«Как пришельцы, так и ушельцы»

Как пришельцы, так и ушельцы (fb2) - Как пришельцы, так и ушельцы (Черный замок) 19K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Гарм Видар

Гарм ВИДАР

КАК ПРИШЕЛЬЦЫ, ТАК И УШЕЛЬЦЫ

Лес огромен, словно шерстью

Заросла спина Земли.

И живут в Лесу, поверьте,

Не одни лишь муравьи.

Там из чащи будто кто-то

Все таращит жуткий взгляд,

Но заветные болота

Эту Тайну сохранят.

1

Молодой водяной по имени Степка сидел на берегу лесного болотца и болтал в воде своими тоненькими зелененькими лапками. Степка был занят весьма серьезным делом: он ловил пузырьки болотного газа.

Как-то раз, бултыхаясь в своей любимой теплой луже, где жил огромный жук-плавунец, Степка обратил внимание на эти пузырьки. Зарождаясь где-то в мрачных глубинах, они вырывались на поверхность с громким щелчком. Казалось, если что-то сможет удержать форму пузырьков и на воздухе, как она держится в воде, то пузырьки будут подниматься все выше и выше… А если к тому же таких пузырьков наберется много, то они поднимут и его, Степку.

Сшив мешок из старых разноцветных лоскутков и хорошенько его просмолив, Степка сидел теперь на берегу заветного болота и ловил таинственные пузырьки.

— Привет! — бодрый голос, прозвеневший в тишине, как звенит будильник ранним утром, едва не заставил Степку выронить драгоценный мешок. Это бесшумно подобрался очень лохматый и даже несколько экзотичный, с виду, леший Иннокентий (для друзей — просто Кеша). Степка как раз и был Кешиным другом.

— Привет! — буркнул Степка, безоглядно поглощенный своим необычным занятием. Кеша проводил очередной пузырек заинтересованным взглядом:

— Ну, а что потом?

— Полечу, — еще один пузырек.

— Как Змей Горыныч?

Степка решил обидеться на этот вопрос. Змей был известен всему окрестному лесу — несчастное животное, у которого, наверняка, было тяжелое детство. Горыныч вырос большим, зеленым и красивым, но невоспитанным, злым и грубым. Не было большего удовольствия у него, как тихонько, незаметно подлететь и дохнуть дымом прямо кому-нибудь в лицо, а то и полыхнуть огнем будто испорченная зажигалка. Горыныча не любили, но от этого, характер его только еще больше портился.

Но обидеться Степка не успел, потому что лоскутный шар, в котором уже собралось достаточно пузырьков, шевельнулся и стал потихоньку подниматься. И чем выше поднимался шар, тем ниже приседал от удивления Кеша.

Словно великан, который потихоньку встает, расправляя плечи, во весь свой великаний рост вздымался, раздуваясь, шар. Уже и Степкиных сил не хватало удерживать «новорожденного великана», уже и Кеша повис, уцепившись с противоположной стороны…

Неизвестно, чем бы кончилось это «надувательство», но в этот миг раздался ужасный рев, и все небо залил белый огонь. Кеша со Степкой выпустили из рук шар, который взлетев немного, перевернулся и, растеряв болотный газ, упал к их ногам цветной тряпочкой.

Белый свет не гас, рев не стихал.

— Горыныч?

Нет, конечно, это был не Горыныч. Куда там этому хулигану! По небу двигалось пульсирующее раскаленное солнце и гудело так, что с деревьев облетала листва.

Потом земля подпрыгнула под ногами и больно ударила по пяткам. Кеша со Степкой покатились в болото, а когда мокрые и перепуганные в конце-концов оттуда выбрались, над Лесом стояла тишина. После слепящего белого света было такое ощущение, будто не ко времени наступил вечер.

2. МЕТАЛЛИСТЫ

— Как ты думаешь, еще далеко? — Кеша, с ног до головы испачканный в болотной тине, стал больше похож на водяного, чем сам Степка (то есть больше чем сам водяной, ведь как раз Степка и был водяным).

— ОНО упало где-то недалеко, — задумчиво ответил Степка. Степка всегда успевал думать больше, чем Кеша: то ли вода, с которой он все время имел дело, располагала к размышлениям, то ли он, просто, был так воспитан, — гул и свет быстро прекратились, значит, ОНО где-то рядом.

