Эксгумация Марвина (Готика 2)

Ссылка на фанфик: http://samlib.ru/b/berazinskij_d_w/marvin2.shtml

Автор: Беразинский Дмитрий Вячеславович

Жанры: Фэнтези

Аннотация:
Выкладываю еще одну незавершенную вещь. Приключения Марвина в Хоринисе.

Размещен: 16/02/2009

Изменен: 17/02/2009

Эксгумация Марвина (Готика 2)

Дмитрий Беразинский
30.07.2006.

ЭКСГУМАЦИЯ МАРВИНА
(ГОТИКА 2)

Интермедия


Между двух миров: полуденного и полуночного, Инноса и Беллиара; где-то на границе реальности и сна творилось нечто невообразимое. Закованный в магические латы человек лежал придавленный многотонным обломком скалы и летал во сне, похожем больше на беспамятство. Другой человек — за десять километров от первого, одетый в "банный халат Бэтмена" задумчиво шевелил губами и чертил пентаграмму на каменном полу недавно выстроенной башни в помещении Лаборатории Призывов Существ Низших Порядков. Так человек назвал один из своих рабочих кабинетов, отдавая дань давно забытой жизни на далекой планете по имени Земля. Даже на входе в лабораторию он заставил балбесов-демонов выложить каменной мозаикой пять букв. ЛПСНП — звучит гордо. А на первом этаже когда-нибудь он организует другую лабораторию — ЛПСВП. То есть, там будут призываться существа высших порядков. Но пока, в свете последних событий, ему подобные твари понадобятся ой еще как не скоро.
Все шло как по маслу, но сволочь-демон по имени Спящий успел издать свой призывный вопль. А этот чертов помощник не успел зажать ему рот. Потому что Ксардас не объяснил, как зажимать рты высшим демонам. Человек в мантии некроманта скептически посмотрел на мозаичную табличку с тисненой надписью, и чуть было не сказал вслух, что не хватает мелочи. Еще одной таблички, с надписью "Ответственный за противопожарное состояние помещения — тов. Г.И. Бокий". Тут же он чертыхнулся и продолжил чертить пентаграмму.
Существо, которое Ксардас собирался вызвать из глубин Небытия, вовсе не имело отношения к демонам и бесам. С этим существом он связывал большие надежды и ждал от его появления неких перемен. Перемены должны были наступить, иначе окружающий мир захлебнется в том дерьме, что сочится изо всех разверзшихся хлябей.
— Погорячился ты, старый плут! — ворчал по привычке сам на себя некромант, — погорячился и парня хорошего загубил. По большому счету Спящий не представлял для тебя опасности...
— Ага, не представлял! — хмыкнул, заканчивая пентаграмму, старик, — Кор Галом точно представлял. Братва из Болотного Лагеря едва не пробудила этого дьявола! А уж он мог наломать дров — вся Миртана содрогнулась бы от ужаса!
— Так ведь надо было мочить Кор Галома!
— Поздно пить "боржоми"! Дай бог, чтобы паренек не окочурился!
Стоя у северного окончания пентаграммы, Ксардас завыл низким голосом на старославянском языке. Этот язык здесь по какой-то странной прихоти считался основным для высших магов. Как латынь для земных врачей. Когда некромант дошел до середины заклинания, посреди пентаграммы возникла фиолетовая сфера диаметром где-то около метра. К концу заклинания сфера стала прозрачной, и порядком уставший колдун увидел, что внутри ее находится щуплое тело его недавнего партнера по разборкам в Колонии. Имя напарника Ксардас постоянно путал, потому как был ярым русофобом, и звал парня по выдуманной фамилии — Мавриным. Тот, в принципе, не обижался. Только постоянно начинал петь странную песню с каким-то волчьим мотивом: "Я свобо-ден!" Голос у паршивца был звонкий, поэтому спустя некоторое время вопли его подхватывали все волки в округе.
— Наконец-то! — воскликнул обессилевший некромант, — наконец-то!
Лежащая на полу фигура потянулась, и вот уже Марвин уселся на задницу посреди пентаграммы. С удовольствием оглядевшись, он констатировал на английском языке:
— I'm be back!
— Чего? — переспросил Ксардас.
— Говорю, как приятно снова оказаться на поверхности! Мы ведь на поверхности? А что ты сделал с моим телом?
— А что с ним? — удивился колдун, — если ты о некотором истощении, то за прошедшие две недели твое тело сожрало половину себя. Законы ботаники, майн либер киндер! Если не ошибаюсь, в школе проходят! И... чтобы ты знал: ЧК своих не бросает.
— Ага! — скептически осмотрел свои бицепсы Марвин, — а если бросает, то прямо в топку. Как Сергея Лазо!
— Это не мы! Это — японские интервенты! — возразил Ксардас, — плохо вы, молодой человек, знаете историю. Японцы вывезли его из Владивостока и после продолжительных пыток сожгли в паровозной топке...
— А-а! — зевнул Марвин, — а что пытали хоть?
— Ну, как что? Явки, адреса, пароли... тьфу! Что ты мне голову морочишь всякой ерундой! Тут у нас такое творится — впору самому в топку прыгать!
Парень встал и теперь стоял на дрожащих от страшного перенапряжения ногах. Страх и перенапряжение уже давно закончились, но ноги почему-то дрожали до сих пор.
