«Первый курс»

Первый курс (fb2) - Первый курс 487K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Михаил Николаевич Колосов

Михаил Колосов

www.kolosow.com

ПЕРВЫЙ КУРС

Глава 1

– Не обижайся только, – сказала Надя, затянулась, выдохнула. Я отвернулся, сморщился и рукой перед лицом помахал. Я не курю. Аркаша говорит, это вульгарно, и я с ним, пожалуй, согласен. Так вот, она выдохнула и продолжила:

– Мне кажется, ты всё выдумал. Я, когда маленькая была, тоже выдумывала, что мои родители меня забрали у настоящей мамы. Так многие фантазируют. Ничего такого, конечно, в этом нет.

– Какого?

– Ну, ничего особенного, ничего страшного, но мой тебе совет, забей на это.

– Ладно.

Помолчали. Она ещё подымила, я ещё поморщился и поотмахивался.

– Ты что обиделся?

– Нет.

– Я же вижу.

Глупейшая ситуация. Ну, что я сейчас ей с пеной у рта буду доказывать, что Аркаша меня усыновил? Бред. Я думал, она мне друг, хотел посоветоваться, покумекать вместе, как быть. Не выйдет. Теперь нужно говорить что-то для приличия, завести непринуждённый трёп на отвлечённую тему, чтобы только она не подумала, что я обиделся. Неохота мне играть в эти игры, не до них.

– Ты извини, я пойду.

– Глупо!

Ну и пусть думает, как хочет. Сам я теперь могу думать только об одном. Разумеется, нельзя исключать, что я ошибся, обознался, где-то даже нафантазировал. Но если это не Она, то… Стоп. По порядку. Когда Аркаша взял меня, мне было девять. Шансов, что кто-то возьмёт, не было. А он взял. Вообще-то я его папой называю, почти сразу стал так называть, только в последнее время за глаза Аркашей. Получается, я с ним шесть лет уже живу. Подумать только! Всего шесть лет – кажется, что всю жизнь. А тех девяти сиротских, как будто и не было. Однажды ночью они с приятелем сидели в гостиной, разумеется, думали, что я сплю. «Почему ты поменьше не взял ребёнка?» – спрашивает его приятель. И тут Аркаша ему стал рассказывать, что хотел завести своего, родного, совсем маленького ребёночка, искал суррогатную мать, уже выбирать начал даже из нескольких женщин. Но судьба распорядилась иначе. Он как-то ехал в город по делам (мы живём за городом, у нас свой дом, он и тогда в нём жил). Прямо поперёк дороги стоит «скорая помощь» – попали в аварию. Они не махали руками ему, не тормозили, не просили ни о чём. Аркаша говорит, мог просто объехать и всё, но почему-то остановился и вышел, спросил что случилось. Столкнулись они с гадом каким-то – не хотел уступить дорогу. И врач сказал: «не довезём теперь мальчишку». Аркаша спросил: «У вас там что, ребёнок? Что с ним?» – «В тяжелом состоянии мальчик, избили сильно в детском доме, старшие ребята». Тогда Аркаша взял меня и врача, и повёз на своей машине в больницу. А по дороге я чуть не умер, но всё-таки довезли. «Когда врач стал благодарить меня, – сказал, Аркаша, – мне казалось, что это я его благодарить должен, потому что, пока ехали, я всё время смотрел в лицо этого мальчика, я как-то сразу почувствовал, что он мне не чужой. Ну вот, пока он поправлялся, оформил документы, а потом уж не до маленьких было, дай бог с этим управиться. И учить, и лечить, и воспитывать. Столько всего надо! Пока детей нет – представить невозможно». Я ничего этого не знал и не помнил. То есть, почти ничего. Как в больницу он приходил, когда мне лучше стало, приносил игрушки и сладости, и гладил по голове, и говорил ласково, конечно помню. А из больницы мы уж сразу домой поехали.

Аркаша идеальный отец. Лучше не надо. И матери мне никакой никогда не надо было. Почему у него нет жены, я почти сразу понял – ему вообще женщины не интересны. Меня это не волнует. Хорошо, если из всех его приятелей, рано или поздно, останется один и навсегда, но я хочу этого только потому, что вижу, как он этого хочет. А мне всё равно. У меня есть отец, и я счастлив. Чего мне ещё надо? Зачем не спать ночами, думать до одурения, решать, как поступить. И посоветоваться-то, чёрт возьми, не с кем. С Надькой вот хотел, а она… минуточку! А почему Аркаше не сказать? Ведь он поможет. Обязательно поможет, я уверен! В крайнем случае, переубедит меня настолько, что я и вовсе перестану заморачиваться, что в принципе тоже неплохо. Итак, на работу к отцу.

