«Assassin's Creed. Кредо убийцы»

Assassin's Creed. Кредо убийцы (fb2) - Assassin's Creed. Кредо убийцы [Официальная новеллизация фильма][Assassin's Creed: The Official Movie Novelization][litres] (пер. Наталья А. Гордеева) (Assassin's Creed - 10) 1084K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Кристи Голден

Кристи Голден

Assassin’s Creed

Кредо убийцы

Christie Golden

ASSASSIN’S CREED:

THE OFFICIAL MOVIE NOVELIZATION

© 2017 Ubisoft Entertainment. All rights reserved. Assassin’s Creed.

Ubisoft and the Ubisoft logo are trademarks of Ubisoft Entertainment in the U.S. and/or other countries.

© Азбука, Азбука-Аттикус, 2017

* * *

Эта книга посвящена всем, кто увлечен игрой «Assassin’s Creed»,

и особенно Райану Пакетту, не по годам доброму и великодушному

На протяжении многих веков рыцари ордена тамплиеров ведут поиски таинственного Яблока Эдема.

Они верят, что в нем сокрыты не только семена первого преслушания, но и ключ к свободе воли.

Если они найдут эту реликвию и расшифруют ее тайны, то обретут безграничную власть над умами всего человечества.

И только братство ассасинов встало у них на пути…

Пролог

Испания, Андалусия

1491 г.

Небо горело в золотом огне заката, и золотилась округа – скалистые горы, раскинувшийся у их подножия город, красная черепица на крыше мавританской крепости. Во внутреннем дворе крепости горел костер.

Высоко в небе орел, рассекая крыльями воздух, летел к месту ночевки, стараясь успеть до того, как золото заката уступит место холодно-лиловым краскам надвигавшейся ночи. А на земле те, кто ковал клинки, не замечали ни неба над головой, ни орла, ни ветра.

Их лица скрывала тень, падавшая от капюшонов. Лилась расплавленная сталь в каменные формы, стучали молоты по наковальням, усмиряя раскаленно-красный металл до серой покорности, заострялись клинки. Работали молча. Тишину нарушали только лязг и скрежет.

У ворот крепости стояла одинокая фигура^[1] – высокий, широкоплечий мужчина. Он был мрачен, каждое его движение выдавало тревожное нетерпение. И хотя на нем был такой же капюшон, как и на тех, что ковали клинки, он не был одним из них.

Пока не был.

Но они одной крови!

Его родители принадлежали к братству, и служению ему он собирался посвятить свою жизнь. В детстве родители исподволь, играя с сыном, учили его драться, прятаться и преодолевать любые преграды. Тогда он был слишком мал и наивен, чтобы понять истинный смысл этих игр. А когда подрос, родители рассказали ему, кто они и чему служат. Тогда ему не понравилось, что он не может быть хозяином своей судьбы и против воли вынужден последовать по стопам своих родителей.

За принадлежность к братству они жестоко поплатились.

Могущественный враг выследил их. Изучил поведение и привычки. Подобно стае хищников, давний враг отбил его родителей от их братьев и сестер, как овец от стада, и напал, и было нападавших так много, что противостоять они не могли. Многовековой враг убил их, но не с должным почтением в открытом и честном поединке. О нет. Не таков был этот враг. Родителей привязали цепями к позорному столбу, подложили под ноги вязанки дров, облили маслом и подожгли под одобрительные вопли толпы, собравшейся полюбоваться ужасным зрелищем. Сына не было с родителями в тот момент, когда их схватили. И его мучил вопрос. Мучил тогда и мучил сейчас, когда он стоял, переминаясь с ноги на ногу у ворот крепости: если бы он был с родителями, мог бы он их спасти? Члены братства, появившиеся слишком поздно, уверяли: не мог. Не мог без особой подготовки.

Убийцы не пытались скрыть свое преступление, напротив, даже гордились тем, что поймали «безбожников».

Охеда – высокий, с грудью широкой и выпуклой, как бочонок, с холодным взглядом и холодным сердцем – возглавлял охоту на его родителей. А потом он стоял рядом с отцом Тома́сом де Торквема́дой, когда это чудовище осудило его родителей на страшную смерть на костре.

