«Спешите к нам»

Спешите к нам (fb2) - Спешите к нам 22K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Юрий Гаврилов

Юрий Гаврилов

СПЕШИТЕ К НАМ

Едва корабль «Дозор-12» оставил за кормой пустыню Балканского квадрата и в зону кругового обзора попала эта глухая окраина Океана, бывшая некогда Черным морем, капитан Еланин сразу заметил на карте-дисплее в пятом секторе посторонний сигнал — в самом северном его закоулке, пустом и давно необитаемом. Через мгновение поступит сообщение главного корабельного компьютера МАМО. «Подождем», — решил про себя капитан. Внизу, под бортом «Дозора», во все стороны до горизонта плескалось и переливалось серо-фиолетовыми красками безжизненное водное пространство. Корабль по-прежнему шел заданным курсом, и посторонний сигнал оставался далеко слева от него. «Кто это может быть? И что ему там понадобилось?» — думал Еланин. Последние добытчики ушли оттуда еще до ТМК, а после него, когда под водой оказались острова и берега, бывшие когда-то заповедником, люди вовсе перестали посещать эти глухие места, эту тихую заводь. Зайти сюда капитан Еланин решил, честно говоря, от скуки. Уж очень неинтересным выдался рейд: всего одно ядерное захоронение в секторе Архипелага и ни одной встречи с мусуранами или угонщиками.

Уже несколько дней патрульный корабль «Дозор-12» крейсировал по северным квадратам Океана. В его обязанности входит контроль за зонами радиации и поиск подводных ядерных свалок — опасного до сих пор наследия доконфликтной. эпохи. Многие из них уже нанесены на штурманские карты. Еланин протянул руку к пульту, дотронулся до сенсорного клапана, и на дисплее вспыхнула карта бывших урановых комплексов и свалок радиоактивных отходов. Карта напоминала звездное небо. Капитан наложил на нее сектор, где появился посторонний сигнал. «Странно, он находится в стороне от зон радиации, а до ближайшей свалки километров пятьсот, — размышлял Еланин. Что же он там делает?»

Поговаривали, что в морских глубинах там, в захолустье Океана, возрождается жизнь — какие-то немыслимые, странные, фантасмагорические причуды мутации. Но свидетельствам «очевидцев» никто не верил, а дозорные и ученые, единственные, кто регулярно летал за пределами Овала и Круга, пока не сталкивались ни с чем подобным.

Вообще-то сигнал не аварийный — обычный «вечный» сигнал, какие устанавливают на все летательные аппараты, в том числе и на ракетные батискафы. Судя по всему, там именно батискаф — больше некому опускаться под воду. Если это не авария, конечно.

Пошла пятая секунда, а МАМО молчала. Вот тебе и Моментальная автоматизированная машина обслуживания. Иронически улыбаясь, капитан Еланин ждал, когда компьютер хотя бы доложит ему о появлении в одном из секторов обзорного квадрата неизвестного сигнала. Контрольные системы МАМО считались самыми умными в сто тридцатом поколении компьютеров и еще недавно работали в космосе. Но уже год как они списаны с орбитального кольца и работают на Земле. За помощь и заботу, какой они окружают людей, их называют «МАМОчками».

«Так и есть, — подумал капитан, — наша МАМО отвлеклась и смотрит телевизор». Еланин перевел взгляд на телеэкран свободного времени и хмыкнул: там показывали мультик из жизни насекомых-киберов и живых птиц. Мультик сотворил модный режиссер-компьютер: весь юмор фильма построен на превосходстве киберов над глупой живой птицей. Напитай решительно дотянулся до клавиши и отключил телеэкран свободного времени. Тут же МАМО доложила:

— В секторе пять седьмого квадрата посторонний сигнал!

— Спасибо, МАМОчка, — саркастически сказал капитан. — Двенадцать секунд назад я его уже заметил.

— Ух ты! — поразилась машина. Еланин вздохнул и злорадно сказал:

— Тебе за невнимание штрафное очко.

Он уже приготовился запустить в память машины наказание за проступок, но что-то удержало его. «Спокойнее, — остановил он себя, — это тебя раздражают ее словечки типа «Ух ты!», «Хи-хи!», «Ничего себе!», «Ай да мы!». Им научил МАМО Олев, штурман-два его экипажа.

— Хорошо, потом разберемся, — великодушно решил Еланин.

Через минуту в рубку вошел вызванный компьютером штурман-два Олев. Капитан подумал, что МАМО опять схитрила: до вахты Олева оставалось еще восемь минут, МАМО должна была вызвать Стана1, именно тот значился по графику дубль-вахтенным капитана. Но с Олевом у МАМОчки приятельские отношения. Едва Еланин так подумал, как в рубку нехотя вошел Стан, штурман-три.

