«Пока дует ветер»

Пока дует ветер (fb2) - Пока дует ветер (Пока дует ветер) 13K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Гарм Видар

Гарм Видар

ПОКА ДУЕТ ВЕТЕР

Он осторожно приподнял голову и прислушался: ветер стих. Было, вообще, на удивление тихо. Лес был мертв. Не шелестела умиротворяюще листва на абсолютно голых ветвях, и в мертвых кронах не суетились бестолковые птицы.

Он поспешно выбрался из оврага и вновь упрямо пошел вперед. Необходимо было не мешкая идти до следующего ближайшего укрытия, чтобы рационально использовать непродолжительную, периодически предоставляемую, господствующими в этих краях ветрами, передышку.

Пару раз ветер уже заставал его на открытом пространстве. Удовольствие, чего греха таить, ниже среднего… Одно ребро, так и срослось у него с тех пор неправильно. Не ломать же его теперь опять!

Он шел быстро стараясь не смотреть вперед и не загадывать заранее подвернется ли впереди надежное укрытие…

Однажды он просидел в какой-то трубе целых пять дней и понял, что если на шестой у него не хватит мужества уйти, эта труба — станет его могилой. Но он ушел… Вот тогда-то его первый раз и прихватил ветер в «чистом поле», и неудачно сросшееся ребро он сломал именно тогда…

Но в следующий период затишья, он все же встал и пошел вперед…

И шел пока не свалился… А в следующий период, снова встал и снова пошел вперед. А когда опять упал, то полз пока не потерял сознание.

Но ребра — бог с ними — они хоть как-то срастаются, а вот обувь… Обувь, действительно, была его слабым местом.

Первый порыв ветра качнул мертвые деревья.

Надо спешить — скоро ветер заявит о своих правах во весь голос…

Ему повезло: в этот раз он набрел на город. Набрел в самый последний момент, когда идти стало уже совсем невозможно. От ветра перехватывало дыхание, слезились глаза.

Последние метры он уже полз на ощупь…

Наткнувшись на дом, он сначала заполз с подветренной стороны, но понял, что долго не выдержит: ветер крепчал и даже с подветренной стороны умудрялся закручиваться в спираль, образуя небольшие мощные торнадо, засасывающие мелкие предметы и всякий мусор.

Он пополз вокруг дома, ощупью пытаясь определить где находится дверь. Неожиданно он скорее почуял, чем понял, что в плотной монолитной стене, где-то слева, образовалась щель. Из последних сил он втиснул в отверстие свое истерзанное тело и потерял сознание…

Момент беспамятства, по-видимому, был не долгим. Очнувшись, он увидел прямо перед глазами огромные добротные ботинки из грубой черной кожи и понял, что все еще лежит на земле, но теперь ветер завывал и бесновался где-то далеко за добротными, как эти ботинки, стенами.

Он с трудом улыбнулся и попытался встать. Ему никто не помог, поэтому, удалось это не сразу. Но он встал и… снова улыбнулся, а потом, близоруко щурясь, огляделся вокруг.

В большом тускло освещенном помещении без окон находились кроме него еще пятеро: трое мужчин, удивительно похожих, и на вид приблизительно одного, достаточно неопределенного возраста; и две женщины — одна молодая и наверно красивая, а вторая — настолько блеклая и невыразительная, что отвернувшись, о ней нельзя было сказать ни слова.

Он пошатнулся, но устоял и не переставая спокойно улыбаться тихо произнес:

— Здравствуйте!

— Еще один блаженный! — прозвучал хриплый надтреснутый голос, принадлежащий мужчине, который казался несколько моложе остальных.

— Заткнись, — беззлобно буркнул обладатель ботинок, равнодушно разглядывая улыбающегося пришельца. — Как тебя зовут?

— Разве это имеет значение? — спросил он не переставая улыбаться.

— Пожалуй, что нет…

— Да, что ты с ним возишься, батя? — опять «проскрипел» молодой. Вышвырнуть его надо туда, откуда пришел!!!

— Я тебе сказал заткнись, — почти так же сухо, без выражения произнес «батя», но что-то в его голосе прозвучало такое, от чего молодой втянул голову в плечи и затих.

— Может гость… — попыталась вмешаться бесцветная женщина.

— Я понять хочу, — не обращая внимания на реплику женщины раздраженно сказал «батя», складывая на могучей груди огромные волосатые руки. — Чего вам не хватает?!! Что вас гонит по свету?

