«Литературная Газета, 6598 (№ 20/2017)»

Литературная Газета, 6598 (№ 20/2017) (fb2) - Литературная Газета, 6598 (№ 20/2017) 1772K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Литературная Газета

Битовский дом

Битовский домПисатель должен уметь превращать день в серию афоризмов

Литература / Первая полоса

Королёв Анатолий

Фото: ИТАР-ТАСС

Теги: Андрей Битов

Андрей Битов встречает свой юбилей в привычном состоянии творческой сосредоточенности на великих мелочах бытия, известный писатель может позволить себе думать и писать о том, что кажется важным лично ему, а не нам; золотая стружка летит с верстака его писательского стола с настойчивостью прибоя, который отрешённо перебирает морскую гальку… его книги по-прежнему создают вежливый шторм в русской литературе.

Удивлён личной возможностью сказать об Андрее Георгиевиче несколько слов в дни его юбилея, мне – ей-ей – повезло, ведь я был очарован книгами юбиляра, ещё пребывая в состоянии пылкого первокурсника в далёкой от всяких столиц уральской провинции: «Дачная местность» (1967) первая книга неизвестного прежде писателя. Каждая страница – шедевр изумительной питерской речи, наброски ироничного ума и пушкинский холодок совершенства! Книга тут же была нами зачитана и передавалась из рук в руки как инкунабула. Следом вторая! «Аптекарский остров» (1967), а следом третья – «Путешествие к другу детства» (1968)… Да кто он такой, этот Битов? Откуда нагрянул современником на архипелаг классической русской литературы? Узналось – из Ленинграда, обитатель Аптекарского острова, то ли геолог, то ли альпинист – вдруг последний удар – великий роман «Пушкинский дом» (написан ещё в 1964 году, впервые издан в США в 1978).

Мы читали роман частями, как сам­издат, он бродил среди филологов главами из рук в руки… каждую главу хотелось или украсть, или сделать машинописную копию, мало кто так мощно входил в русскую литературу, как Андрей Битов, сразу целым корпусом замечательных текстов, да, чуть не забыл! Ещё один шедевр дебютанта – «Уроки Армении»… Понять, как это написано, ещё можно, но уяснить, как это прочувствовано, невозможно.

Помню, как я вдруг даже обиделся на Битова, увидев его в кино в роли какого-то несимпатичного персонажа, да как он мог снять свой алмазный венец, чтобы стать пустяком, вот до каких пароксизмов ревности доходила моя студенческая влюблённость читателя в автора.

Прошли годы, и однажды классик оказался случайным гостем в нашем доме и поутру подошёл к моим книгам на полке, я чувствовал себя как пациент на столе хирурга… «Интересно, что скажет», подумал я, потому как подбирал свою библиотеку с особенной тщательностью. Палец гостя коснулся только одной-един­ственной книжки из сотни, это был изящный томик кулинарных рецептов для блюд исключительно из картофеля. «Всё из картошки», значилось на обложке… хм, так уж и всё? Хмыкнул Андрей, мгновенно уловив онтологические претензии кулинара.

Писатель должен уметь превращать день в серию афоризмов.

Битов замечательно обладает этим пушкинским свойством.

Так, однажды оказавшись на его столичной кухне, чтобы выпить по чашке крепкого кофе, я удивился появлению тяжкой гардины на высоком окне, что так? Андрей отдёрнул штору и кивнул на магазинчик, который поместился на противоположной стороне улицы. Вот! На крыше той торговой точки сияла надпись из неоновых букв: «Брюки»… «Кофе невозможно попить», – буркнул с досадой хозяин и снова задёрнул штору.

В этих мелочах, между прочим, скрыта одна из важных особенностей его дарования. Битов выстраивает свою писательскую жизнь, как симметрию из двух отражений, где слева, скажем, сама жизнь без прикрас, а справа её отражение на странице в расщелине пишущей машинки, где он, подумав, расставляет свою снайперскую правку, что-то зачёркивает, а что-то, выправив, пускает в толщу отредактированного текста, и (надо же!) жизнь за границами этой страницы нередко берёт на караул, и в ответ исправляет стиль своего варварского красноречия на классический ранжир.

