«Мерзкий старикашка (СИ)»

Мерзкий старикашка (СИ) (fb2) - Мерзкий старикашка (СИ) 246K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Алексей Герасимов (Сэй Алек)

Сэй Алек

Мерзкий старикашка

Сэй Алек

Мерзкий старикашка

Болит поясница и, почему-то, колени. Странно, когда КамАЗ вылетел на остановку, я на лавочке сидел и бампер выше ног прошел…

Позвольте, а на каком основании я вообще жив тогда? Отчетливо же помню, как меня размазало, а потом… Да, а ведь было, действительно было это "потом". Помнится, вишу над разнесенным остановочным павильоном где-то там сверху, метрах так в пяти над землей, внизу кровища, — не один я маршрутку дожидался, — мусор, шум и вопли, из кабины грузовика, что в стенку дома впечатался, мужики водилу вытаскивают с явным намерением устроить суд Линча, а мне покойно так, только любопытство какое-то проскальзывает, мол, что дальше будет-то.

А дальше… Дальше тоже было. Как-то все тускнеть начало что ли, цвета терять, и чувство такое, словно в воронку какую-то затягивает, а потом оп-па, сам не понял как, а я уже в… Труба-не труба, тоннель-не тоннель… И не объяснишь сразу, что это. Свет какой-то, вроде как вдалеке, тебя к нему несет (или он приближается?), а со всех остальных сторон этакая… турбулентность, во. Не стенки, а как вот ты в центре смерча находишься — так оно и выглядит, наверное. И ни страха уже, ни любопытства, ничего — гольная апатия.

Потом труба-не труба в такой, что ли, пузырь преобразовалась и ощущение движения пропало, а свет вокруг разлился, вроде как насквозь пронизывал даже. И еще… Да, еще там фигура из света же была, гораздо более яркого, но не слепящего.

Хотя, очень я сомневаюсь, что это, гм, существо, действительно имело антропоморфную форму, как мне тогда показалось. Скорее, заскоки человеческой психики, которая не привыкла еще вот так вот, без тела существовать.

Что-то он меня спросил… Что-то, типа готов ли я… К чему? Не помню. Как в тумане этот момент. По смыслу, вроде бы, похоже на "готов ли перейти в другую форму существования". Точнее не скажу, это… Ну не словами ж он спрашивал. Скорее что-то вроде телепатии, причем не той, которую можно буквами записать, а той, что надо рисовать и, одновременно, музыкальное сопровождение включать соответствующее. Как-то так, и еще куча нюансов.

А ответил я… Ну да, гонор мой прорезался — врут это, что горбатого могила исправит. Как был характер говенный, так и после смерти не улучшился.

Ну, может просто не успел.

Брякнул я что-то, на тему, меня никто, мол, не спрашивал, хочу я еще пожить, или только и ждал, что того КамАЗа.

Это светящееся нечто мне свое недоумение, приправленное долей иронии оттранслировало, со смыслом "ты гляди, какой живой покойник". И, отчетливо: "Значит, еще пожить хочешь?".

— Хотелось бы еще, хоть немного. — даже какая-то слабая злость в глубинах моей апатии пробудилась. — Что я за свои двадцать с небольшим видал? Только-только универ закончил, работу приличную нашел, о женитьбе начал задумываться.

А это светящееся возьми, да пошли мне несколько образов того, что видал. Был бы жив — покраснел бы, честное слово.

И, чувствую я, что он насмехается — не злобно, а так…По-дружески что ли?

"Немножко? Немножко еще можно, пожалуй…" — и задумчивость от него такая исходит…

— Как ты себе это представляешь? — спрашиваю. — От меня выше пояса одно мокрое место осталось.

А он мне что-то такое показал… Планета, но не Земля, хотя чем-то и похоже.

"Есть интересная развилка в развитии, и именно что немножко пожить. Тело освобождается".

— Обратно, значит, никак?

"Можно, в немного раньше по времени, но там ты бы прожил долго".

И опять меня куда-то потянуло, а этот светящийся вроде как удаляться начал.

— Эй! — крикнул я (ну, или что-то вроде как крикнул — тела-то нет). — Меня же сразу раскусят, что я, это не я! Я ж ни языка местного, ни традиций не знаю, ничего!