— Ветер, наверное, — устало сказал он, прислоняясь спиной к косяку и невольно переводя взгляд на королевские ботинки: в таких, наверное, можно было целый год идти и горя не знать.

— Вы пока перед ним тут соловьем заливаетесь, а он-то глаз на ваши ботиночки уже положил, — злорадно объявил третий, до сих пор молчавший мужчина. — Уведет, как пить дать!

«Батя» с подозрением покосился на собственные ботинки и презрительно хмыкнул:

— Ну нет, зятек, они даже этого не умеют, не то что ты у нас! Они ведь все такие, такие… одно слово — безвредные. Ты ведь безвредный, парень, а?

Он молча кивнул и улыбка на его губах на мгновение угасла, но он поймал настороженный взгляд молодой женщины и вновь обезоруживающе улыбнулся.

— Я же говорил: блаженный! — злобно проворчал самый младший из мужчин.

— Гость наверное устал, — робко сказала бесцветная женщина.

— Может вы его еще и кормить собираетесь? — заворчал «зятек». — Самим жрать нечего… — Но поймав взгляд обладателя ботинок сбился и замолчал.

В комнате повисла гнетущая тишина, оттеняемая жутким воем ветра снаружи.

— Ладно, мать, дай ему что нибудь перекусить, — сказал «батя», обращаясь к бесцветной женщине.

— Я не голоден, — сказал он.

— Бери дурак, раз дают, — злобно проворчал «зятек».

— Но спать будешь здесь, — как всегда не обращая ни на кого внимания сказал «батя». — Чтобы на верху духу твоего не было! А как ветер утихнет и здесь тоже.

Он кивнул и вновь поймал на себе напряженный взгляд молодой женщины.

Больше не сказав ни слова хозяин развернулся и, тяжело ступая своими роскошными ботинками, пошел вглубь комнаты к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

За «батей» молча потянулись остальные. Когда они гуськом подымались по лестнице, то молодая женщина еще раз пристально посмотрела на него, и хотя он не смотрел в ее сторону, он кожей почувствовал этот взгляд.

В комнате кроме него осталась только бесцветная женщина, которая суетливо постелила в углу какое-то драное одеяло и поставила рядом на пол миску с хлебом и кружку с молоком.

— Спасибо, — сказал он.

Она посмотрела на него удивленно и слегка испуганно и молча юркнула вслед за всеми.

Оставшись один он сел на одеяло, с наслаждением вытянув усталые ноги и привалившись спиной к прочной стене, за которой ветер в бессильной злобе выл и стонал, словно сознавая, что добыча и на этот раз от него ускользнула. Потом не спеша он съел хлеб, запивая его молоком и впервые за много дней спокойно лег навзничь, вытянувшись всем многострадальным телом и широко раскинув разбитые исцарапанные руки…

Разъяренный вой ветра за стеной лишь усиливал чувство, пусть временной, но защищенности. Обыденное для него состояние извечной неудовлетворенности и неприкаянности мягко отступило в тень. Незаметно для себя он впервые за много-много дней спокойно уснул…

Проснулся он оттого, что, несмотря на неутихающий вой ветра за стеной, услышал какой-то посторонний звук. Звук повторился, и он понял что это едва уловимый вздох. Он открыл глаза и скорее угадал, чем увидел, в кромешной тьме женский силуэт.

— Ты ждал, что я приду? — едва слышно спросила женщина, и хотя голос у нее был чуть хрипловатый и достаточно низкий, он понял что она еще очень молода. — Муж спит. Он всегда уже спит в это время. И все уже спят. Здесь все спят даже когда бодрствуют…

— Ты напрасно это сделала, — сказал он.

— Много ты понимаешь, — шепнула она.

— Ты завтра будешь жалеть об этом.

— У нас здесь — не бывает завтра, у нас здесь всегда — сплошное вчера.

— Ты молодая и красивая, — грустно сказал он, — ты не должна так говорить.

— Кому здесь нужна моя красота!

У нее были горячие сухие руки и мокрое от слез лицо.

— Завтра, когда стихнет ветер, я уйду, — едва слышно произнес он.

— Я знаю, — шепнула она, — поцелуй меня…

— Так будет еще хуже… Все еще больше запутается… Ты будешь жалеть что…

— Глупый.