«Енисейск»

Енисейск (fb2) - Енисейск [calibre 1.21.0] 457K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Соня Малахова

Соня Малахова

ЕНИСЕЙСК

повесть

Часть первая

1

В автобусе трясло, и я считала секунды до остановки. Ужасно тошнило, и голову разрывала боль. Я была с отцом, а он совершенно не знает как что лечить. Да еще и пугается. А его лучше не пугать.

Был ясный день, а я пыталась провалиться в дрему. Иногда это получалось. Но боль в голове вторила пульсирующими ударами в такт тряске автобуса.

- Сонечка, просыпайся, остановка.

Уже одно это слово словно оживило меня. Лето тут казалось гораздо более теплым и радостным, чем в городе. Хотелось прыгать и петь, а рядом выходили угрюмые люди. Они мне все казались серыми и ненастоящими. Зато вот листва, - она словно здоровалась, кланяясь мне под порывами ветра. Я поздоровалась в ответ, чуть склонив голову, словно сделала тайный реверанс, как в старых фильмах. Ветер - он хороший, он всем рассказывает обо мне, и от всех приносит мне вечером сказки.

Отец купил пирожки с капустой. А запах-то от них какой! Сладкий и немного пряный. Видимо, добавили немного черного перца. Все тело сжалась в судороге, отказываясь есть. Ну и ладно, снова забрались в автобус.

Мимо проносились цветущие поля... ну, как проносились, - скорее медленно проползали. Через какое-то время я все-таки смогла себя уговорить на один пирожок. Все такие отец всегда такой: покупает то, что мать бы не купила. Так что эти пирожки будут секретом. Не буду ей рассказывать.

Сладость теста словно наполнила всю меня. Печеное тесто никак нельзя сравнить с фруктами, но этот вкус мне показался концентратом этого солнечного дня. Он был весь ярко-желтый, плотный, словно ты в воде и немного липкий. Почему липкий? Не знаю, наверно, потому, что к нёбу прилипло немного теста.

Голова заболела сильнее, да и запахи старого автобуса начали давить на нос. Ничего, надо потерпеть, уже скоро.

2.

Первое, что меня поразило, - это отсутствие цвета. Всё стало серым. Глаза отказывались полноценно открываться, отец вел меня за руку, а в другой руке нес сумку. Серая остановка, серый асфальт, серый вечер, зеленые ворота. О, цвета начали проявляться! Зеленая трава, коричневая тропинка. Крыльцо - оно не коричневое, оно деревянное, это другое.

Я вяло плетусь. После такого теплого дня стало непривычно холодно, даже болезненно холодно.

Стою рядом с сумкой в коридоре, сразу после тамбура. Я в первый раз в этом доме. Вокруг много темных дверей. Коридор большой, расходится в две стороны. Везде - бордовые двери. Отец идет в дальний конец и пытается открыть дверь. Как с таким коридором в доме еще и комнаты помещаются?

Справа висит перевернутое ведро, кажется видела такие в какой-то книге. Рукомойник? А как им пользоваться? Потом разберусь.

Подхожу к отцу. Напротив двери, которую он пытается открыть, стоит комод. Открыв его, я вижу книги. Я таких еще не читала, - большие, значит детские, - значит тут хорошо. Как может быть не хорошо там, где есть такие книги? Внутри меня кто-то улыбается, даже не внутри, где-то снаружи, за спиной, и под потолком. Дом? Мир этому дому! Так мама учила, так домовой не придушит. Но тут домового нет. Тут только дом. Хороший.

Отец поднимает меня с пола и говорит, что мы будем ночевать у бабы Нади. Сумку он уже занес в комнату и запер дверь на ключ.

Мы выходим в ночь. Тишина звенит, и, кажется, что тьма, объявшая нас в эту летнюю ночь, может тоже с нами говорить, по крайней мере, молчит она очень выразительно.

Мы идем вдоль старых домов, переходим неправильно дорогу, наискосок по перекрестку. А где вообще разметка дорожная? Как тут ездят?

3.

Баба Надя о чем-то говорит с отцом. Я совсем не помню, как она нас пустила, точнее это случилось слишком быстро. Раз - и мы уже у нее дома. Обычно всё не так. Нужно долго здороваться, а потом долго говорить. Я не успела и глазом моргнуть, как уже за столом суп ем.