"Кое-что тебе от прошлого владельца тела достанется", и волна успокоения от него идет. А дальше…

А дальше — все. Лежу вот. Спина в пояснице болит, и, отчего-то, коленки. Не на перине лежу, кстати, на твердом чем-то, но и не на голых досках. Сверху… Одеялко какое-то есть, не тяжелое, опять же, но телом ощущается. Воздух вокруг свежий, не городской, цветущим садом пахнет, и чье-то присутствие неподалеку явственно ощущается. Открыть что ли глаза, или попытаться вспомнить, кто я теперь?

Собственно, а ведь я и кем был до того злосчастного КамАЗа, не особо-то и помню, оказывается! Имя? Нет, не помню. Родители? Да, мать, отец, сестренка младшая, егоза… Только лица как в тумане — встречу, так и не узнаю. Это что за?..

"Тебе уже это не надо", мелькнуло где-то на границе сознания. "Память придет, но не сразу. Ваше сознание хрупкое очень".

Ну, спасибо! Облагодетельствовали! Буду лежать, и прикидываться спящим, а то точно спалят.

Скрип. Так дверь на не смазанных петлях открывается — у бабушки в деревне, в сенях, похоже скрипела, я помню. И шорох какой-то справа.

Надо же, глаза слиплись, оказывается! А то чуть не открыл машинально, конспиратор хренов.

— Сидите-сидите, брат Шаптур, вы, я знаю, всю ночь не спали. — это со стороны, где скрипело.

И шаги, негромкие, ко мне приближающиеся.

— Не смею, отец-настоятель.

А интересный язык — с русским, так ничего общего. Наверное. Я и родную речь не помню, оказывается — так только, общее звучание припоминается. Ну, кому-то я это все припомню, когда помру в следующий раз!

— Сядьте. — голос немолодой совсем, вроде бы и спокойный, но есть в нем скрытная властность. — Не хватало еще, чтобы и вы заболели от утомления. Как… брат Прашнартра?

Это у меня имя теперь такое? Язык сломать можно — ну удружили так удружили!

Однако, перед тем как его произнести, этот "отец-настоятель" запнулся на долю мгновения. С чего бы, интересно?

Ах да, имя при вступлении в сан меняют на "священное" — это обещанные воспоминания тела-реципиента, похоже, проявляются.

Или дело не только в этом?

— Жар спал, он перестал метаться и бредить. После полуночи дыхание его стало слабым, едва заметным и я осмелился влить в него еще порцию снадобья, поскольку мне показалось, что он отходит. — А у Шаптура голос помоложе. Взрослый вполне, но сильный, нет в нем тех надтреснутых ноток, что у изрядно пожилых людей. — К утру кризис миновал, и он теперь просто спит, мне кажется. Иногда я, с губки, даю ему попить…

— Отчего вы не послали за мной, брат, когда ему стало совсем худо?

— Ах, отец Тхритрава, но что бы это изменило? Я молился за него…

— И мы могли бы молиться о его исцелении вместе. — в голосе настоятеля прорезались нотки сурового недовольства.

— Но… ведь и вы, и вся братия неустанно о том молитесь и так!

Вот интересно, и откуда во мне такой скепсис к последним словам брата Шаптура? Ой, не иначе все те же обещанные воспоминания…

А что, может бывший хозяин моего тела был такой гад, что единственной молитвы, которой он достоин, является "Чтоб ты, гнида, сдох"? Интересно, и много мой предшественник врагов нажил?

— Это верно. — голос настоятеля смягчился. — И все же, в такой час, когда жизнь нашего брата висела на волоске, каждый глас, взывающий к Святому Солнцу был бы небесполезен. Я не виню вас, брат Шаптур, вам, как бывшему мирскому лекарю это непривычно, должно быть…

— Я, верно, еще не проникся должной благодати, отец Тхритрава.

— Пустое. Вы слишком недавно у нас в обители, вам наши порядки внове, но я буду последним, кто обвинит вас в небрежении своим священным долгом. — голос настоятеля был полон меда и патоки. — Нынче, подите отдыхать. Скоро брат Асмара придет вас сменить, а покуда его нет, при брате Прашнартре побуду я, помолюсь о его скорейшем выздоровлении. Идите, не спорьте. Я тут, все же, пока настоятель.

Интересно, меня сейчас подушкой придушить не попытаются? Если так, то Тхритраву будет ждать пренеприятный сюрприз — мне обещали еще немножко пожить, причем, полагаю, не несколько минут подразумевалось, так что буду драться.

Хотя, сам настоятель мараться будет вряд ли…