«Мамонтенок Фуф»

Мамонтенок Фуф (fb2) - Мамонтенок Фуф [журнальный вариант] 598K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Гомбожапович Митыпов

Владимир Митыпов

Мамонтенок Фуф

Повесть

Было все очень-очень давно. Так давно, что даже если ты, мои маленький друг, возьмешь все свои пальчики на обеих руках, а потом еще у мамы, папы, дедушки с бабушкой, у всех соседских мальчишек, девчонок, у их мам и пап тоже, то и тогда не хватит пальцев, чтобы сосчитать, сколько это было лет назад. Вот разве у ребят целого города наберется столько пальцев, да и то не знаю.

Так вот, жил в то время на земле маленький мамонтенок Фуф. Мать прозвала его так за то, что он своим хоботком всегда делал так: «Ф-фуф!» — все равно, сердился он или радовался, смеялся или хныкал. Постой, может, ты не знаешь, кто такой мамонтенок? Тогда представь себе слоненка, одетого в мохнатую шубку. Это и будет мамонтенок. Ростом Фуф был с обеденный стол, но ты не думай, что это очень уж много. Вовсе нет. Ведь Фуфина мама едва поместилась бы даже в самой большой из ваших комнат.

Ну вот, теперь, когда ты уже знаешь, кто такой Фуф и когда он жил, можно начать о нем рассказ.

1

Весна в тот год была ранняя. По полудням с тихим шорохом оседали сугробы. Нестерпимо белый на солнце снег сползал с пригорков и открывалась мокрая земля. От нее пахло талой водой.

В одно утро великан Рау, вожак Стада мамонтов, что всю зиму паслось у границы Леса, отправил в рот охапку веток и почувствовал на языке вяжущую горечь весеннего сока. Небо светилось, как самый синий и прозрачный камень. По нему тихо двигалось большое слепящее солнце и осторожно поглаживало теплыми лучами бурый бок Рау.

Мудрый Рау не хуже нас с тобой, мой юный друг, знал, что в Белое Время солнце маленькое и совсем гладкое. И лишь с концом Белого Времени оно становится жарким, большим и косматым, как мамонт. Тогда-то и наступает Время Большого Солнца — лето, как его называешь ты. Все обитатели Земли, Воды и Неба — от огромного мамонта до крошечной рыбки — так и делили год: на Белое Время и Время Большого Солнца.

Вожак был очень стар и суров. Ему довелось видеть, как во время огромных наводнений гибли в болотах Северных Равнин тысячные стада мамонтов. От их предсмертных криков разрывались тучи и дрожала земля. Он помнил времена, когда на земле еще жили последние саблезубые тигры — громадные кошки, в одиночку побеждавшие носорога. Однажды, совсем еще молодым, он встретился с таким тигром, и след страшного клыка так и остался на его плече. Испытывал Рау и Великие Голода, после которых мерзлые трупы мамонтов устилали землю не на один день пути. Многое перевидал Рау на своем долгом веку и оттого стал он недоверчивым и сердитым. Но каждый раз, когда после долгого перерыва в конце Белого Времени он видел в небе косматое солнце и чувствовал его тепло, ему почему-то казалось, что он еще совсем маленький, резвый мамонтенок, гуляющий под присмотром своей заботливой мамаши.

Долго стоял мудрый вожак, задумчиво горбя косматую спину. Потом он вскинул к сияющему небу хобот и протяжно затрубил, возвещая конец Белого Времени.

Вот о чем пел Рау в то солнечное доисторическое утро:

Замерли могучие мамонты, опустили на глаза темные веки и, глубоко вдыхая, вбирали в себя сырой аромат земли. Вскидывали головы полные сил молодые мамонты, порываясь куда-то бежать. Останавливались в задумчивости пожилые мамонтихи, и вязкая желто-зеленая слюна тихо стекала с их губ. Только глупые еще мамонтята, вскидывая петельками хвосты, неуклюже взбрыкивали задними ножками и теребили матерей за жесткие бока.