— Не понял? — сказал он, — ты же твердил, что нужно только заколбасить Спящего. И все заживут... точно в сказке про трех поросят! А теперь что получается? Посмотри на меня! Ты хоть знаешь, что мне сейчас бы любой врач прописал бы воды и грязи! Я на дистрофика похож после этих развалин! Бухенвальдский крепыш, понимаешь! У тебя что, никого поздоровее на примете нет?
— В том-то дело, что нет! — развел руками Ксардас, — приходится работать вот с таким материалом... и не мечтай об отдыхе — вокруг творится ад.
— Это мне знакомо! — вздохнул наш герой, — ладно, где у тебя кровать? Я, с твоего разрешения, прилягу, а ты мне расскажешь... ох, как спать охота! Расскажешь, что тут у вас происходит!
Ксардас хотел ответить очередной резкостью, но измотанный вид Марвина его все же убедил.
— Ладно, пройдем в соседнюю комнату. Там у меня что-то вроде спальни...
— Ого! Уже прогресс. Насколько я помню, раньше у тебя и намека не было на жилые помещения!
— Я ведь уже и не молод! — проворчал некромант, — да и ты со своей критикой, признаться... вот я и заставил своих слуг расстараться на спальню. Но предупреждаю: это — единственное жилое помещение во всей башне.
Они вошли в проходную комнату, где в камине весело потрескивали дрова. Справа у стены стояла "кровать аскета" — деревянное ложе, знакомое главному герою по прошлой жизни в Колонии. Слева располагалось кресло — мебель, сработанная на порядок лучше, нежели койка. Удобная мягкая спинка с подголовником, такие же мягкие подлокотники.
— Ничего себе! — присвистнул Марвин, — это где же ты такой дизайн подсмотрел? Ни за что не поверю, что это — твоя выдумка. Хомо советикус до такого за семьдесят лет не доперли, а куда уж тебе...
— Прекрати говорить намеками и загадками! Это кресло мне приперли бандюги, что окопались неподалеку. То ли сперли ночью в Хоринисе, то ли купили у гильдии воров по дешевке. Сказали, что раньше оно принадлежало самому Верховному Судье.
Марвин поудобнее устроился на жестком лежаке и спросил:
— А где мы вообще? Как пытливо интересовался инженер Смит: "остров или материк". Ты забываешь, что в местной географии я полный профан.
— Мы в моей новой башне. Это на юго-западе острова...
— Твою мать, Глеб Иваныч! Да что ты с индекса начинаешь! Давай страну сначала объяви!
— Имейте терпение, молодой человек, сколько раз вам говорить! Мы находимся на острове, принадлежащем Робару Второму. То есть, в Королевстве Миртана. Точнее, пока принадлежащему. Остров Хоринис известен тем, что на нем добывается знаменитая на всю планету магическая руда, из которой куются мечи и доспехи. Рудниковая долина расположена на южной оконечности острова... помнишь, Болотный Лагерь? Так вот, Болотный Лагерь — это бывший мыс Удачи — самая южная точка острова.
— Насколько велик остров? — лениво поинтересовался Марвин. Ксардас пожал плечами.
— Теоретически — около сотни квадратных километров. Практически — освоено только тридцать из них. Большой процент территории занимает горный массив. И не исключено, что где-то в нем имеются долины и прочее пригодное для жилья место. Только вот попасть туда невозможно: с моря северную оконечность острова окружают скалы и рифы, между которыми не пройдет ни один корабль, а с нашей стороны вся северная часть представляет собой чуть и не отвесную стену. Горы...
Произнеся эти слова, Ксардас задумался.
— Тем не менее, среди жителей Хориниса бродят легенды о пиратах, что живут на неисследованной части острова...
— А сколько здесь проживает народу?
Ксардас упал в мягкое кресло, взял в руки длинную кочергу и деловито пошарил в камине.
— Говно дрова! — фыркнул он, — нету здесь ни березы, ни дуба... а что касается жителей острова... в Западной части расположен единственный на нем город. Он же порт. Называется по имени острова — Хоринис. Население... человек пятьсот. Довольно большой, по здешним меркам. Когда-то был весьма процветающий и знаменитый... лет этак сто назад. Но за время войн пришел в совершеннейший упадок. Держится исключительно за счет поставок руды королю. Однако, в свете последних событий, может потерять и эти позиции.
— Дела! — присвистнул Марвин, — а кроме города других поселений, конечно же, не имеется?
— Хрен его знает! Знаю только, что какие-то крестьяне пытаются жить особняком. Не хотят, понимаешь, городу продукты поставлять... ты, кстати, жрать не хочешь?
Наш герой вытянул ноги и с треском в суставах потянулся. Вместо лишних слов он выразительно похлопал себя по ввалившемуся животу.
— Как по твоему, хочу ли я жрать? Если с полноценных восьмидесяти пяти кило во мне осталось около шестидесяти... дистрофия, по твоему!
Ксардас сдернул со стола заклятие покрывала, и у голодного Марвина потекли слюни. Ведь редко кто останется равнодушным к туше целиком зажаренного вепря с торчащим в боку тесаком для разделки. Исчезнув, заклятие покрова впустило в комнату все восхитительные запахи, что до сих пор были скрыты им.
— Амиго, я кончаю! — взревел парень, — а хлеб у тебя, надеюсь, есть? Про картофель уже и не спрашиваю... м-м, какой восхитительный запах!
— То