«Тень иракского снайпера»

Тень иракского снайпера (fb2) - Тень иракского снайпера 482K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Грич

Александр Грич

Тень иракского снайпера

Ты можешь жить в стране десятки лет, быть успешным, пожинать лавры славы и почета или просто работать скромно и незаметно. Ты можешь каждый день постигать эту страну — и намеренно, изучая язык и культуру, читая книги, бродя по улицам или просто дыша ее воздухом, вглядываясь в лица, присматриваясь, как ведут себя здешние жители в той или иной ситуации.

Ты можешь — и будешь — незаметно для себя сам пропитываться этим воздухом, приобретать те или иные черты, свойственные жителям этой страны, а выезжая за рубеж, станешь с удивлением ловить себя на мысли, как чего‑то, бывшего тебе совершенно чуждым, тебе вдруг и не хватает, а что‑то другое, когда‑то родное и близкое, теперь вызывает у тебя недоумение и неприятие — так вот оно и происходит на самом деле.

Был в России великий педагог — Шаталов, который отбирал в свои классы исключительно отпетых двоечников, и за год у него они проходили на «отлично» двухлетнюю программу по математике, а за три года — чуть ли не школьный курс завершали — опять же с отличием. Сам этот педагог был, видимо, человеком скромным, и когда журналисты одолевали его, выпытывая, в чем секреты его мастерства, он отвечал простым примером.

«Вот вы берете самый обычный свежий огурец, — говорил он. — И погружаете его в банку с рассолом. У огурца нет выхода — он станет сначала малосольным, потом соленым. И никаких других секретов я не знаю».

Но знал, наверняка знал… Иначе мир полон был бы математическими гениями, выдающимися музыкантами, прекрасными поэтами… А пока ничего этого близко не происходит.

Кривая распределения — чья она там — Гаусса? — остается неизменной, возьми ты самую заурядную школу или, скажем, парламент. Научно‑исследовательский институт — или корпорацию. Небольшая группа лидеров — это верх, куда более значительная — аутсайдеров — это низ. И в промежутке — основная масса средних работников. Так всегда было и будет.

«И все‑таки Шаталов был прав насчет «огурцового принципа», — думал Олег Потемкин. — Исподволь, незаметно входят в нас быт и нравы, нормы и привычки той среды, в которой мы живем. И никуда от этого не денешься, надо только не терять способности замечать за собой такие изменения. Так называемому простому человеку это, может быть, и необязательно. А сотруднику подразделения, которое и занимается, в частности, людскими повадками, и сталкивается с теми или иными проявлениями человеческой психологии каждый день, притом в ситуациях экстремальных, — наблюдения за самим собой нужны как воздух. Не было бы у него, Олега Потемкина, опыта работы в Штатах — он бы и думал, и судил здесь обо всем по‑другому…»

Громкий свист, а чуть после оглушительный хлопок разорвавшейся в небе шутихи, от которой во все стороны посыпались золотые звезды, прервал мысли Олега.

— Это соседи так развлекаются, — меланхолично пояснил ему собеседник, Лайон О’Рэйли. — Район художников, им это прощается… Не всегда, разумеется.

О’Рэйли, помощник Потемкина по делу о гибели профессора‑кардиолога Фелпса, смуглый крепыш‑ирландец, на ирландца совсем не похожий, с давних времен первого знакомства в Лос‑Анджелесе относился к эксперту‑криминологу Потемкину с уважением и почтением. Был Лайон безукоризненным исполнителем, человеком с завидным IQ, чуть не 160 — таким обладают менее десяти процентов населения. В правоохранительные органы люди с таким IQ идут нечасто, а вот Лайон пошел. Олег еще в пору расследования в Лос‑Анджелесе отметил его для себя — и, как показало время, не ошибся.

Теперь Лайон О’Рэйли возгавлял отделение Группы в Сан‑Франциско. В этот приезд они встретились сразу же после появления Олега в городе, провели чудесный вечер, вспоминая общих знакомых, и тогда же Лайон, извинившись за текучку и занятость, пригласил Потемкина через две недели на «pool party» в доме художника Брета Леборна. До этого события Лайон должен был уехать в командировку и заниматься неотложными делами, а у Олега тоже было насыщенное расписание — только отпускное. И вот сегодня они снова встретились и отправились в дом художника.

