«Не надо печалиться, вся жизнь впереди!»

1597

Описание

Роберт Рождественский (1932–1994) – выдающийся советский переводчик и поэт плеяды «шестидесятников», чьи стихи нашли отклик у народа благодаря своей пульсирующей современности и нравственному пафосу. Тексты Рождественского – это биография целого поколения, его судьба и история, насыщенные разными настроениями, но по-своему прекрасные. В этот сборник включены лучшие стихи, статьи и черновые записи поэта, позволяющие проследить весь путь его становления как литератора, понять, как менялись взгляды и темы его творчества. Пронизанные патриотизмом памфлеты и удивительная по красоте любовная лирика – все это разные грани взгляда Роберта Рождественского, его завет грядущим поколениям.

1 страница из 36
читать на одной стр.
Настроики
A

Фон текста:

  • Текст
  • Текст
  • Текст
  • Текст

Шрифты

  • Аа

    Roboto

  • Аа

    Garamond

  • Аа

    Fira Sans

  • Аа

    Times

  • Аа

    Iowan

  • Аа

    San Francisco

  • Аа

    SF Serif

  • Аа

    New York

  • Аа

    Helvetica Neue

  • Аа

    Arial

  • Аа

    Georgia

  • Аа

    Times New Roman

  • Аа

    Courier

  • Аа

    Courier New

  • Аа

    Menlo

  • Аа

    SF Mono

стр.

Не надо печалиться, вся жизнь впереди! (fb2) файл не оценен - Не надо печалиться, вся жизнь впереди! [сборник] 832K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роберт Рождественский


Роберт Рождественский

Не надо печалиться, вся жизнь впереди!

© Рождественский Р., наследники

© ООО «Издательство АСТ», оформление

Перед вами – сборник гражданской лирики, статей и черновых записей Роберта Рождественского (1932–1994), одного из плеяды «шестидесятников», поэтов «оттепели», переживших свою страну. Стихи расположены в хронологическом порядке, от ранних, наивных клятв пятидесятых («не изменю флагу цвета крови моей») до горьких последних стихов начала девяностых («ты меня в поход не зови, мы и так по пояс в крови»). Составители намеренно не вычеркивали излишне «коммунистические» стихи: на их фоне видно становление поэта, его взросление. И поэтому сборник можно читать как мемуары, очень личный отчет о временах «оттепели» и «застоя», а можно – как любовный роман, историю человека, который любил свою родину, свято верил всей ее прекрасной лжи и высокой правде, но потом его страна умерла, и вместе с растерянностью к нему пришла мудрость. А еще это – детектив, где тайны раскрываются слишком поздно, а убийцей оказывается время.

«Нахожусь ли в дальних краях…»

Нахожусь ли в дальних краях,

ненавижу или люблю, —

от большого,

от главного

   я —

четвертуйте —

не отступлю.

Расстреляйте —

не изменю

флагу

   цвета крови моей.

Эту веру я свято храню

девять тысяч

   нелегких дней.

С первым вздохом,

с первым глотком

материнского молока

эта вера со мной.

И пока

я с дорожным ветром

   знаком,

и пока, не сгибаясь,

   хожу

по не ставшей пухом земле,

и пока я помню о зле,

и пока с друзьями дружу,

и пока не сгорел в огне,

эта вера

   будет

жива.

Чтоб ее уничтожить во мне,

надо сердце убить

сперва.

Начало

«Я родился – нескладным и длинным…»

Я родился —

   нескладным и длинным —

в одну из влажных ночей.

Грибные июньские ливни

звенели,

как связки ключей.

Приоткрыли огромный мир они,

зайчиками прошлись по стене.

«Ребенок

удивительно смирный…» —

врач сказал обо мне.

…А соседка достала карты,

и они сообщили,

   что

буду я не слишком богатым,

но очень спокойным зато.

Не пойду ни в какие бури,

неудачи

   смогу обойти

и что дальних дорог

не будет

на моем пути.