А еще тут странно пахнет теплом. Не так как от печки, а живым теплом. То есть, печка тут тоже есть. Так что, тут сразу несколько тёпл. Не так, теплоты. Баба Надя очень худая и маленькая. Моя бабушка тоже маленького роста, но она кажется больше бабы Нади. А еще у бабы Нади кудри и платье в цветочку, и шарф вокруг головы. Зачем он ей ночью? Кажется, у нее все в цветочку. Она кладет у печки на сундук оранжевый матрас в белую цветочку, а сверху - простыню с сиренью и подушку с голубенькими цветочками. Когда меня укладывают, белье еще прохладное. Я слышу как они с папой перешептываются. Баба Надя рассказывает, что больницу, где она работала с бабушкой папы, закрывают на ремонт. А потом меня окутывает тепло.

4.

Мне снился старый английский парк, я прекрасно знала, что мне это снится. Но я подыгрывала моим сестрам и гувернантке. Мы были тремя сестрами в белых платьях, белых кружевных чепчиках с нежно-розовыми лентами. Мы бегали друг за другом и всё старались отбежать дальше от места, где сидела наша гувернантка. Это было не просто, мисс Гембрид была очень строга, и, в случае чего, могла доложить родителям, как скверно мы себя ведем. А потом, при всех, наказать нас десятью ударами линейки по ладоням. Но отбежать от мисс Гембрид - было делом чести.

Все эти знания приходили ко мне по мере игры с Сюзанной и Анабель. Мне уже порядочно наскучила беготня, и я предложила сыграть в прятки. Я подошла к дереву и приготовилась считать. В коре дерева был разрез, который разошелся и оголил само нутро дерева. Как только я прикоснулась к нему, я оказалась в другой части парка. Дыхание перехватило. Я прикоснулась к дереву, рядом с которым и снова оказалась у первого дерева, с разрезом в коре. Надо запомнить, вдруг за мной будет погоня.

Перед глазами возник образ, как я, уже взрослая, бегу через парк от солдата. Он скачет за мной на черном коне. И вот-вот нагонит. Я вспоминаю детские игры. Только это меня и спасает, я вовремя успеваю сбежать из Англии, до того, как ее захватили «Вороны».

5.

Солнечный луч освещает мои сны, пронизывает веки и врывается в сновидения. Улыбаюсь и открываю глаза. Баба Надя уже хлопочет на кухне. А потом уходит из дома. Я сажусь и осматриваю все вокруг. Белые шторы обрамляют старую раму, стекло чуть мутное и немного с полосами. Раму красили очень давно, белая краска облупилась, и осколки ее висят на раме, словно белые цветы. Все-таки я в доме какой-то цветочной бабушки.

Баба Надя заходит с ведром молока, от него идет пар. Она ставит ведро на печь и начинает натягивать на него марлю. Передвигает другое, пустое, ведро ближе к печи и выливает из первого все содержимое. После чего осторожно снимает марлю и кладёт в большую железную тарелку.

- Ну что, уже проснулась? Отец твой ушел, ему много дел сегодня сделать надо. А ты не стесняйся. Хочешь, я тебе своих коровок покажу? У меня одна корова недавно теленочка родила.

Она вопросительно на меня смотрит. Что же ей сказать? Слова застряли в горле. Я киваю и улыбаюсь.

- Ладно, чего это я правда. Ребенок еще не кормленый. А я уже с вопросами нападаю. Яйца вареные будешь? Ты их вообще пробовала?

- Да буду. Спасибо.

- Ну, и молочко конечно будешь?

- Не знаю, я не пробовала.

- Как так то? Хотя, городское молоко и правда лучше не пить. Но у нас-то настоящее. Деревенское, только из под коровы.

- Пол кружки можно?

- А чего так мало?

- Яйцо и пол кружки молока. Это же много.

- Разберемся.

Передо мной были поставлены яйцо, разрезанное пополам, черный хлеб, белый хлеб, зеленый лук, несколько ранеток, и кружка молока.

6.

Когда пришел отец, он смог честно выполнить свой отцовский долг и доесть за мной пол кружки молока, белый хлеб с луком, и еще я поделилась половинкой яйца. Баба Надя застала его только на яйце и налетела на него.

- Ты чего ребенка объедаешь?

- Так она сказала, что не голодная.

- А сам что? подумать не мог, что она маленькая, еще не знает, сколько ей нужно есть.

- Я ей булочку куплю.

- Булочку, тьфу! Нет, что б ребенка нормальной едой кормить.

- Ну а что я-то?

- Действительно, Сашка. Вот каким ты был в 10 лет, таким и остался. Ладно, пойдем кровать доставать. Сам управишься? И помыть бы ее надо будет, все же в коровнике стояла.

- Конечно, все сделаю. Только покажи, где вода для шланга открывается.