«Отель «Гранд Вавилон»»

Отель «Гранд Вавилон» (fb2) - Отель «Гранд Вавилон» [The Grand Babylon Hotel] (пер. Виктор Медведев) 1145K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Арнольд Беннет

Рут Рэнделл

Волк на заклание

Арнольд Беннет

Отель «Гранд Вавилон»

Арнольд Беннет

Отель «Гранд Вавилон»

Глава I

Миллионер и официант

— Да, сэр?

Жюль, знаменитый главный официант отеля «Гранд Вавилон», почтительно склонился перед бодрого вида человеком средних лет, который только что вошел в курительную и опустился в плетеное кресло в углу возле оранжереи. Часы показывали 7.45, июньский вечер казался необычайно жарким, а в «Гранд Вавилоне» уже почти закончили накрывать столы для ужина. Большое задымленное помещение курительной было заполнено одетыми в безукоризненные вечерние костюмы мужчинами различных габаритов, возрастов и национальностей. Из оранжереи доносился шум фонтана и слабый запах цветов. Официанты под предводительством Жюля мягко передвигались по толстым восточным коврам, балансируя подносами с проворством фокусников, принимая и выполняя заказы с тем видом глубочайшей значительности, секретом которого владеют только подлинные официанты первого класса.

Надо всем витал дух безмятежности и покоя, всегда отличавший «Гранд Вавилон». Казалось невозможным, чтобы что-нибудь могло нарушить мирное однообразие аристократического бытия в этом превосходно налаженном хозяйстве. Однако именно в этот вечер и произошел самый резкий перелом в существовании «Гранд Вавилона», какой когда-либо знал этот отель.

— Да, сэр? — повторил Жюль, и на этот раз в его голосе прозвучал оттенок величественного неодобрения: не в его обычаях было обращаться к посетителю дважды.

— О! — сказал человек средних лет, наконец-то посмотрев на него. Совершенно не представляя, какой великий человек стоит перед ним, он заморгал серыми глазами, заметив на лице официанта то же сдержанное неодобрение, что прозвучало в его голосе. — Принесите мне «Поцелуй ангела».

— Прошу прощения, сэр?

— Принесите мне «Поцелуй ангела» и, будьте столь любезны, не теряйте времени.

— Если это американский напиток, то, боюсь, мы не держим его.

Голос Жюля звучал с ледяной отчетливостью, и несколько мужчин обеспокоенно обернулись, словно выражая недовольство этим легким нарушением их спокойствия. Внешний вид человека, к которому обращался Жюль, отчасти успокоил их, поскольку он выглядел как тот знаток из числа путешествующих англичан, который умеет при помощи какого-то инстинкта отличать один отель от другого и который разом определяет, где можно поднимать шум, а где желательно вести себя точно так, как в клубе. «Гранд Вавилон» относился к тем отелям, где в курительной надо было вести себя как в самом респектабельном клубе.

— Я и не рассчитывал на то, что вы держите его, но его можно, полагаю, приготовить и в этом отеле.

— Это не американский отель, сэр.

Рассчитанная наглость этих слов была умело замаскирована подчеркнуто смиренной покорностью.

Бодрого вида человек средних лет выпрямился в кресле и безмятежно взглянул на Жюля, который пощипывал свои знаменитые рыжие бакенбарды.

— Возьмите ликерный стакан, — сказал он отрывисто и вместе с тем с юмористической терпеливостью, — и влейте в него равное количество мараскина^[1] и creme de mente. Не смешивайте напитки и не трясите коктейль. Принесите его мне. И скажите бармену…

— Бармену, сэр?

— Скажите бармену, чтобы он запомнил этот рецепт: я, по-видимому, буду заказывать «Поцелуй ангела» каждый вечер перед ужином, пока стоит такая погода.

— Я пришлю вам напиток, сэр, — сказал Жюль сдержанно. Это был его последний выстрел, прием, которым он показывал, что он не такой, как все остальные официанты, и что всякий, кто относится к нему без должного уважения, делает это на свой собственный страх и риск.