Было слишком поздно, чтобы спасти их. Но не поздно спастись самому.

Вначале, расспросив о его мотивах, братство отказало ему. Но Мария увидела, что его ведет нечто большее, чем простая жажда мести. Сквозь боль и горе, в безотчетном порыве отомстить за смерть родителей, она сумела разглядеть его суть, способность подняться над желанием покарать человека, который убил его семью. Мария поняла: он знает, что в мире есть нечто более важное, чем те, кого он любил, – Кредо. Вот то, что переживет их всех и перейдет к поколениям будущего. Перейдет к таким же, как он, детям ассасинов.

В итоге он прошел обучение. Что-то давалось ему легко, и он был благодарен родителям за те «игры» в детстве. Что-то давалось по́том и кровью и осталось на теле шрамами, свидетелями его нерасторопности, невнимательности или просто сильной усталости.

Он изучил свою родословную, обрел мужество и стойкость, которые простому смертному, чье сердце не билось так учащенно, как у членов братства, могли показаться безумием фанатика.

И все это время Мария была рядом.

Ее было легко рассмешить, и с еще большей легкостью она владела клинками. Казалось, они звенели в едином ритме с ее дыханием. Мария безжалостно подстегивала его, когда он уставал и слабел, и хвалила, когда он делал успехи. И сейчас, в столь ответственный момент, он чувствовал ее незримое присутствие – Мария помогала ему занять завещанное родителями место.

Он мгновенно отсек видения прошлого, когда дверь в воротах открылась и несколько человек в капюшонах кивком головы пригласили его войти. Молча, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце в груди колотилось, он последовал за ними вниз по лестнице во внутренний двор. До слуха донесся многоголосый речитатив: Laa shay’a waqi’un moutlaq bale koulon moumkine^[2].

Люди в капюшонах встали вокруг прямоугольного стола. Ближе всех к новичку стоял Бенедикто – Наставник, который его обучал и рядом с которым он сражался. Это был добрый человек, веселый и щедрый на похвалу, но сейчас его лицо, освещенное горевшими на столе свечами и трескучими факелами, было непривычно строгим. Именно Бенедикто и Мария нашли путь к сердцу осиротевшего юноши. Бенедикто не стремился заменить ему отца, отнятого так рано, но делал все, что было в его силах, чтобы компенсировать эту потерю. Он пользовался всеобщим уважением, включая готовившегося к посвящению.

Бенедикто, чей голос звучал твердо и уверенно, обратился ко всем присутствовавшим:

– Инквизиция отдала Испанию в руки тамплиеров. Султан Мухаммед все еще удерживает Гранаду. Но если они захватят в плен принца, его сына и наследника, он сдаст город, а вместе с городом и Яблоко Эдема.

Эта новость оставила бесстрастными покрытые татуировками и шрамами лица собравшихся. Но новичок почувствовал напряжение в воздухе. Бенедикто обвел всех взглядом и, похоже, остался доволен их реакцией на новость.

Его суровый взгляд остановился на новичке. Момент настал.

– Агилар де Нерха, клянешься ли ты прославлять наше братство в борьбе за свободу? Клянешься защищать людей от жестокого произвола тамплиеров и отстаивать право каждого на свободу воли?

Агилар без колебаний ответил:

– Клянусь.

Бенедикто продолжал, и голос его зазвучал еще напряженнее:

– Если Яблоко Эдема попадет в руки тамплиеров, они будут уничтожать все на своем пути. Любое инакомыслие, любой протест… наше право иметь собственные мысли. Поклянись мне, что ты отдашь свою жизнь и пожертвуешь жизнью любого из здесь присутствующих, чтобы не допустить этого.

Агилар почувствовал, что это выходит за рамки принятого ритуала. Пришли опасные времена, и для Бенедикто важно быть абсолютно уверенным в том, что новопосвященный понял, что́ может от него потребоваться.

И Агилар понимал.

– Клянусь, Наставник, – сказал он.