«Вверх тормашками в наоборот»

Вверх тормашками в наоборот (fb2) - Вверх тормашками в наоборот [1-49 главы] 1387K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Ева Ночь

Ночь Ева

Вверх тормашками в наоборот.

Все совпадения - случайны.

Все случайности - закономерны

  Глава 1

  Дашка попадает в переплет. Дашка

  Сегодня ма включила правильную училку, если понимаете, о чём я... Воспитательная функция у родителя женской особи заложена генетически или выработана годами борьбы с подрастающим поколением. То она добрый полицейский, то злой, то кнутом махнёт, то пряником приласкает. Это ещё можно как-то пережить. Но когда ма включает училку - сушите вёсла, господа! Поток морализаторских нравоучений не иссякаем, а за всеми нудно-правильными словами виднеется только одно: грязная океанская лужа пороков, посреди которой одиноким потрёпанным парусом стоишь ты, её ребёнок, не умеющий, а главное - не хотящий ничего делать, понимать и быть благодарным. Неблагодарная скотина, короче.

   - Да-ри-я, - цедит ма сквозь зубы и пришлёпывает до плинтуса замороженным взглядом.

  Мерзкое ощущение, блин. Ну, да. Не пропылесосила, в магазин не смоталась, уроки не выучила, музыкалку прогуляла, мусор не вынесла. Преступление века.

  Разве понять ей, такой правильной и взрослой, что через неделю в школе - Осенний бал и мы готовимся к костюмированному маскараду с девчонками? Ну, увлеклись, сооружая наряды из разноцветных полиэтиленовых пакетов... Можно подумать, она сама - рраз! - и стала взрослой, никогда не делала глупостей и во всём слушалась свою маму. Бабуля, между прочим, мне рассказывала... Но маме лучше об этом не напоминать, а то нарвусь на лекцию, чем страдают старушки в древнем возрасте.

  Противная "Да-ри-я", кстати, это я. В лучшие времена меня называют Дашей, но сейчас не тот случай.

   - Ты о чём думаешь? - подозрительно спрашивает Великий Инквизитор и сверлит меня всевидящим оком. - И вообще, как ты стоишь? Распрями плечи, втяни живот!

  О, даааа! Ну, вы поняли? Когда подходит к концу список прегрешений, воспитательный процесс перебрасывается на внешность. Сейчас она скажет, что я лахудра, впереди меня ждёт сколиоз, а если буду забывать втягивать пузо, то никогда не стану девушкой с красивой фигурой. Не такими словами, конечно, но суть та.

  Машинально распрямляю плечи и втягиваю живот до чёртиков в глазах. Так сильно, что трудно дышать. Сейчас лучше не огрызаться. Время позднее, уроки не сделаны, учебники в сумку не сложены...

   - Мусор, - укоризненно напоминает ма, и жутко хочется возмутиться. Ну, какой, на фиг, мусор?! Десятый час ночи, между прочим! А на улице дождь и грязь. А уроки не... ой, об этом лучше не надо...

  Хватаю мусорный пакет, бросаю красноречивый взгляд: ма, ты гонишь родную дочь в темень! - и оскорбленным шагом удаляюсь в коридор. Уже шнуруя кроссовки, ловлю спиной окрик:

   - И не надо на меня смотреть волком! Кто виноват, что ты никогда ничего не делаешь вовремя!

  Угу. Правильно. Бей меня ногами, бей! А мусор, между прочим, можно и утром вынести. Сказать вслух я этого не могу, поэтому громко хлопаю входной дверью, понимая, что через семь минут меня ждёт очередная лекция о моём вызывающем поведении.

  Никому лучше не знать, какие слова я бормочу под нос, слетая с третьего этажа...

  На улице ещё мерзее, чем я думала. Мокрая пыль липнет к лицу. Свободной рукой натягиваю капюшон толстовки на голову и, прислушиваясь к чавканью грязи под ногами, бреду к мусорке. Ноги разъезжаются, и я с тоской думаю, что на ночь глядя ещё и кроссовки придётся мыть...

  Сверкая зелёными фарами, мимо скользит жуткая тень.

   - Мявк!

  И тебе здрасьте, чудовище. Так и поседеть недолго в полном расцвете пятнадцати лет...

  Оскальзываясь, подгребаю наконец к мусорке. Слава те, Господи... Размахиваюсь, объёмный пакет летит в тёмный провал, но это ещё не конец. Следом за пакетом, прямо в пасть мусорного бака, лечу я, поскользнувшись на мокром месиве. Чёрт, чёрт, чёрт! Теперь не только кроссовки придётся мыть, а и...