— Вот что, парни, — начал было капитан, но Олев сразу засек на дисплее посторонний сигнал и понял, что предстоит работа.

— Ясно, командор, — сказал он, уселся в штурманское кресло перед экраном с обзорной картой и взял управление на себя.

Стан садиться не собирался, уныло маячил за спинами и делал вид, что внимательно всматривается в мелькающую информацию на дисплее. Любопытно, что его интересует в жизни? Еланин прислушался: от Стана отлетали слабые, едва различимые звуки. Покосившись за плечо, капитан увидел под левым ухом штурмана голубой цилиндрик контактного наушника. Второй наушник Стан рассеянно вертел в руках — из него и доносились до уха Еланина рваные и тягучие волны музыки.

— Мешаешь, — сказал капитан строго.

Штурман-три, избегая встречаться с капитанским взглядом, выключил музыку, пожал плечами и сказал Олеву:

— Как может музыка мешать?

— Музыка музыке рознь, — бросил небрежно Олев, колдуя с МАМОчкой над контрольными расчетами пятого сектора. — Вашей ультрамодной космоэлектронной музыки, писанной композиторами-компьютерами, я тоже не признаю.

— Ты отстал, старик, — похлопал товарища по плечу Стан.

— Ой ли? А ты знаешь, от чего сегодня балдеет молодежь? Стан пожал плечами.

— А ты знаешь?

— Нет. Может, командор знает?

Еланин хмыкнул. Его младший сын пропадал по вечерам в своей компании, но о чем они там говорят, чем занимаются, что их притягивает в кучу на полуразрушенных космостадионах? С некоторых пор сын стал отгораживаться от родителей невидимой стеной умолчаний, недомолвок, отчуждения, и они все больше переставали понимать друг друга.

— И командор не знает, — уверенно сказал Олев, не отрывая взгляда от экрана дисплея. — Говорят, они подключаются к пси-полю и балдеют под музыку доконфликтной эпохи.

— Говорят, это не так страшно, — сказал Стан. Капитан жестко отчеканил:

— Все, что ОТТУДА — страшно.

Стан покривил губами вправо-влево, что означало ни то ни се, но промолчал.

Олев остановил «Дозор-12» точно над той точкой, из которой исходил неизвестный сигнал, выключил главный двигатель и бросил взгляд на капитана. Еланин кивнул:

— Садимся.

Олев передал управление МАМО. Она мягко опустила корабль на волны и тут же запустила зонд-проверку. Глубина в этих местах небольшая, дно песчаное. Под водой над дном высилась плоская, как стол, гора. Должно быть, до ТМК она была островом. Именно отсюда поступал неопознанный сигнал.

На экране зонд-проверки появилось изображение летательного батискафа. Обыкновенный ракетный аппарат, на котором специалисты летают и опускаются под воду. Но, по данным Центра оповещения, в этом квадрате не должно быть ни одной живой души. Значит, угонщики? или мусураны? или что-то еще неизвестное ему, капитану Еланину?

На борту аппарата легко просматривается номер 784 и знак пальмы — это означало, что он из Овала Амазонки.

— Западник, — сказал Олев. Сами они базировались на Круге Сибири, на борту «Дозоров» значился другой символ — елка.

— Ну-ка, МАМОчка, что скажешь? — ласково спросил Олев и занес шифр неизвестного ракетоскафа в приемный канал компьютера. Ответ МАМО выдала через пять секунд. Машина под таким номером в арсенале Овала Амазонки не значилась. Почуяв опасность, капитан включил защитное от чужих радаров поле. Но в ракетоскафе то ли не заметили появления над ними патрульного корабля, то ли сигнализация кругового контроля была отключена. Невероятная беспечность! Ясно, что там люди есть — к аппарату возвращался робот-археолог.

— Подумай еще, МАМОчка, — предложил Олев и переключил данные неизвестного ракетоскафа на Круг Сибири.

Ракетный батискаф под номером 784 числился за Центральным институтом археологических исследований Новосибирска, но находился в данный момент на отстое. Выдав информацию, МАМОчка добавила от себя:

— Ну и ну!

Олев знал, что такие реплики в устах главного корабельного компьютера раздражают капитана, педанта и ревнителя строгой дисциплины. Он бросил искоса взгляд на Еланина, но тот, похоже, не реагировал на вольность МАМОчки. Капитан напряженно размышлял. «Ну и ну», — думал он…