«Куда улетают драконы»

Куда улетают драконы (fb2) - Куда улетают драконы [СИ] 1515K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Мария Бородина - Диана Билык

Мария Бородина

Куда улетают драконы

Глава 1. Главное голову не забыть

— Боги вездесущие! — мой голос сорвался, перейдя в надсадный хрип. — Только не это!

Развязав наплечный мешок, я судорожно перебирала свой скарб. На трясущийся пол повозки летели, звякая бусинами и украшениями, расшитые юбки и блузы. Под ногти набивалась пыль и обрывки ниток. Неужели забыла?!

Повозка ухнула в выбоину, и я едва не встретила затылком лавку. Металлическая кружка вывалилась из рук и, сердито блеснув ободом, откатилась под сидение.

— Да что ты бесишься, Арлинда? — утомлённый голос пролетел над головой, и нога в тяжёлом мужском ботинке пихнула многострадальную посудину обратно ко мне.

— Забыла! — я выглянула из-за горы тряпья и книг, как лучник из засады. — Представляешь, не взяла с собой самое важное!

Разворошив корсеты, бельё и кучу безделушек, я достигла холщового дна. Надежда угасла, когда последнее платье — нарядное, голубое, с рюшами и шнуровкой — хлопнуло по доскам, как половая тряпка. Вещевой мешок ухмылялся пустотой. Грубые тканевые складки недовольно морщились, и казалось, что из тёмного нутра доносится ехидный смех. На всякий случай я даже вывернула его, чувствуя себя охотником, что сдирает шкурку с тушки.

Дневника нигде не было. Вернее, не совсем так. На дне мешка сиротливо блестел наконечник пера. В складках юбки обнаружилась и красивая закладка, которую я собственноручно сотворила из кожи и засушенных листьев. А вот дневник…

— Арли, прекрати пыль поднимать! — возмутился Викс и прочесал пятернёй короткую чёрную шевелюру. Парень криво усмехнулся и, подмигнув соседке с крупной грудью, громко выдал: — Забыла дамские мелочи дома?

Пышногрудая выпустила смешок и, смущаясь, спрятала крупной ладонью щербатую губу. Я её вспомнила: барышня с соседней улицы, что продавала бабушкины булки с курагой и орехами. Та ещё змеища. Только и умеет сплетни распускать да языком трясти. Из тех, что в глаза мёд льют, а стоит только отвернуться…

Повозка подскочила на камнях. Груди попутчицы смешно подпрыгнули, приковав взгляд Викса. В противовес романтичным настроениям, резко пахнуло болотом и тухлым яйцом. Мы подъезжали к локации Эмпер почти на полчаса раньше. Выходит, времени у меня не так много: стоит лишь переехать мост у таможни, и путь обратно будет закрыт.

— Ну, погодите, — едва удерживая равновесие, я вскарабкалась на лавочку. Потянулась к заднему оконцу крытой повозки и отодвинула штору грубой ткани. В лицо ударил вонючий ветер: больно, будто пятернёй наотмашь. Непрерывно воздавая хвалу Вездесущим за то, что не обладаю столь эффектным телосложением, как моя попутчица, я протиснулась в оконце и начала выбираться на заднюю площадку.

— Тебя, что бешеная муха укусила? Арлюха, успокойся! — заржал Викс и потащил меня за талию в салон. — Что там такое важное забыла? Ты на ходу собралась прыгать? Кто остановит на подъезде к границе? Усмири свои кости и сядь! — он дёрнул меня за плечо и вгляделся в лицо. — Говори уже. Что губы жуёшь?

— Дневничок мой, — бросила я, вырываясь. — Нужен он мне. Очень нужен.

Парень потёр переносицу и уселся поудобней.

— Очень важный? Мать не передаст почтовой телегой? Или воздушной почтой, наконец?

От одной мысли о том, что мать прикоснётся к моему дневнику, под ложечкой разгорелся пожар. А она прикоснётся, как пить дать! Мне ли не знать, как любопытна моя матушка, если речь идёт о моей личной жизни!

Я тут же вообразила, как мать, вернувшись с работы, зажигает торшер на веранде и устраивается в кресле-качалке с моим дневничком в руках. И каким насмешливо-ехидным становится её лицо, когда она читает о моём первом поцелуе с сыном Верховнослужителя… С тем самым, что называл меня лесной фиалкой, да всё норовил под оборки платья залезть — только по рукам лупить и приходилось!

Но куда сильнее мама обрадуется, узнав, чем я занималась в поле, когда за земляникой ходила в змеиный сезон. Ведь не слушала я её, силу свою испытывала на ужах и прочих чешуекожих. А она запрещала, и даже из дома выставить грозилась! И верила ведь, что я забыла о своих способностях…

Прочитает… Точно прочитает!