– Коля?! Ты почему не дома?

– Да так, пап. С Надей немного погуляли, потом вот решил к тебе зайти. Ты долго ещё? Может, вместе поедем?

– Вообще, не собирался, но раз такое дело… подождёшь минут двадцать?

– Конечно!

Эх. Увидел его, и вся решимость тут же улетучилась. Что я скажу? Как? А вдруг он обидится или расстроится, подумает, дело в нём? Нет. Должен понять. Он меня всегда понимал. Разве хоть раз в жизни вредили мне его советы? Пусть, как он скажет, так и будет. Скажет забыть – забуду, выброшу из головы.

– Ты о чём задумался, сынок? Случилось что-то? Неприятности?

– Пап, понимаешь… не знаю даже как сказать. В общем… понимаешь…

Он остановил машину.

– Что случилось, Коля?

– Короче, я в четверг, ну ты знаешь, в колледж не ходил.

– Да. Я, вроде, договорился там. А что…

– Подожди минутку, пап, не в этом дело. Ну, в общем, ты же знаешь, я обычно телик-то не смотрю.

– Зато из интернета не вылезаешь, там тоже насмотреться можно дай божé. Лучше б, как раз, смотрел телик.

– Ну, вот тут в четверг так и получилось, что я включил в гостиной. А там…

– Коля, сыночек, что с тобой? Ты что по телевизору что-то увидел?

– Да. Понимаешь, пап, там была передача женская. В общем, выступала девушка одна, ну не совсем, конечно, девушка, но они её там все так постоянно называли… Я, главное, случайно увидел, понимаешь?

– Да что увидел-то, Коля? Что?!

– Короче, по-моему… это моя мать.

– Таак.

– Да. Понимаешь, пап. Они сказали, что ей двадцать девять лет сейчас. И всё время повторяли ещё, что ей сейчас двадцать девять, а родила она в четырнадцать.

– И ты подсчитал.

– Да, папа! Но не только. Я ж не совсем идиот. Она похожа, понимаешь? Ну, то есть, я похож. Мы очень с ней похожи, не может же быть такого совпадения!

– Ну почему, как раз, может. Потом, сынок, ты знаешь, у них там, на телевиденье практикуют такие вещи, навроде постановок любительских. Люди приходят реальные, а историю рассказывают чужую. Непрофессиональные актёры разыгрывают жизненные, или псевдожизненные истории, выходит очень даже натурально. Что ты притих?

– Ничего. Просто она была не фальшивая. Это точно. Ей родители сказали, что ребёнок умер, а сами написали за неё отказную и оставили. А она недавно только обо всём узнала. И мать её там тоже была, плакала тоже, раскаивалась.

– Хорошо. Вот мы сейчас приедем домой и в интернете разыщем, что ты там видел. Я сам посмотрю. Как называлась передача, запомнил? на каком канале?

– Тогда не запомнил, но, честно говоря, я уже нашёл.

– Понятно. Вот и поглядим. Не переживай пока так. Посмотрим, обмозгуем. Ну, сынок, – он потрепал мои волосы, – не расстраивайся.

Мне стало чуть-чуть легче. Аркаша проявил участие, как я и думал. Но вместе с тем заронил в мою душу новые сомнения.

– Мы когда будем смотреть?

– Приедем и сразу посмотрим.

– Ну да! Олеся скажет, чтобы садились ужинать, Мите срочно понадобится продемонстрировать новый шедевр.

Олеся, это домработница наша, а Митя – недавно у нас поселившийся молодой поэт. Когда мы втроём идём куда-то: в театр, кино, или ресторан, про нас, наверное, думают, что мы оба Аркашины сыновья. Потому, что Аркаше пятьдесят пять уж скоро стукнет, а Мите нет и двадцати пяти. Между прочим, с его подачи я и стал называть отца Аркашей. Уж очень комично у него выходит кричать на весь дом каждый раз, как будто что-то чрезвычайное случилось: «Аркаша! Аркаша!», особенно если родит очередное нетленное произведение.

– Не волнуйся, никого слушать не будем, сразу займёмся своим делом. – Заверил отец.