В этом Битов во многом сродни Пушкину, который втекал в русский пейзаж грамматическим склоном Кастальского водопада. Расставить знаки препинания в жизни родного Отечества, что может быть завидней?

И недаром притянуто имя Александра Сергеевича к имени Андрея Георгиевича, недаром… наш ленинградский классик всегда жил ещё и судьбой московского лицеиста, жительствовал на двоих, с удвоением сопряжения… в этой высшей симметрии ещё одна из черт его творческой стратегии.

Культурологическое путешествие

Культурологическое путешествие

Книжный ряд / Первая полоса / Книга недели

Теги: Алиса Даншох , Флоренция. Вид с холма

Алиса Даншох. Флоренция. Вид с холма. М. ИПО «У Никитских ворот» 2017 240 с. ил. 1000 экз.

С новой книгой обозревателя «ЛГ» Алисы Даншох первыми познакомились, разумеется, наши читатели. Почти все главы были напечатаны в газете и сразу вызвали интерес. После вкусных и трогательных «Кулинарных воспоминаний счастливого детства» и интересной истории «Не совсем святого семейства из Серебряного переулка» автор написала о Флоренции, той самой, которую Дм. Мережковский назвал «серой, тесной, очень простой и необходимой» для многих ярких представителей русской культуры. В этом ряду Фонвизин, Достоевский, Чайковский, Брюсов, Блок, Ахматова, Бродский, Тарковский. И это в определённой степени объясняет внимание к Флоренции признанного мастера культурологических эссе А. Даншох. Впрочем, не внимание, а давнюю и верную любовь.

Наша Алиса – автор смелый. Её не смутили и не испугали сотни томов о Флоренции. У неё история своя, собственная, личная. Её вид с холма – в данном случае понятие не только географическое, но и культурологическое.

Презентация новой, пятой по счёту книги Алисы Даншох «Флоренция. Вид с холма» пройдёт в рамках XII Санкт-Петербургского книжного салона. Ждём вас в пятницу, 26 мая, в 16 час. на стенде правительства Санкт-Петербурга.

Ответственность, а не „госуслуги“

Ответственность, а не „госуслуги“

Колумнисты ЛГ / Очевидец

Болдырев Юрий

Теги: политика , экономика , общество

В прошлой статье («Шаг к единению») я рассказал о публичных переговорах, которые мы провели 31 марта по социально-экономической тематике. Удалось показать и самим себе, и будущим избирателям, что по ключевым вопросам в этой сфере на нынешнем этапе у коммунистов (КПРФ) и у русских националистов (входящих в ПДС НПСР – Постоянно действующее совещание национально-патриотических сил России) неустранимых разногласий нет.

Но этим всё не исчерпывается: есть ещё вопросы госуправления и конституционного устройства. И они сложнее для переговоров – здесь у сторон радикальные разногласия. Что и подтвердилось в пятницу, 19 мая, на нашем очередном круглом столе. Так как же совместить, казалось бы, несовместимое?

Первым выступать пришлось мне, и я предложил метод такого совмещения. Что делать, если одна сторона предложит свою крайнюю позицию – русскую национальную диктатуру, и другая – свою столь же крайнюю позицию – диктатуру пролетариата? Казалось бы, можно расходиться – совместить невозможно?

Но если оттолкнуться от другого: не что предлагают стороны, но в противовес чему они это делают?

И выясняется, что они это предлагают не в противовес демократии, но фактической диктатуре (под прикрытием как будто с виду демократических механизмов) – транснационального и отечественного компрадорского и фактически криминального олигархата.

И тогда то, что казалось незыблемой идейной основой сторон по вопросу о государственном устройстве, на деле выступает как инструмент решения конкретной проблемы, причём проблемы, видимой и определяемой сторонами близко.