Когда надо было действовать, в их компании обычно верховодил Кеша, а когда думать — он добровольно перекладывал эту почетную обязанность на Степку. Сейчас, кажется, наступил именно такой момент. Они уже целый час шли в том направлении, куда закатилось непонятное «солнце». Лес вокруг, такой знакомый и родной, выглядел совершенно непривычно: листья на деревьях и елочные иголки пожелтели, а кое где даже обуглились. Птицы, то ли перепуганные замолчали, то ли вообще разлетелись. Было пустынно, красиво, но как-то непривычно, а потому — жутковато.

Но вот впереди деревья расступились, забрезжил яркий свет. Кажется, добрались! На пути у Степки и Иннокентия пролегла поляна, а на поляне происходило что-то непонятное, даже невообразимое.

В центре поляны возвышалось на трех суставчатых ногах странное обгорелое сооружение, похожее на перевернутую суповую тарелку. В боку у тарелки зияла дыра, а вокруг сновали синие, как спелые баклажаны, неведомые существа. Их было около десятка, существ, обвешанных какими-то цепями, утыканных металлическими колючками. У каждого в руках был стержень с крючком на конце. Существа, ловко орудуя крючком, вырывали из земли растения, обрывали ветки с деревьев и ловили мелких животных, которые, не зная меры в своем любопытстве, подходили слишком близко.

Пойманную зверюшку существа окутывали тонкой металлической сеткой и бросали в кучу таких же, спеленутых сеткой, зверьков около черной дыры в боку тарелки.

Существа двигались быстро. Крючки так и мелькали в воздухе, колючки и цепи блестели на солнце и до Степки с Иннокентием доносился металлический лязг.

— Тьфу-ты, металлисты какие-то! — фыркнул сердито Степка.

В это время «металлисты» как раз зацепили крючком какого-то зайчонка, но он вырвался, оставив клок пуха на крюке и, жалобно вереща, кинулся в лес.

— Что же это за безобразие? — рассердился и Иннокентий.

— Они и Машку вот так же крючком поймали, — неожиданно раздался грустный голос.

Степка и Иннокентий стремительно обернулись. Это был, к счастью, не бесшумно подкравшийся металлист, а домовой Федор, который так долго жил в их лесу, что был уже скорее похож на лешего, чем на домового (Как однако обманчива внешность, леший похож на водяного, а домовой вот на лешего).

— Как Машку? — спросил Степка. Машка была их общим другом и соратником во многих авантюрных начинаниях, а кроме того, сама по себе она была молоденькой бабкой-ежкой.

— А так, — печально ответил Федор. — Она им цветы принесла, они ведь с неба прилетели на своей тарелке. Так они ее крючком и в сетку.

— Вперед! — завопил вдруг Иннокентий. — Спасай Машку!

— Куда уж нам, — остудил его пыл печальный Федор, — вон их сколько, и каждый с крючком, да еще весь шипами утыканный: ни подойти, ни схватить, ни толкнуть.

— А может, с ними можно по-человечески договориться? — задумчиво спросил Степка.

— Машка их цветами уже поприветствовала по-человечески, — вздохнул печальный Федор.

— Тогда придется идти за советом к философскому камню, — подытожил Степка.

— Вот это правильно! — обрадовался Федор. — Вы с Иннокентием идите, а я здесь покараулю, посмотрю, что эти металлисты еще выкинут.

3. КИКИМОР

Конечно, советы давал не сам философский камень, а древний и мудрый Кикимор, который сидел на нем. Потому собственно камень и назывался философским, что на нем сидел Кикимор и философствовал, то есть размышлял.

Кикимор был мудр и столь древен, что забыл уже и свое имя. Все его так просто и звали — Кикимор, ведь был он в сущности обыкновенной кикиморой, только уж очень древней. Зато Кикимор знал множество удивительных вещей: и что земля круглая, и что где-то за Лесом есть бескрайние озера, в которых вода соленая, как слезы, и что бывают такие высокие горы, куда не может взобраться весна, и там всегда лежит снег, и откуда падает этот снег зимой, и многое-многое другое, не менее удивительное…

Степка очень любил беседовать с Кикимором, а Иннокентий его немного побаивался.

Но все же и сам камень был не так прост. Камень притягивал металлические предметы. Поэтому он был покрыт своеобразной корой из железных пуговиц, сломанных вилок, ржавых гвоздей, гаек, винтиков, а в одном месте к нему прилипли даже очки, конечно же — в металлической оправе.