«Сангреаль. Академия Избранных.»

Сангреаль. Академия Избранных. (fb2) - Сангреаль. Академия Избранных. 834K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Людмила Константа

Сангреаль. Академия Избранных

Часть первая

ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ ПРОЛОГ.

— Как же это могло случиться? — взволнованно прошептал сухонький мужчина весьма преклонных лет. Седые, но до сих пор густые волосы были аккуратно заплетены в небольшую косицу, что удивительно шло ему, открывая уставшее лицо с ясными, умными серыми глазами. Про такие принято говорить, что они способны смотреть прямо в душу и обмануть их практически невозможно.

Скорбно поджав бескровные губы, он приподнял полы свободного белого плаща, с нашитым по всей спине золотым крестом и с трудом опустился на корточки перед двумя распластанными телами.

— Кому-то очень сильно понадобилась чаша, — негромко проговорил стоящий в отдалении мужчина с суровым лицом много повидавшего в своей жизни человека. Он был намного моложе своего оппонента, и, конечно же, крепче: широкие плечи с длинными руками, силу которых не могла скрыть простая длинная туника, подпоясанная обычной бечевкой. Рельефная грудь, мощная шея, твердые линии упрямо вздернутого подбородка и открытый взгляд, — все говорило о крутом нраве обладателя столь мощной фактуры.

— Сангреаль — это один из важнейших артефактов в истории человечества, — с сожалением качал головой старик, прикрывая убитым глаза, — но я все равно никогда не смогу понять, как ради вещи можно размениваться на жизнь… Эти двое только вступили в ряды Ордена, даже еще не успели пройти все испытания, такие молодые…

— Великий Магистр, жертвами изверга стали не только эти двое наших юных братьев…

— Вернер, что ты такое говоришь? Неужели…

— В караульной на выходе из молельной, мы нашли еще троих. Всем троим так же перерезали горло, — бесцветным голосом закончил Великий Комтур Вернер фон Орзельн. — Я отдал приказ, что все входы и выходы перекрыли, но боюсь, что это уже бессмысленная мера…

— Я тоже так думаю, — едва слышно прошептал Магистр, не забывая, однако при всей своей искренней скорби осматривать тела. — Тела уже успели окоченеть, убийца ушел отсюда уже давно. Вместе с Сангреалем… Я не вижу никаких следов, Вернер, посмотри ты своим не замыленным глазом…

Вернера фон Орзельн просить дважды никогда не приходилось, он был очень дисциплинированным человеком, и любое слово своего Магистра воспринимал как указание к немедленному действию.

Он присел возле тел погибших караульных, которых в эту ночь впервые решили оставить на охране давно хранимого артефакта. Наведя руки на их тела, он прикрыл глаза и сосредоточился на тепле своих ладоней. Сначала ничего не происходило и в небольшом зале тишина начала сгущаться и давить на уши, но потом по пальцам Комтура заструилось едва заметное свечение. Сначала оно не уверенно, словно любопытный щенок, лизнуло успевшую посинеть кожу мертвого юноши. Затем резко расширившись, потекло к другому телу, а затем и по всему помещению. Сам Вернер все это время хранил стойкое молчание, но через некоторое время со смесью неудовольствия и восхищения проговорил:

— Впервые вижу, чтобы я не смог найти никаких следов. То есть вообще никаких!

— Ты известный следопыт… — задумчиво произнес Отто фон Керпен, бессменный глава Ордена Солнца или как их называли в народе, Храмовников.

— А тут поработал кто-то более опытный, чем ты… Раньше я считал что это невозможно.

— Я тоже, но, тем не менее, кто-то спокойно зачистил за собой следы, и прихватив Сангреаль, ушел в неизвестном направлении. Мы не знаем ни кто, ни куда, ни зачем!

— Ну, зачем, это далеко не секрет… — досадливо крякнув, Магистр все-таки сумел подняться на ноги сам, отказавшись от предложенной Вернером помощи.

Комтур прекратил тратить силы на бесполезные попытки найти хоть какие-нибудь следы и уставился на Великого Магистра тяжелым немигающим взглядом. Тот ничего пояснять не спешил, только осматривал небольшой медный поднос, на котором еще совсем недавно, защищенная несколькими заклинаниями стояла золотая чаша Сангреаль.