Над вершинами окрестных холмов появились остроухие волчьи морды с подрагивающими ноздрями. Настороженно понюхав воздух, они бесшумно исчезли. По своим непонятным делам спешил куда-то свирепый пещерный медведь. Услышав песнь Рау, он остановился, недоуменно поморгал маленькими глазками и тихо побрел обратно.

Пришло Большое Солнце! Оно пришло для всех — для слепых червей в темной земле и зоркого орла в просторном небе, для вековых деревьев и трав, живущих лишь одно лето, для змей в песках, для рыб в холодных струях бегучих рек, для безобидных мышей, для кровожадных тигров — для всех. Только солнце бывает столь равно щедрым ко всем без различия…

На следующее утро мудрый Рау увел Стадо извечными тропами мамонтов на богатые Северные Равнины, где можно вволю кормиться до глубокой осени.

2

Почему-то в Стаде в последние годы мамонтята появлялись все реже. Фуф был единственным за несколько лет. Поэтому Фуфина мама не чаяла души в своем сынишке. Уже которую весну из-за него она не решалась отправляться вместе со всеми в далекий путь на север.

Пока еще не стало совсем тепло, они вдвоем медленно передвигались по широкой долине Большой реки и доедали то, что не успело съесть Стадо за зиму. Фуф по привычке каждую ночь забирался под косматое брюхо матери. Между четырьмя толстыми, как деревья, ногами и свисающими почти до земли космами шерсти он прятался всегда — ив снежные метели и в осеннее ненастье. Кате это было славно — в морозную ночь осторожно высунуть хоботок из своего теплого укрытия, оглядеть одним глазом белую равнину в стылом лунном блеске, дремлющих по соседству мамонтов и, тихонько взвизгнув от сладкой жути, отпрянуть обратно в уютную тесноту.

В большие морозы мамонты тесно сбивались в кучу, согревая друг друга боками. Тогда Фуф отправлялся на прогулку по теплому живому лесу, где деревья принимались вдруг переступать и переминаться, а вплотную нависший мягкий свод состоял сплошь из мохнатых урчащих животов.

Когда снег сошел совсем, и на деревьях стали разворачиваться клейкие ушки листочков, Фуф, держась за мамин хвост, отправился на юг. Там среди невысоких скалистых горок в широких долинах текло множество небольших речек — притоков Большой реки. Вдоль них шумели березовые и буковые рощи, над водой нависали мягкие кустарники, а земля была покрыта высоким ковром сочных трав. Для Стада здесь, конечно, не хватило бы пищи на все лето, но для Фуфа с матерью было вдоволь. И не только для них. Тут жили гигантские олени, хвастливо носившие на голове целый лес рогов. Водились олени поменьше, свиньи, целые стада красивых тоненьких косуль. Здесь же где-то неторопливо и важно похаживал шерстистый носорог Ух — хозяин этих мест. Хоть ростом он был не намного меньше мамонта, пищи хватало и для него — он выглядел всегда сытым и довольным, несмотря на угрюмый и необщительный нрав. Этот неотесанный верзила был дальним родственником мамонтов и потому приходился Фуфу кем-то вроде дяди. Он в первый же день притопал в рощу, которую облюбовал Фуф с матерью.

— Не советую ходить по тропе вдоль Большой реки, — пробурчал он, пережевывая в то же время целый ореховый куст.

— Почему? — встревожилась Фуфина мама, даже забыв выговорить ему за то, что он не поздоровался. По ее мнению, это был дурной пример для Фуфа. С тех пор, как у нее появился сын, она нервничала по любому поводу, хотя вообще-то мамонты не боялись никого на свете.

— Люди, — буркнул Ух, озираясь исподлобья в поисках очередного аппетитного куста. — Они устроили на тропе замаскированную яму. Прошлой осенью в нее угодили свиньи. Сразу половина стада. Визг стоял такой, что на ближних деревьях свернулись листья. — Носорог презрительно фыркнул. — Хых, свиньи, глупые существа, что с них взять.

Ух повернулся и тяжело двинулся к следующему кусту.

— Что вы говорите? — забеспокоилась мамонтиха. — Люди? Это такие маленькие, на двух ногах и дружат с огнем?