Что судьбою,

   мне богом данной

(на ладони вся жизнь моя!),

познакомлюсь

   с бубновой дамой,

такой же смирной,

как я…

Было дождливо и рано.

Жить сто лет

   кукушка звала.

Но глупые карты

   врали!

А за ними соседка

   врала!

Наврала она про дорогу.

Наврала она про покой…

Карты врали!..

И слава богу,

слава людям,

   что я не такой!

Что по жилам бунтует сила,

недовольство собой храня.

Слава жизни!

Большое спасибо

ей

за то, что мяла меня!

Наделила мечтой богатой,

опалила ветром сквозным,

не поверила

бабьим картам,

а поверила

ливням грибным.

Стихи о моем имени

Ояру Вациетису

Мне говорят:

«Послушайте,

упрямиться чего вам?

Пришла пора исправить ошибки отцов.

Перемените имя.

Станьте Родионом.

Или же Романом, в конце концов…»

Мне это повторяют…

А у меня на родине

в начале тридцатых

   в круговерти дней

партийные родители

называли Робертами

спеленатых,

   розовых,

      орущих парней…

Кулацкие обрезы ухали страшно.

Кружилась над Алтаем рыжая листва…

Мне шепчут:

«Имя Роберт

   пахнет иностранщиной…»

А я усмехаюсь на эти слова.

Припомнитесь, тридцатые!

Вернись, тугое эхо!

Над миром неустроенным громыхни опять.

Я скажу о Роберте,

   о Роберте Эйхе!

В честь его

стоило детей называть!

Я скажу об Эйхе.

Я верю: мне знаком он —

большой,

   неторопливый, как река Иртыш…

Приезжал в Косиху секретарь крайкома.

Веселый человечище.

Могучий латыш.

Он приезжал в морозы,

   по-сибирски лютые,

своей несокрушимостью

недругов разя.

Не пахло иностранщиной!

Пахло

Революцией!

И были у Революции

   ясные глаза…

А годы над страною летели громадно.

На почерневших реках

   дождь проступал,

      как сырь…

Товарищ Революция!

Неужто ты обманута?!

Товарищ Революция,

где же твой сын?

В какую мглу запрятан?

Каким исхлестан ветром?

Железный человечище.

Солдат Октября.

Какими подлецами

растоптан,

оклеветан?…

Неужто, Революция,

жизнь его – зря?!

От боли, от обиды

напрягутся мышцы.

Но он и тогда не дрогнет,

   все муки стерпя.

В своем последнем крике,

в последней самой мысли,

товарищ Революция,

он верил в тебя!..

Да будет ложь бессильной.

Да будет полной правда…

Ты слышишь, Революция,

   знамен багровых

      плеск?

Во имя Революции —

торжественно и прямо —

навстречу письмам

   Эйхе

встает партийный съезд!

Рокочет «Интернационал»

   весомо и надежно.

И вот,

проклиная жестокое вранье,

поет Роберт Эйхе —

мой незабвенный тезка!..

Спасибо вам, родители,

за имя мое…

Наверно, где-то ждет меня

   мой последний

      день.

Кипят снега над степью.

Зубасто встали надолбы…

Несем мы имена

   удивительных людей.

Не уронить бы!

Не запятнать бы!

Сын Веры

Я —

   сын Веры…

Я давно не писал тебе писем,

   Вера Павловна.

Унесли меня ветры,

напевали мне ветры

   то нахально,

      то грозно,

         то жалобно.

Я – сын Веры.

О, как помогла ты мне, мама!

Мама Вера…

Комментарии к книге «Не надо печалиться, вся жизнь впереди!», Роберт Рождественский

Всего 0 комментариев

Комментариев к этой книге пока нет, будьте первым!

РЕКОМЕНДУЕМ К ПРОЧТЕНИЮ

Популярные и начинающие авторы, крупнейшие и нишевые издательства