«Пара для принцессы вампиров. Книга третья»

Пара для принцессы вампиров. Книга третья (fb2) - Пара для принцессы вампиров. Книга третья [publisher: SelfPub.ru] (Пара для принцессы вампиров - 3) 602K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Татьяна Абиссин - Фэй Родис

Татьяна Абиссин, Фэй Родис

Пара для принцессы вампиров. Книга третья

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ, ЗА 4 ГОДА ДО СОБЫТИЙ «ПРИНЦЕССЫ»

Глава 1.Тайны тети Вероники

На маленькой кухне Вероники Гамильтон шипел чайник-свисток. Симон, протирая заспанные глаза, вышел из спальни и бухнулся на диванчик, опустив ноги на мягкий пуфик под столом. Несмотря на то, что его тетя строго соблюдала режим дня, и завтракала в одно и то же время, в отношении Симона она всегда делала послабление. Женщина старалась соблюдать порядок во всем, но единственный племянник, сонный и взлохмаченный, умилял ее настолько, что она дозволяла ему даже забираться на диванчик с ногами. Конечно, без тапок.

— Доброе утро, совеныш! С Днем Рождения! Тебе двенадцать, возраст серьезный, верно? — улыбнулась Вероника, выкладывая горячие вафли на чистую тарелку. Она кинула взгляд через плечо, собираясь спросить, помыл ли он руки, прежде чем сесть за стол, но так и застыла, глядя на мальчика.

Тот, не смущаясь ее взгляда, нетерпеливо постучал вилкой по столу, намекая, что не откажется от горячих вафель:

— Спасибо, тетя Ника.

— Симон, очки и шарф на тебе… Они же… принадлежат Джону?! Ты опять лазил на чердак, хотя я строго-настрого запретила? — тетя резко опустила тарелку с вафлями на стол, так что зазвенели чашки и блюдца, приготовленные для утреннего чаепития.

Мальчик растер виски, подражая одному клиенту тетушкиного магазина канцелярских товаров, который перед покупкой долго смотрел в кошелек, вздыхал и лишь затем расплачивался.

— Ты давно пообещала мне, помнишь? Когда буду старше, ты отдашь мне вещи родителей и расскажешь правду о том, что случилось во время их экспедиции в июне, десять лет назад.

— Мальчишка! Нос не дорос старших учить! Сначала повзрослей, получи образование и заработай денег, а потом беспокой единственную тетю! Как ты вообще пробрался на чердак?! Сломал замок? Хочешь две недели сидеть дома без сладкого, телевизора, мобильного, игр и интернета? Ты хоть понимаешь, что у твоего отца было очень слабое зрение, намного хуже, чем твое? Будешь носить эти очки и дальше, потребуется операция на глаза! — побушевав, тетя смягчилась. Ее колени все еще мелко дрожали, и она без сил опустилась на краешек углового дивана.

Симон почувствовал себя пристыженным. И, правда, может, и не стоило, сегодня копаться в семейных тайнах? Ему вспомнилось, о чем частенько вполголоса болтали соседи. Вероника долго работала в Красном Кресте и собиралась уехать в Африку, волонтером. Однако трагедия, унесшая жизни родителей Симона, заставила ее поселиться в городке Чатем под Лондоном, открыть собственный магазинчик. С мужчинами у тети Ники не сложилось, она для них слишком гордая и независимая. Поднимая двухлетнего ребенка в одиночку, Вероника Гамильтон чувствовала себя вправе решать за него любые вопросы. И если она считала, что какую-то информацию лучше утаить, то так и поступала.

— Тетя Ника, я закрывал вчера магазин и… не удержался… стащил ключ от чердака из общей связки. Прости, — хмуро отозвался Симон, покраснев от унижения. Нет, тетя никогда его не била, но порой ее длительные отповеди действовали на него хуже, чем удары уличных мальчишек-хулиганов. Тете удавалось надавить на самые больные мозоли, например, на жалость.

Вероника устало вздохнула. Сколько раз она обещала себе, что начнет этот разговор с Симоном. Ей хотелось убедить его в том, что не стоит ворошить прошлое. Но как сделать это и утаить правду? Возможно, она бы собралась, наконец, с духом и все рассказала, но не в день рождения любимого племянника.

«Как же он не понимает, что я защищаю его от опасностей этого мира! Откуда такое упрямство! Ему нравится меня расстраивать? Его не волнует, что он испортит праздник и себе, и мне?»

Всем видом выражая неудовольствие, Вероника налила племяннику свежего кофе. Затем поставила на стол вафли, подхватила самую верхнюю, еще горячую, и задумчиво начала жевать, запивая апельсиновым соком. Симон проигнорировал ее очередную попытку «замолчать проблему».