Осознание придало мне сил. Улучив момент, я снова рванула штору. Выбралась на заднюю площадку стремительно, не обращая внимания на вопли Викса и попутчицы. Прохладный ветер вздыбил волосы и поднял воротник.

Перед глазами распластался багровеющий лоскут закатного неба. Дорога петляла крюками, скрываясь в бесконечной поросли рогоза и прибрежной растительности. Иногда она становилась такой узкой, что колёса шлёпали по воде. Вдалеке лохматые заросли сливались с зелёными водами, а дорога плавно перетекала в широкий деревянный мост. Вот он, Эмпер: край насекомых и бесконечных болот, пахнущий тиной и промозглой гнилью. Поговаривали, правда, что тут травницам неплохо живётся, но проверять это на своей шкуре я бы не рискнула.

Пытаясь совладать с тряской, я вскарабкалась на крышу. Развалилась пластом и проползла вперёд. Остановилась лишь когда впереди замаячила шапочка возницы.

— Эй, вы, — крикнула я, заглушая голосом свист ветра. Имени возницы я, конечно, не помнила. — Поезжайте обратно!

Мужик обернулся и, покрутив пальцем у виска, снова уставился на дорогу. Плечи его, наконец, дёрнулись. Дошло! И он резко обернулся снова, уставившись на меня округлившимися глазами. Густые брови сошлись над переносицей.

— Сдурела?! К границе подъезжаем, барышня! А ну, лезь назад! Мне только закроша^[1] не хватает! Ну, что за молодежь?! — он натянул вожжи, и два буланых коня резко встали.

Вцепившись вспотевшими пальцами в обшивку повозки, я попыталась подтянуться. От духоты на меня накатила слабость, ладони вспотели. Толчок, и я сорвалась на сторону. Уже видела, как приближается ко мне мокрая и истерзанная копытами земля, но крепкие руки неожиданно перехватили на лету.

— Ну, Арлюха, будешь должна! — сально усмехнулся Викс, затягивая меня внутрь через распахнутую дверцу. Почти швырнул на сидение, а потом помахал чем-то перед носом. — Он? Эй, проснись! Перегрелась, что ли?

Темнота на мгновение застелила взор, а потом пошла хрустальными бликами. Пот катился со лба на лицо, но сил не хватало даже вытереть.

Викс держал в руке мой дневник! Тот самый, расписанный чернильными каракулями, в обложке из грубой бумаги, простроченной по краям розовыми нитками. И как я могла его не заметить?

— Дай сюда, — потянулась за дневником.

— Э… Не-е-е, — Викс недовольно прищурился и, отодвинув подальше дневник, покрутил его в тонких пальцах. — Твои секреты много стоят, Арлинд-д-а-а, — он стрельнул взглядом в соседку по повозке. Та как раз рассматривала нелепые складочки на своей затёртой юбке, до сих пор измазанной в муке. Парень быстро пересел на свободное место рядом со мной и тихо шепнул: — Отдам. За поцелуй, — и показал на свою румяную щёку.

— Да за кого ты меня держишь? — глаза застелило тьмой от возмущения. — Я тебе что, распутница какая? Или кутёжница?

Подобравшись поближе, я перегнулась через колени Викса и попыталась выхватить у него дневник. Он ловко отгородился рукой и испустил рассыпчатый, как пшёнка, смех.

— Тальена, ты поцеловала бы меня за такую безделицу? — он обратился к спутнице напротив и изогнул тонкие губы в ухмылке.

Девушка кивнула, слащаво улыбаясь. Сбившаяся копна волос прыгнула на массивных плечах, а грудь подалась вперёд. Того гляди от счастья ладони потирать начнёт!

— Вот и я говорю, что пустяк за такую ценную вещицу, — подытожил Викс и, спрятав дневник внутрь пиджака, развалился на сидении.

Повозка качнулась и замедлила ход.

— А вот и граница. Скоро будем на месте, — проговорила Тальена, и я её ещё больше возненавидела.

— Решайся! — подмигнул мне Викс и, прикрыв глаза, выпустил с сожалением: — Как же я не хочу в эту забытую Богом академию!

Повозка остановилась, качнувшись, и меня бросило на Викса. Поспешно отвернула лицо, дабы не коснуться ненароком его кожи. Ишь, что выдумал! Поцелуй-ка его, зануду этакого! Если удача улыбнётся мне на экзаменах — а она непременно улыбнётся — нам шесть лет на одном факультете учиться. Не исключено, что и в одну группу попадём, как земляки. У парней в восемнадцать лет фантазия горит диким пламенем. Распустит непотребные слухи — не отмоюсь потом.