«Первый»

Первый (fb2) - Первый 32K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Василий Сергеевич Быстров

Василий Быстров

ПЕРВЫЙ

Александр мирно дремал на балконе второго этажа собственного дома. В свои 283 года он любил понежиться в лучах родного солнца. Сколько он их повидал за свою жизнь — жгучих гигантов, холодных карликов, фантомных близнецов. Но, ни одно из них, не греет так, как родное милое Солнце, которое он очень редко видел в былые времена.

Сквозь сон до него донёсся шум постороннего происхождения, а натренированный веками мозг забил тревогу — опасность первой степени. «Ужаленный» сигналом, он вскочил и подал команду бортовому компьютеру выдать данные, спросонья решив, что на корабле. Через миг, осознал, где он, и понял природу звуков — снизу раздавались визг и детские вопли, что было из ряда вон выходящее. Что-то случилось с мальчиками!?

Александр, совершено забыв о лифте, бросился вниз по лестнице, преодолевая каждый пролёт двумя прыжками. Картина, представшая пред ним, ещё больше ошеломила его. По полу катался живой клубок, который до недавнего времени являл собой двух детей пяти и семи лет. Невероятно!!! Они ни когда не дрались! Сбросив оцепенение, он спешно растянул дебоширов, бесцеремонно схватив обоих за шиворот, по штуке в каждую руку, и хорошенько встряхнул, держа на вытянутых руках перед собой.

— Что это значит, молодые люди! Как это понимать?! — громогласно заявил миротворец.

— Прости, дедушка, мы больше не будем, — прохныкал младший.

— И так ясно, что не будете! За тем чтобы подобного не случилось впредь, я уж прослежу, не сомневайтесь! А вот что за причина сподвигла вас на столь дикарский поступок?! — Александр продолжал держать внуков на вытянутых руках (для своих лет он был ещё довольно крепок, правда, многие утверждали, что тому виной длительное пребывание в мирах с повышенной гравитацией, молодым было зазорно признать что «старикан» даст фору любому из них). Мальчики вообще-то были ему не внуками, а пра-пра-пра-правнуками, но когда этих «пра» очень много отбрасывается вся официальность, он просто был дедушкой.

— А это у вас, откуда?! — он заметил в руках старшего хрустальную шестиконечную звезду на подвеске, символизирующую все стороны трехмерного пространства.

— Потрудитесь объясниться, — с этими словами он поставил их на пол.

— Бабушка показывала нам твой орден, а потом ушла и забыла положить его на место, — Саша (был назван в честь легендарного деда) подал предмет раздора его законному владельцу.

— Ну, детки, это не оправдывает вашего поведения, — объявил дед, принимая свою собственность.

— Мы просто хотели поиграть с ним, — младший, Дима, ещё всхлипывал, но уже почти успокоился.

Дедушка глубоко вздохнул, осмотрел комнату и мысленно подал команду — отбой тревоги. Затем, аккуратно, чтобы не раздавить что-нибудь (весь пол был завален игрушками) пробрался к креслу и присел перевести дух.

— Дети, разве вам мало игрушек, посмотрите, сколько у вас их, вас слишком балуют, — подняв пару, что попалось под руку, — ага, понятно, у вас всего по два экземпляра, поэтому вы и не научились делиться, нечего было. Вам впервые попал предмет, которым вы не смогли обладать одновременно, а очень хотелось, вот причина сей драмы. Не уметь делиться очень, очень плохо!.. Ну, ни чего, я вас этому научу, и родителям вашим выговор сделаю. А вот драться совсем уж худо! Чтобы сделать другому больно, нужно иметь для этого очень вескую причину…

— А ты когда-нибудь дрался? — спросил маленький Саша.

Дед на миг задумался, потом глянул на орден и хитро улыбнулся.

— Да, было один раз.

— Один раз за всю жизнь подрался?! — в этот раз удивлёно переспросил Дима.

— Один раз, и это трудно назвать дракой.

— Расскажи, расскажи, пожалуйста! — воскликнули внуки хором.