Несколькими минутами позже, когда бодрый человек средних лет пробовал «Поцелуй ангела», Жюль сидел на тайном совещании с мисс Спенсер, в чьем ведении было бюро размещения постояльцев «Гранд Вавилона». Бюро помещалось в довольно большой комнате с двумя большими раздвижными стеклянными перегородками с видом на курительную и холл при входе. Здесь выполнялась только малая часть конторской работы огромного отеля. Комната в основном служила пристанищем мисс Спенсер, которая была так же хорошо известна и так же незаменима, как сам Жюль.

В большинстве современных отелей должность заведующего бюро занимают мужчины. Но в «Гранд Вавилоне» все было заведено на свой собственный лад. Мисс Спенсер была клерком бюро почти с того самого времени, когда «Гранд Вавилон» только вознес к небесам свои массивные дымоходы, и сохраняла это место до сих пор, несмотря на причуды прочих отелей. Всегда превосходно одетая, в гладком черном шелке, с маленькой бриллиантовой брошью, безупречными браслетами и завитыми, цвета соломы волосами, она выглядела сейчас точно так же, как выглядела неопределенное число лет назад.

Грациозные и соблазнительные очертания ее фигуры были безупречны, и по вечерам она служила украшением, которым мог бы безгрешно гордиться любой отель. Ее знание Бредшоу^[2], пароходного расписания, программ театров и мюзик-холлов не имело себе равных, хотя она никогда не путешествовала и никогда не бывала в театрах и мюзик-холлах. Казалось, что она провела всю свою жизнь в этой казенной берлоге, сообщая гостям информацию, звоня по телефону в различные департаменты или ведя доверительные беседы со своими друзьями из отельного персонала, как делала это сейчас.

— Кто такой номер сто седьмой? — спросил Жюль сию леди в черном.

Мисс Спенсер полистала свой гроссбух.

— Мистер Теодор Рэксоул из Нью-Йорка.

— Я так и подумал, что он должен быть из Нью-Йорка, — сказал Жюль после короткой многозначительной паузы. — Но он говорит по-английски также хорошо, как вы или я. Сказал, что желает, чтобы ему каждый вечер подносили «Поцелуй ангела» — это, если вам угодно знать, мараскин с кремом. Я полагаю, что он не задержится здесь слишком долго.

Мисс Спенсер мрачно улыбнулась в ответ. Намерение представить мистера Теодора Рэксоула как какого-то «нью-йоркца» взывало к ее чувству юмора, в котором она не испытывала недостатка. Ей, разумеется, было известно (и она не сомневалась, что столь же отлично известно и Жюлю), что этот Теодор Рэксоул — один из трех богатейших людей в Соединенных Штатах, а следовательно, вероятней всего, и в целом мире. И все же она тотчас же встала на сторону Жюля. Точно так же, как существовал только один Рэксоул, на всем свете был только один Жюль, и мисс Спенсер инстинктивно разделяла негодование последнего в отношении человека — кто бы он ни был, миллионер или император, позволившего себе в стенах «Гранд Вавилона» потребовать «Поцелуй ангела», — эту малопочтенную смесь мараскина с кремом.

В мире отелей было раз и навсегда установлено, что в «Гранд Вавилоне» кроме владельца есть три бога: Жюль, главный официант, мисс Спенсер и обладающий наибольшей властью из них Рокко, знаменитый шеф-повар, который зарабатывал в год две тысячи и владел шале на озере Люцерн. Все большие отели на Нортумберленд-авеню и на набережной Темзы пытались переманить его к себе, но безуспешно. Рокко прекрасно понимал, что он нигде не сможет занять место выше, чем maitre d’hotel^[3] «Гранд Вавилона», который никогда не рекламировал себя, не принадлежал никакой компании и без труда первенствовал среди отелей Европы — был первым по дороговизне, первым в своей исключительности, первым в этом загадочном качестве, именуемом «стилем».