— Великий Магистр, прошу вас пояснить, что вы имели в виду. Чем быстрее мы разберемся в причинах произошедшего, тем быстрее сможем понять, кому это понадобилось. У нас не так много тех, кто смог бы так легко пройти в Храм и уйти незамеченным. Чувствуется недюжинная подготовка… Средний маг или воин не смог бы дойти до молельни.

— В том то и дело, сын мой, в том то и дело…

Магистр устало потер лоб кончиками пальцев: было видно, что бессонная ночь дается ему с большим трудом. Трудно оставаться безучастным, когда под самым носом происходят такие вещи и особенно когда убивают молодняк, только-только поступивший на службу.

— История Сангреаля богата многими мифами и фактами, о реальных чудесах.

— Чудесах? — недоверчиво хмыкнул Верне, — что, слепые прозревают, а у безногих отрастает новая нога? Тогда почему в наши храмы не толпились паломники, жаждущие исцеления?

— Мне понятен твой скепсис, но когда-то Создатель даровал нам способности к исцелению через своих прямых потомков. Они же, не считая себя избранными, через какое-то время создали удивительный артефакт, придав ей часть собственного дара. И какое-то время чаша действительно могла помочь справиться с любым недугом. Прошло время, кровь потомков его создателей стала постепенно терять свои особенные качества. Постепенно они стали обыкновенными магами и ведьмаками, как многие среди нас. Но вот на чудо, сын мой, при всех наших возможностях, мы к сожалению, не способны.

Вернер не стал развивать эту тему, хотя ему было, что сказать старику про все эти сказки о потомках Создателя и подобных артефактах, раскиданных по всему свету и не представляющими для них, ныне живущих, никакой ценности. Если оно не приносит ни вреда, ни пользы, то зачем оно тогда вообще нужно? А теперь, из-за куска золота с камнями убили несколько молодых храмовников, которые с самого детства мечтали попасть в ряды великого Ордена и следовать их главной заповеди: помогать, защищать, исцелять. Тот, кто это сделал, должен быть наказан. Жизнь любого, кто принадлежал Ордену Храма Солнца, была священна и неприкосновенна.

Великий Магистр прекрасно видел настроения, которые гуляли в душе его последователя, но ни опровергать, ни поддерживать его не стал. Есть вещи, с которыми каждый человек должен справиться сам, а потом нести за это ответственность.

— Я убежден, сын мой, что тот, кто забрал чашу, очень сильно надеется на чудо.

— На чудо бессмертия или исцеления? — тщательно скрывая насмешку, произнес Великий Комтур. — Но даже если отбросить то, что чаша уже многие века считается потерявшей свою силу, я помню по вашим же докладам на некоторых собраниях, что одной чаши не достаточно для ритуала. И вообще, там очень много факторов должно совпасть, поэтому жажду чуда можно исключить. Может, убийца украл ее, чтобы продать? Стоит-то она целое состояние…

Магистр выслушал оппонента с участливым выражением на лице. Так себя ведут, когда разговаривают с несмышлёными детьми, познающими мир. Не будешь же ты раздражаться, если твой ребенок, только научившись ходить, говорит какую-нибудь милую чепуху?

— Здесь, в Храме, помимо чаши есть множество других артефактов и более ценных, хочу тебе отметиться. И все они исправно выполняют возложенные на них функции, в отличие от Сангреаля. А потому и продать их можно за большие деньги, но ничего же не пропало?

Было видно, что Вернер только сейчас об этом подумал, но признавать свои ошибки никто не любит, и он не был исключением. Он задумчиво покачал головой:

— Я сейчас же отдам распоряжение, чтобы все хранилища были проверены на факт установления краж. Но на первый взгляд даже здесь, в молельне, все в порядке.

— Проверяй, но я уверен, что ничего больше не пропало, — кротко улыбнулся старик, но серые глаза оставались холодными и напоминали застывшее зимнее озеро, — значит, ему или им был нужен именно Сангреаль. Боюсь, что мы имеем дело не с банальным желанием обогатиться.

— Ритуал бессмертия? В жизни нет ничего не возможно, мы даже можем летать без крыльев, но есть же какие-то пределы… Ведь не было еще случая, чтобы кому-нибудь удалось… — скептически скривившись, Вернер принялся мерить молельню широкими шагами. Он безуспешно старался справиться возникшим раздражением из-за чересчур бурных фантазий Великого Магистра, которого он считал выжившим из ума стариканом, никак не желающим отправляться на законный отдых. Комтур старался построить в голове картину произошедшего, но без понимания истинного мотива это становилось бессмысленно.