Уника Цюрн

ЖАСМИНОВЫЙ ЧЕЛОВЕК

         На шестом году жизни ей снится, что она оказывается по ту сторону зеркала, висящего на стене у нее в комнате. Во сне это зеркало в раме из красного дерева, в котором она отражается в полный рост, оказывается дверью в аллею под тополями. Аллея ведет прямо к распахнутым настежь дверям дома. Она заходит в дом и поднимается по лестнице. Никого. Она подходит к столу. На столе лежит белая карточка. Она берет карточку в руку, пытаясь разобрать имя, и просыпается. Сон так похож на правду, что она встает с постели, чтобы заглянуть за зеркало, но там только стена, никакой двери.

         Страдая от необъяснимого одиночества, она идет утром в комнату к матери — о если бы можно было попасть через постель матери туда, откуда она появилась, и чтобы уже ничего никогда больше не видеть!

         И тут на нее наваливается гора тепловатой плоти, в которую заключен нечистый дух этой женщины, ее матери; и она в ужасе бежит от матери, женщины, паучихи — прочь, прочь, навсегда! Она оскорблена, унижена.

         Тут ее впервые посещает видение: жасминовый человек. Безмерное утешение! Облегченно вздохнув, она садится на землю и смотрит на него. Он хромает — но для нее это удача. Он никогда не встает с кресла в саду, в котором жасмин цветет даже зимой.

         Этот человек становится для нее символом любви. Его синие глаза прекрасней всех.

         И она выходит за него замуж. Лучше всего, что никто об этом не знает. Это ее первая великая тайна.

         Рядом с ним, в молчании и бездвижности, она узнает две вещи, которые запомнит навсегда:

         Дистанция.

         Пассивность.

         Гораздо позже к ней будут пытаться подобрать ключ, но она не откроется. Слишком быстро сдавшись, ее отбросят в сторону, ненужную шкатулку. Потому что за каждым мужским плечом, о которое она обопрется, она будет видеть только жасминового человека. Она останется верна свадьбе, сыгранной в детстве.

         В 1957 году, в деревне Эрменонвиль в окрестностях Парижа, она пишет шесть рукописей, пытаясь избавиться от слишком сильного впечатления, хотя и тщетно: «Счастье, быть до начала. С нами ничего не может случиться, потому что мы сами не можем случиться».

         Она теряет миллион красных кровяных телец, все ее тело покрывается пятнами; больная малокровием, она пишет: «Кто-то ходит во мне, кто-то живет внутри меня. Я стала его домом. Снаружи, посреди черного ландшафта с мычащей коровой, кто-то делает вид, что он есть. С этого мгновения вокруг меня очерчен круг. Он пересекает меня внутри, он окружает меня снаружи — вот мое положение. И мне это нравится».

         Ночью ей снится красивое и опасное существо: девушка и одновременно змея, у нее прекрасные длинные волосы. Это существо раздумывает об уничтожении всего мира. А потом ее подвергают операции, во время которой тщательно и осторожно удаляют все органы, при помощи которых она могла бы совершить свою работу разрушения. Удаляют мозг, сердце, кровь и язык. В первую очередь отнимают глаза, но забывают про волосы. Это ошибка, потому что она — слепая, обескровленная, немая — обретает такую силу, что остается только бежать, бежать без оглядки. Что значит этот сон?

         Через несколько дней с ней в первый раз в жизни случается чудо: в одном парижском доме она сталкивается с жасминовым человеком. Эта встреча — шок, которого она никогда до конца не преодолеет.

         С этого дня она начинает очень, очень медленно терять рассудок.

         Ее детская галлюцинация и внешность этого человека идентичны. С той разницей, что он не хромает и у него нет сада с цветущим жасмином.

         С намерением скрыться от реальности в собственных мыслях, она внезапно углубляется в рукопись «в честь цифры 9».

         Эта цифра обретает огромное значение. Она пишет: стоит сказать «одиножды один», глядя на цифру 9, сразу начнешь спускаться по лестнице — словно музыкальной — потому что —

1 на 9 — девять

2 на 9 — восемнадцать

3 на 9 — двадцать семь

4 на 9 — тридцать шесть

5 на 9 — сорок пять

6 на 9 — пятьдесят четыре

7 на 9 — шестьдесят три

8 на 9 — семьдесят два

9 на 9 — восемьдесят один…

         Так открывается вся красота математики.

         Но это еще не все.

         То, что она выучила еще в школе, подталкивает ее к поиску других способов получать 9. Она высчитывает сумму цифр в 18, 27, 36, 46, 54, 63, 72, 81 и снова натыкается на 9. Потому что:

1 плюс 8 будет 9

2 плюс 7 будет 9

3 плюс 6 будет 9

4 плюс 5 будет 9 — и т. д.

         «Что говорит человек, родившийся в 99 году — проснувшись утром 66 года? Прошло время, и его красивое 99 встало на голову, и что это значит, ему известно лучше всех. 66 готово броситься — вперед ногами — в вечность».

         Заинтересовавшись фигурами других цифр, она рассматривает 8. Она рассекает ее вдоль и получает две тройки, глядящие друг другу прямо в глаза.

         Ее знак зодиака — рак — изображается как слегка искривленное 69, И известный китайский символ инь-ян, великий предел, для нее, европейки, тоже выглядит как 69.

         Символ 9 означает для нее стоящего человека, который смотрит влево — в ту сторону, откуда (как ей, неизвестно почему, кажется) приходит все неожиданное. Когда 9 встречает 9, она дает им повернуться друг к другу лицом, и они взволнованно соприкасаются лбами, а их ноги срастаются внизу.

         Теперь они изображают сердце.

         Потом она поворачивает друг к другу две 6, и получается туз пик.

         Она снова рисует 9, продлевает завиток вниз и заканчивает кружком, как у 6; получается 8 — знак бесконечности, но стоящий вертикально. Этот знак напоминает ей песочные часы.

         Она нарекает 9 числом жизни, 6 — смерти, а 8 включает в себя и 6, и 9.

         Теперь она рисует змею: змея, если захочет, может изобразить собственным телом и 9, и 6, и 8, и 3, и даже абсолютный круг.

         Занятие цифрами 9 и 6 превращается в манию. Эти цифры начинают всюду встречаться на ее пути.

         B один из этих дней ей выпадает удача: на одной из парижских артобусных остановок она вытягивает из ящика красивое число 999.

         Она идет на митинг против атомной бомбы и заражается желтухой, В жару, лежа в постели, она пишет рукопись под названием «В доме болезней».

         Желания запрещены, - говорит ей врач, доктор Мортимер. — Желания вредят здоровью. Я вам запрещаю. Сказка об исполнении последнего желания — не более, чем сказка. Вы очень больны, потому что кто-то вырвал оба сердца из ваших глаз. Неудивительно, что вы теперь все время смотрите влево - в сторону, где прячется ваш убийца.

         Ах, какой глупец этот доктор Мортимер, но прежде чем покинуть этот дом, я тайком открыла дверь в «Комнату глаз».