. Но сейчас еду не я — сынок после окончания института получил назначение на работу, провожаю его. Саша, — сказал он, — ты бы отнес чемоданы.

Саша застенчиво поклонился мне и торопливо прошел в вагон. Мы с Колотовым отошли в сторонку, чтоб не мешать посадке. Колотов прислонился к столбу и вынул папиросу.

— Да, годы, — сказал он задумчиво. — Сколько лет мы с нами не виделись? Значит, вы в писательство ударились? Не одобряю. До вас написали сто тысяч тонн чепухи и макулатуры, вы еще своих десяток килограммов добавите — к чему? — Он заметил, что такой разговор мне неприятен и поспешно добавил — Впрочем, в чужие дела не вмешиваюсь. — Помолчав, он заговорил о другом. — Как вам понравился мой Саша — орел, правда? Вы его, конечно, не таким помните?

— Не таким, — согласился я, вспоминая маленького, худенького подростка с восторженными глазами, молчаливого и тихого среди буйных товарищей. И еще одно я вспомнил о нем — настолько важное, что не удержался и спросил: — А как он теперь — все старое бросил?

— Вы имеете в виду то дурацкое его увлечение? — задумчиво уточнил Колотов. — Ну, с этим давно покончено. Даже не переписываются. Таня вообще потерялась, уехала куда-то с родителями. Сейчас это не так уж важно — парень стоит на своих ногах, можно ему и влюбляться, сам бы я ни слова не сказал против. Но даже в этом он изменился — не тянет его почему-то к девушкам.

— А куда он получил назначение?

— В Юргу. Знаете такой городишко? Машиностроительный завод, еще кое-что. В общем — дыра. Были места и получше: чудесная вакансия в Магнитогорске, даже в Москве институт один предлагали. Саша заупрямился — только в Юргу. Ну, я не спорил. Вы мой принцип знаете — толковому работнику и вдали от Москвы неплохо, а никудышнему и Москва не поможет. Устраивать ему искусственно хорошие условия — нет, это не по мне! Да он и не просил меня об этом. Жаль, конечно, расставаться, но тут уж ничего не поделаешь — надо Саше устраиваться самому. Выходит парень в самостоятельный полет.

Саша вышел из вагона и подошел к нам. Мы еще немного погуляли по перрону. Объявили по радио, что до отправления осталось две минуты. Я прошел в купе, Саша остался в тамбуре. Я видел в окно, как Колотов, неторопливо идя вдоль уходящего вагона, махал сыну рукой.

Мы с Сашей оказались в одном купе, оба на верхних полках. Нижние места занимали муж с женой, ехавшие в Новосибирск. Наши соседи сразу улеглись спать, а мы с Сашей еще перекинулись несколькими словами. Потом и он уснул, отвернувшись к стене. Я лежал с открытыми глазами, думал и вспоминал. Встреча с Колотовым взволновала меня. Прошлое вдруг надвинулось — властное, нетерпеливое, как настоящее. Я как бы жил в нем сызнова, огорчался от давно пережитых неудач и радовался почти позабытым успехам. Уже утомившись от этого бесконечного блуждания мысли, я стал припоминать, что знаю о Саше. И хоть знал о нем очень немного, мне казалось, что самое существенное я вспомнил.

Нет, Колотов был суровым отцом, таким же жестким, каким был для всех нас начальником. Я вспомнил, как девять лет назад выходил вечером из кино. На улице бушевала внезапно налетевшая пурга, люди закутывались до глаз и выбирались кучками. У самой двери стоял растерянный красный Саша и отмахивался от товарищей.

— Ну, я позвоню! — убеждал его один из подростков. — Скажу от твоего имени, если ты боишься говорить сам.

— Нет, нельзя! — упрямо твердил Саша. Папа не разрешает брать его машину. Ни за что! А если позвонишь, он еще сильней рассердится.

— Да что особенного, если такая страшная пурга? Он и слова не скажет, даже похвалит!

