«Охотная страсть»

Охотная страсть (fb2) - Охотная страсть 84K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Тимофеевич Аксаков

Сергей Аксаков

ОХОТНАЯ СТРАСТЬ

«Я полюбил свою работу и надеюсь, что эта книжка не только будет приятна охотнику удить, но и всякому, чье сердце открыто впечатлениям раннего утра, позднего вечера, роскошного полдня и пр.» — так писал об одной из своих книг Сергей Тимофеевич Аксаков…

О, эта охота!.. Ради нее рыцари забывали о своих домочадцах, которые оставались незащищенными в опустевших замках. Она всегда тревожила сердце истовых бродяг, путешественников, воинов. Это было одно из немногих занятий, которые признавались «вполне джентльменскими»…

«Поэзия охоты в „Рассказах…“ Аксакова неразрывна с поэзией природы. Эстетическое наслаждение от наблюдения за природным миром — одна из существеннейших потребностей аксаковского охотника. Для него не так важно и обязательно нажать на курок, убить зверя, птицу, главное — ощутить себя в неразрывной связи с матерью природой, вступить в честное соревнование» — пишет об охотничьих рассказах певца охоты Сергей Фатеев. И Аксаков подтверждает это сам: «Оставя в стороне охоту, я не могу, однако, вспоминать без живого удовольствия, как хороши были эти ночевки в поле, после жаркого дня, в прохладном ночном воздухе, наполненном ароматами горных, степных трав при звучном бое перепелов, криках коростелей и посвистываниях тушканчиков и сурков».

«Приходилось ли Вам ранним еще темным зимним утром видеть охотника, спешащего к электричке, за город? Ни ветер, ни снег, ни мороз не заставят его сидеть дома. От темна до темна будет бродить он день, преодолевая десятки километров по заснеженным полям, по бугристой пахоте. И как всегда неожиданно будет вскакивать с лежки растрепанный заяц, заставляя страшно биться сердце охотника, и нередко заряд дроби пролетит мимо; а рыжая лиса потихоньку поднимется вне верного выстрела и станет стремительно уходить куда-нибудь в сторону, уходить, уходить… А то, вдруг, затрещат кусты и огромный лось пойдет напролом, испугав и обрадовав остолбеневшего охотника… Как быстро и неумолимо пролетит день среди веселого искрящегося снега, задумчивых и дремлющих стогов, посвистывающих снегирей и стрекочущих сорок. А как хорошо с верным другом сделать короткий привал, подогреть на костерке немудреную снедь и вскипятить душистый чай…»

С. Фатеев.

Ну а теперь от предисловия — в чарующий омут аксаковских сказов!

ЗАПИСКИ ОБ УЖЕНЬЕ РЫБЫ

Охоту тешить — не беду платить.

Охота пуще неволи.

(Русские пословицы)

Уженье, как и другие охоты, бывает и простою склонностью и даже сильною страстью: здесь не место и бесполезно рассуждать об этом. Русская пословица говорит глубоко и верно, что охота пуще неволи. Но едва ли на какую-нибудь человеческую охоту так много и с таким презреньем нападают, как на тихое, невинное уженье. Один называет его охотою празднолюбцев и лентяев; другой — забавою стариков и детей; третий — занятием слабоумных. Самый снисходительный из судей пожимает плечами и с сожалением говорит: «Я понимаю охоту с ружьем, с борзыми собаками — там много движения, ловкости, там есть какая-то жизнь, что-то деятельное, даже воинственное. О страсти к картам я уже не говорю; но удить рыбу — признаюсь, этой страсти я не понимаю…» Улыбка договаривает, что это просто глупо. Так говорят не только люди, которые, по несчастию, родились и выросли безвыездно в городе, под влиянием искусственных понятий и направлений, никогда не живали в деревне, никогда не слыхивали о простых склонностях сельских жителей и почти не имеют никакого понятия об охотах; нет, так говорят сами охотники — только до других видов охоты. Последних я решительно не понимаю. Все охоты: с ружьем, с собаками, ястребами, соколами, с тенетами за зверьми, с неводами, сетьми и удочкой за рыбою — все имеют одно основание. Все разнородные охотники должны понимать друг друга: ибо охота, сближая их с природою, должна сближать между собой^[1].

Чувство природы врожденно нам от грубого дикаря до самого образованного человека. Противоестественное воспитание, насильственные понятия, ложное направление, ложная жизнь — все это вместе стремится заглушить мощный голос природы и часто заглушает или дает искаженное развитие этому чувству. Конечно, не найдется почти ни одного человека, который был бы совершенно равнодушен к так называемым красотам природы, то есть: к прекрасному местоположению, живописному далекому виду, великолепному восходу или закату солнца, к светлой месячной ночи; но это еще не любовь к природе: это любовь к ландшафту, декорациям, к призматическим преломлениям света; это могут любить люди самые черствые, сухие, в которых никогда не зарождалось или совсем заглохло всякое поэтическое чувство: зато их любовь этим и оканчивается. Приведите их в таинственную сень и прохладу дремучего леса, на равнину необозримой степи, покрытой тучною, высокою травою; поставьте их в тихую, жаркую летнюю ночь на берег реки, сверкающей в тишине ночного мрака, или на берег сонного озера, обросшего камышами; окружите их благовонием цветов и трав, прохладным дыханием вод и лесов, неумолкающими голосами ночных птиц и насекомых, всею жизнею творения: для них тут нет красот природы, они не поймут ничего! Их любовь к природе внешняя, наглядная, они любят картинки, и то ненадолго; смотря на них, они уже думают о своих пошлых делишках и спешат домой, в свой грязный омут, в пыльную, душную атмосферу города, на свои балконы и террасы, подышать благовонием загнивших прудов в их жалких садах или вечерними испарениями мостовой, раскаленной дневным солнцем… Но бог с ними! Деревня, не подмосковная, — далекая деревня, в ней только можно чувствовать полную, не оскорбленную людьми жизнь природы. Деревня, мир, тишина, спокойствие! Безыскусственность жизни, простота отношений! Туда бежать от праздности, пустоты и недостатка интересов; туда же бежать от неугомонной, внешней деятельности, мелочных, своекорыстных хлопот, бесплодных, бесполезных, хотя и добросовестных мыслей, забот и попечений! На зеленом, цветущем берегу, над темной глубью реки или озера, в тени кустов, под шатром исполинского осокоря или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими листьями в светлом зеркале воды, на котором колеблются или неподвижно лежат наплавки ваши, — улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос, заглушенный на время суетней, хлопотней, смехом, криком и всею пошлостью человеческой речи! Вместе с благовонным, свободным, освежительным воздухом вдохнете вы в себя безмятежность мысли, кротость чувства, снисхождение к другим и даже к самому себе. Неприметно, мало-помалу рассеется это недовольство собою, эта презрительная недоверчивость к собственным силам, твердости воли и чистоте помышлений — эта эпидемия нашего века, эта черная немочь души, чуждая здоровой натуре русского человека, но заглядывающая и к нам за грехи наши…