  Это было последнее, что я успела подумать, перед тем как провалиться в темноту.

  Глава 2

  Не отвергай того, что падает на голову. Геллан

  В охоте на мерцателей главное - выдержка. Не азарт, не твёрдая рука - это позже. Поначалу важно затаиться, расслабиться, слиться с природой. Позволить мимеям уютно устроиться на шлеме, плечах, в складках плаща. Подождать, пока Савр привыкнет к щекотке и перестанет подхрапывать и пританцовывать. И когда ночь станет частью тебя, когда мимеи, успокоившись, перестанут светиться, придёт момент истины. Ты почти не дышишь, мышцы расслаблены, а слух и зрение - обострены.

  Вот чуть зашелестела трава, вот птица с тонким свистом вспорола крылом воздух... А вот появилась слабая мерцающая точка... Одна, вторая, пятая... Мила обрадуется подаркам. За мерцателей можно выручить кругленькую сумму, купить девчонке кружев и бархата, новенькие сапожки...И да, оставить одного ей на потеху - обещал, помнит...

  Разноцветные огоньки ближе... дух захватывает: ах, как же их много! Жидкий огонь течёт по венам. Если всё пройдёт удачно, можно забыть о головной боли и не думать больше, где взять руны, чтобы пережить блуждающие бури... Можно купить ещё одну корову и...

  На мгновение неожиданно всплыл полупрозрачный облик мамы. Размытый, нечёткий, словно в тумане. И её слова, сказанные однажды...

  Ночная тишина треснула, как ветхая одежда. С диким скрежетом изогнулись мимеи, засветились ярко, ослепляя и оглушая одновременно. Они мигали и выли, как трубоносы, с шумом ломались и умирали...

  Мерцатели кинулись врассыпную... Естественно. Теперь их не увидишь здесь год или больше. Ни здесь, ни на сотни верст вокруг. О, дикие боги!

  Сломанные мимеи спружинили и бросили в него небесный груз. Савр всхрапнул и встал на дыбы. Но за несколько секунд до этого, изогнувшись, почти падая из седла, он успел схватить то, чем одарила его ночь. Хвала богам, на силу, сноровку и молниеносную реакцию он не жаловался никогда.

  Куль, намертво прижатый левой рукой к груди, придушенно пискнул. Савр ещё пританцовывал на все четыре копыта, но уже не истерил. Хороший конь, тихо-тихо. Что же нам послали небеса?

  Куль завозился и упёрся маленькими ладошками в грудь. Шаракан, это мальчишка!

   - Ты откуда здесь взялся? - спросил он, пытаясь удержать брыкающегося подростка.

   - Не взялся, а взялась, придурок! - огрызнулся подросток и ухитрился лягнуть его в бедро. Шаракан, в больное бедро! Судорога тут же скрутила правую сторону узлом. Он прикрыл глаза и, стараясь не застонать, медленно выдохнул. Затем осторожно притронулся к капюшону неспокойного "подарка". Сверкнули сердитые глаза, на руку упала тяжёлая коса. Так и есть. Девчонка.

  Вот она снова открывает рот, чтобы визжать и возмущаться. Он быстро впечатывает ладонь прямо ей в лицо, чутко прислушиваясь к ночи. Крепкие зубы мстительно вгрызаются в мякоть, но боли он почти не чувствует: есть кое-что поважнее прокушенной ладони и сумасшедшей девчонки.

  Комья земли летят из-под когтей, глухо шлёпаются и ложатся неровными кучками. Трава съёживается, скручивается и умирает от горячего дыхания. Глухо вибрируют искалеченные мимеи и начинают плакать тонко-тонко, почти неуловимо для человеческого уха. Но он слышит их плач страха и ужаса.

  Фаэтон заносит на повороте, но эту наездницу трудно испугать или вышвырнуть прочь. Тонкий огненный хлыст цепляется за ночной воздух и чертит знак ступора.

   - Геллан, Геллан... - ах, сколько власти и издевательской укоризны в этом голосе, от которого волосы невольно встают дыбом. - Отдай небесный груз - и отправляйся домой.

  Ага, девчонка наконец притихла, замерла. Он чувствует её испуг и напряжение. Челюсти разжимаются, горячая струйка крови из прокушенной ладони течёт за рукав, но ему сейчас всё равно. Маленький небесный зверёк прижимается к нему, инстинктивно ища защиты. Не бойся. Никто не собирается тебя бросать в пасть огненной ведьмы.

   - И тебе доброй ночи, о могучая сайна Пиррия.