«Pool party» — прием гостей у бассейна. Предполагается, что гости по мере необходимости и желания могут купаться, прыгать в воду, поглощать прохладительные напитки — и вообще вести себя крайне непринужденно. И купальные костюмы любой степени откровенности тоже приветствуются. На то и встреча у бассейна. В гости как ходят? Других посмотреть и себя показать. Так вот в этом смысле бассейн — идеальное место: ничего не спрячешь. Можно, правда, на «пул парти» одеться как на званый обед — но это почти признание собственной несостоятельности…

Лезть в воду Потемкину совершенно не хотелось — накупался за дни отдыха. И они с О’Рэйли в купальных костюмах, взяв коктейли, расположились под зонтиком, неподалеку от просторного бассейна. Лайон неторопливо называл действующих лиц, рассказывая о тех, кого знал. А Потемкин с удовольствием наблюдал за молодым коллегой — крепко сбитый, загорелый, есть фунтов пять лишнего веса, но это легко сбросить. Искоса поглядывал на своего шефа и Лайон: Потемкин в свои пятьдесят был в боевой форме: крепкого сложения светловолосый сероглазый человек с темными усами и бровями, с ямкой на твердом подбородке. Рост — около шести футов, никаких рельефных мускулов, ничего «культуристического», показного. Мышцы ног, рук и торса гармонично развиты и выглядят отлично. Давний шрам на груди, справа, почти незаметен. И на животе никаких рекламных мышечных «кубиков». Но этот живот не прошибешь — Лайон хорошо помнил, как при расследовании одного из давних дел зашел спор в офисе с офицером соседнего подразделения и Потемкин согласился, чтобы к нему на живот по доске въехал трехтонный грузовичок «Дженерал моторс». Сначала — пустой, потом — нагруженный. Спор Потемкин выиграл. Выигрыш забрал и написал чек на благотворительную организацию помощи детям Африки. «Шеф и сейчас не в худшей форме», — подумал Лайон, продолжая рассказывать.

А Потемкин неторопливо следил за его персонажами.

Вот почтенный судья Дэвис сидит у бассейна в шезлонге, отпивая сок манго из высокого бокала, и добродушно смотрит на беззаботную публику. И, наверное, как все старики, думает о том, что молодежь мельчает, что теперь никому и в голову не придет устроить встречу у бассейна зимой, как в былые времена, когда такие «pool party» устраивали в древнеримском стиле в поместье медиамагната Уильяма Рендольфа Хёрста… Да и вообще нынешнее поколение пятидесятилетних не умеет толком веселиться, хотя вроде бы все у них есть. Правда, сегодняшний хозяин хоть кое‑что умеет. Не Хёрст, понятно, не тот размах… Но все же хозяин дома Брет Леборн — художник, он несет в себе искру тех, былых, дней, когда люди умели и любить, и веселиться, а не только сидеть у компьютеров и считать деньги…

А вот и хозяйка появилась.

— Принести вам чего‑нибудь покрепче, ваша честь? — Хозяйка дома, Джейн, была почти на тридцать лет младше мужа. Тонкая талия, высокая, зеленые глаза на пол‑лица — старый судья, не скрывая, любовался ею, и Джейн, видимо, это было приятно.

— Ничего мне не надо, милая. Смотрю на вас, на молодых, и получаю удовольствие. Теперь это мой самый крепкий напиток: смотреть на красивых женщин.

— Тогда вы в опасности: тут сегодня столько красавиц собралось, что, боюсь, судья, вы охмелеете… — кокетничала Джейн.

— Ага, хозяйка снова занимается обольщением самых влиятельных мужчин. — Это подошел Клод Левайн, высокий, ухоженный, пахнущий дорогим одеколоном. Один из самых известных в городе врачей‑психиатров. — Судья, я вам безумно завидую.

— Будем считать, что судью я уже обольстила, теперь с удовольствием займусь вами. — Джейн подхватила Левайна под руку и, улыбнувшись судье, увлекла врача в сторону. — Клод, мне нужен ваш совет. Только не смейтесь, я серьезно. У меня нарушился сон. Просыпаюсь среди ночи, всегда часов около трех, и — ни в одном глазу. Читаю Интернет — я там всегда нахожу что‑то полезное, но не в моем случае…

— Сны видите? — спросил Левайн подчеркнуто серьезно.

— В первой половине ночи — нет. Только под утро.

— Тревожные сны, нехорошие?

— Когда как.

— Позвоните в мой офис, скажите, что я просил назначить вам встречу на этой неделе. Не забудьте упомянуть, что это мое распоряжение, иначе…

— Я знаю, что у вас запись чуть не на полгода вперед. Спасибо, Клод.

В бассейне, поставив бокалы с коктейлями на бортик, беззаботно беседовали гости.