— Тетя, хотя бы в мой День рождения, скажите правду. Кого вы боитесь?

— Никого! — гневно вспыхнула женщина, комкая фартук на коленях.

— Тогда вы не вздрагивали бы каждый раз, когда я говорю о папе и маме. И не запрещали бы трогать их вещи!

Мисс Гамильтон молчала ровно минуту. Затем хмуро кивнула:

— Сегодня я собиралась отвезти тебя в Лондон. Сходить в кино, в зоопарк, или куда сам захочешь. Но, раз ты твердо решил испортить нам настроение… Я расскажу, что знаю. Днем, во время прогулки. Устроит?

Симон ответил ей радостной улыбкой. Все, чего он хотел сегодня от тети, — поговорить о родителях, о том, что давно отдавалось болью в груди, но вслух не произносилось. Тетя запрещала обсуждать эту тему, как дома, так и за ее пределами, с друзьями или случайными знакомыми.

«Узнаю, что ты опять болтал языком, уши надеру, так и знай!» — говорила она, и пусть никогда не приводила угрозу в действие, Симон не хотел огорчать единственного близкого человека. К сожалению, услуги детского психолога Веронике не по карману, а к школьному специалисту она обращаться запретила.

«Не стоит доверять свои тайны никому, — говорила она, — верь тете, совёныш! Ты же не хочешь, чтобы историю твоих родителей обсуждали чужие люди. Меньше знают, меньше судачат за спиной».

Так они и жили. Тетя успешно притворялась, что все в порядке. Симону приходилось поддерживать версию их счастливой семьи, потому что, время от времени, к ним заглядывали люди из органов опеки. Но сегодня, в собственный День рождения Спенсер решил, что выжмет из Ники все. И никакие уловки не помогут ей избежать серьезного разговора.

Что он, Симон, знал о смерти родителей? Они были археологами. Уехали в экспедицию в Сахару, когда ему исполнилось два года. Размышляя об этом, Симон еще мог понять отца, который содержал семью. Но почему мать бросила маленького сына на попечение сестры и отправилась в Сахару, вслед за мужем?

Мистер и миссис Спенсер погибли во время песчаной бури. В Англию не удалось вернуть даже останки. В истории родителей, Джона и Риа, существовала некая тайна. И Симон поклялся ее разгадать. А, когда повзрослеет, станет независимым и соберет достаточно денег — отправится в далекую Сахару. Вот о чем мечтал Симон, коротая вечера за стойкой продавца в пустом магазине.

Глава 2. Корона и письмо, преодолевшие время

Симон блаженствовал, сидя на лавочке в Риджент-парке, и глядя на здание Лондонского университета, находящегося в отдалении. После долгой прогулки по зоопарку, знакомства с лисами, волками и даже тиграми, хотелось немного отдохнуть. Они успели перекусить с тетей Вероникой в маленьком кафе. Потом еще побродить между ухоженных газонов, наблюдая за целыми семьями, пришедшими в выходной позагорать на траве.

Тетя даже пожалела, что не догадалась устроить пикник, не приготовила корзинку с сэндвичами. Однако заполненные отдыхающими лужайки имели особый плюс. Скамейки в парке освободились, и Симон мог в одиночестве сидеть в тени, лениво наблюдая за тетей, которая решила купить мягкое мороженое в лотке напротив.

Она стояла в очереди из пяти человек, то и дело поправляла нелепую сумку-портфель, сползающую с плеча, а Симон мысленно прикидывал, сумеет ли, наконец, добиться от нее правды. Совместное поедание лакомства делает людей ближе друг к другу. И мальчик очень рассчитывал на откровенность тети Ники. Спенсер уже придумывал каверзные вопросы, которые собирался задать тете, но в этот момент рядом с ним раздался хлопок. Симон от неожиданности подскочил на месте. Звук показался ему знакомым — словно бы в метре от него разорвалась рождественская петарда.

Мальчик на всякий случай осмотрел скамейку, на которой сидел в одиночестве. И тут снова подпрыгнул, точно ужаленный, — рядом с ним лежала картонная коробка, в которой вполне могла уместиться пара туфель тети Вероники.

Но еще больше Симона удивило, что, по-видимому, коробка была почтовой, хотя таких штемпелей Спенсеру прежде видеть не приходилось. Мальчик развернул коробку, надписью к себе, и прочитал, чувствуя, как по спине пробежал холодок:

«Моему любимому сыну, в двенадцатый день его рождения».