— Ну хорошо. Было это очень давно, ещё в моей молодости, на заре астронавтики. Точнее она уже тогда существовала, но всё больше кружила около родной солнечной системы. А когда изобрели способ передвижения со сверхсветовой скоростью, толпы бездельничающих космолингвистов издали радостный вопль. Наконец и для них нашлась работа, встреча с внеземным разумом стала возможной (в нашей системе его не обнаружилось). Орды косморазведчиков потянулись к другим звёздам, а я был одним из первых астронавтов. Настоящих астронавтов! Астро — означает звезда, а в нашей системе только одна звезда — Солнце. Я первым увидел чужое солнце вблизи. Но посетив одну за другой систему и не найдя там иного разума, кроме собственного, наш пыл немного поугас. Звёзд только в нашей галактике неисчислимое количество, а поиски среди них разума были подобны обшариванию клеверного поля в попытке найти единственный листок с четырьмя лепестками. Так мы и шныряли по космосу наугад, изучая попутно всё, что попадётся под руку, всё, в чём начинали подозревать следы иных цивилизаций.

Учённые вновь воспрянули духом, когда на одной из планет обнаружились руины, напоминающие развалины древних городов, но после тщательного исследования выяснилось что это лишь просто игра природы. После пылких поспешных россказней газетчиков о сенсационной находке, и следующим за тем разоблачении возникли натянутые отношения между исследователями и репортёрами. Мы стали более осторожно относиться к каждой новой находке, не заявляя о ней официально, пока не выяснено её происхождение, а писакам нужна была немедленная сенсация.

Встреча косморазведчиков на Земле превратилась в некотором роде в церемониал. По возвращению их уже поджидала толпа распаленных в предвкушении выудить, а точнее вырвать сенсацию репортёров. Всё что оставалось нам, это прорываться через этот «кордон», спрятав «артефакт» в личных вещах, если позволяли размеры, и под «прикрытием» персонала стараться улизнуть незамеченными через служебный ход. При этом, каких только «фокусов» наша фантазия не создавала! Если трюк не проходил и астронавт попадал «в окружение», то он отделывался стандартной фразой, — «Пока рано делать какие-нибудь выводы, я не могу что-то сказать, пока не проведено полное исследование». Ну и в таком духе. Иные, более смелые, заявляли что ни чего не нашли и на следующий день во всех новостях появлялись злостные фельетоны в их адрес. «Мастера новостей» в таких случаях бесновались не менее недели, упрекая всех учёных в скрытии правды от общественности, в нарушении закона о свободе слова и монополии на информацию. После официального заявления о том, что опять ни чего не обнаружено и новая находка природного происхождения, большинство из репортёров быстро утихало, но наиболее дотошные вновь принимались обвинять всех и вся в том, что те даром едят хлеб, в частности косморазведчиков в несостоятельности и некомпетентности.

В очередной раз я подобным образом возвращался с новой интересной находкой, и в процессе приземления обдумывал, как обмануть эту фанатичную толпу, помешанную на сенсациях. Ранее мне всегда удавалось обвести их вокруг пальца, но, перебрав в уме все свои трюки, пришёл к выводу, что они устарели. Тогда я призвал на помощь своего друга из диспетчерской — большого любителя розыгрышей, с его помощью я решил осуществить свой новый план. Когда я приземлился, приятель поспешно пробрался на корабль, и с моей помощью нацепил на себя лёгкий скафандр (тогда при посадке и взлёте они ещё были обязательны), непроницаемое забрало шлема обеспечивало успех плану. В специальный футляр, в котором предполагалось хранить артефакты, поместили шар для боулинга, предусмотрительно принесенный другом. Приготовления произвели быстро, чтобы не вызвать подозрения и сообщили персоналу что можно пустить прессу на взлётную полосу, я собираюсь сделать заявление. Когда толпа собралась, мы начали представление.

Расчёт был прост, данная публика ни когда не видела процесса приземления и застала такую картину! В кормовой части судна опустился трап, свет, для пущей важности, внутри корабля был погашен, только бледные аварийные фонари создавали загадочную иллюминацию, а из систем охлаждения выпущен хладагент. Секунды напряженного ожидания, и вот из тумана, густо застилающего пол появляется фигура в покрытом инеем скафандре и футляром в руках. Пока это происходило, я выбрался из люка в носовой части и под прикрытием того же тумана бегом рванул к зданию космопорта. Приятель продолжал разыгрывать комедию. И только когда он открыл футляр, а я уже забрался по пожарной лестнице на крышу, самые догадливые издали обиженный визг и кинулись обратно к зданию, сбивая тех, кто пытался протиснуться к находке из задних рядов.

Меня, как всегда на верхней парковке, дожидался авиакар. Я влез в него, швырнул сумку с «грузом» на сиденье пассажира и уже собрался закрыть дверь, как вдруг чья-то нога нахально возникла на пороге машины. Так эффектно предо мной «нарисовался» самый занудливый из телерепортёров — Сергей Липов.

— Александр Викторович, какая встреча! Вы снова, как ваш великий тёзка празднуете победу.