— Не похвалит, я лучше знаю. Он мне сказал, знаешь, как? «Машина дана для сбережения моего времени, ибо оно нужно государству. Твое время пока еще никому не нужно, кроме тебя, — ходи пешком! Эксплуатировать мое положение я тебе не позволю». Нет, честное слово, нельзя!

— Ха! — презрительно сказал другой. — У всех наших знакомых дети катаются на папиных машинах, а у самого большого начальника даже в пургу запрещено. Какая же тебе выгода, что твой папа всеми командует?

Саша молчал, опустив голову. Он явно не хотел больше спорить и не собирался уступать настояниям товарищей. В вестибюль вошел с улицы человек. Подростки радостно метнулись к нему.

— Моя машина пришла! — закричал один из них счастливым голосом. — Мой папа прислал, айда все в машину! Саша! — крикнул он. — Иди с нами, я разрешаю.

Саша колебался. Его страшила пурга, но выговор отца был еще страшнее.

— Нет, я не пойду, — ответил он наконец. — Я с кем-нибудь, кто по дороге.

Ребята убежали. Саша остался один. Он тщательно закутывался, но не торопился выходить наружу. Я подошел к нему.

— Нам с тобой, кажется, по дороге, — сказал я, — Пойдем, Саша.

Пурга и в самом деле была злая. Мы с Сашей раза два падали, пока добрались до его дома. У парадного он поблагодарил меня и, стряхнув с одежды снег, сказал с гордостью:

— Папа меня сегодня похвалит. Ему понравится, что я сам добрался. — Он тут же застенчиво поправился — С вашей помощью, конечно!

Саше было пятнадцать лет, когда он влюбился. Об этой любви скоро узнал весь наш небольшой город. Я хорошо помнил его подругу. Это была широкоплечая, веселая и миловидная девочка с удивительно большими серыми глазами и светлыми волосами. Звали ее Таня. Саша, обычно правдивый, тогда впервые стал лгать — уходил на свидания с Таней, а отцу сообщал, что занимался у товарищей. Летом молодые влюбленные удалялись в тундру и сидели у какого-нибудь озерка в накомарниках и перчатках для защиты от гнуса; зимой в большие морозы и пургу прятались в парадных на окраине, где их мало знали. Но шила в мешке не утаишь, еще меньше можно было утаить их нежные взгляды, совместные прогулки и густо посыпавшиеся по всем предметам тройки… Узнали в городе и о разговоре между Колотовым и сыном.

— Рано, рано задумал за юбками волочиться! — сурово выговаривал отец. — Сегодня тебя поймали на поцелуях, а завтра на что пустишься? Разврата не допущу, так и знай!

Сын мужественно защищался:

— Это не разврат, папа! Я люблю Таню. Мы с ней поженимся.

— Что? — закричал скорее удивленный, чем разгневанный Колотов. — В восьмом классе женишься? А кто тебя, разреши узнать, женит в пятнадцать лет? Смотри, какая самостоятельная единица, глава семьи! Да тебя пока можно соплей перешибить!.. Так вот — с завтрашнего дня кончай с этой дурью. Никаких тайных встреч и прочего — ясно? Хулиганство это, а не любовь!

И тогда скромный и тихий Саша взбунтовался против родительской власти.

— Никогда, пала! — сказал он. — Слышишь! Я никогда Таню не оставлю!

Последующие события разыгралась бурно и драматично. В Саше, видимо, от отца была не одна фамилия. Колотое с возмущением узнавал в поведении сына свое пренебрежение мнением окружающих, свое упрямство, свое бесстрашие, свою прямоту — она была, пожалуй, всего неприятней. Таня, растерянная и вначале струсившая, быстро переняла стойкость своего друга. До ее семьи тоже дошел слух об их встречах с Сашей, и она выдержала такую же сцену со своими родителями, какая выпала на его долю. А когда к ней пытались применить более действенные средства, чем слова, убежала к подруге, а оттуда в школу, где и ночевала три дня. Саша явился к родителям Тани для решительного объяснения.

— Я не разрешаю вам бить Таню! — негодовал он. — Не смейте даже думать об этом! Если вы родители, так думаете, вам все можно? А я не позволю ее обижать!