«Избранные произведения. Том 6»

Избранные произведения. Том 6 (fb2) - Избранные произведения. Том 6 (Золотая полка фантастики) 3317K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Василий Головачёв

Василий ГОЛОВАЧЕВ

ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Том 6

РЕЛИКТ

КНИГА ТРЕТЬЯ

Возвращение блудного конструктора

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОПЕР. БЕРЕСТОВ

БОЛЬШОЙ ВЫСТРЕЛ

Не совсем прав был поэт, утверждая, что настроение — это климат сердца. Хотя оно и складывается из многих «мелких» эмоций и глобальных движений души, представляющих устойчивый свектр ее реакций на внешние раздражители, но помимо сердца в создании настроения участвует, к сожалению, и голова, особенно — плохого настроения.

У пограничника Честмира Тршеблицкого, значившегося в служебной табели о рангах под кодовым обозначением «гриф», то есть работающего самостоятельно и владеющего допуском к заданиям любой сложности вплоть до применения карт–бланша особых полномочий, имелось много причин к тому, чтобы настроение его сдвинулось в область отрицательных эмоций, однако основной причиной была привычка к пристрастному анализу заданий руководства. Проанализировав последнее, Честмир понял, что руководители погранслужбы перестали его ценить, ибо, по его мнению, подобные задания обычно выполняют стажеры службы, а не драйверы–прима, к которым принадлежал он сам. Задание состояло в кенгуру¹ до триангуляционного маяка на векторе созвездия Гиппарха, обозначавшего условную границу исследованного землянами космоса; маяк в течение трех суток не выдал обычного «на границе все спокойно».

[¹Кенгуру (здесь и везде жаргон пограничников и спасателей) — прыжок курьерского шлюпа (или другого корабля) по вызову, короткий рейд с единичным заданием.]

— Почему это прогулку поручают мне? — спросил Честмир диспетчера оперативного погранотряда.

— Приказ командора, — лаконично ответил диспетчер, будучи не человеком, а инком, то есть киб–интеллектом.

Честмир еле сдержался, чтобы не нагрубить, поэтому, произнося гневную тираду про себя, не удивился, когда виом связи вспыхнул снова и на него взглянул смуглолицый незнакомец неопределенного возраста: лицо не молодое, но и не старое, тонкое, волосы совершенно седые, в глазах — странное выражение затаенной боли или тоски и жуткая глубина всепонимания.

— Откажитесь от кенгуру, — сказал он. — Вы не справитесь с задачей в таком состоянии.

— А кто вы такой, чтобы советовать мне, что делать? — осведомился Честмир, сдерживая раздражение.

— Тот, кто знает достаточно, чтобы советовать. Если не можете отказаться, будьте осмотрительнее в точке выхода, цена осмотрительности в данном случае — жизнь.

Незнакомец, кивнув, исчез, виом собрался в световую нить и угас.

Тршеблицкий хмыкнул, сказал вслух: «До чего же я люблю идиотские предупреждения!» — и вышел из помещения дежурного десанта под насмешливые замечания товарищей, ждущих своей очереди.

Получая вводные, он ничем не выдал своих чувств, по обыкновению сухо отвечая диспетчеру, но в кабине курьерского когга не сдержался и открыл мидель–захват пилотского кокон–кресла не легким движением пальца, а ударом кулака.

— Кажется, мы не в духе, — заметил инк когга по имени Шарп, когда Честмир, одетый в кокос — компенсационный костюм спасателя, влез в захват и включилась система компьютерной мыслесвязи. — Что случилось, гриф?

— Ничего особенного, — буркнул мысленно Честмир. — По–моему, меня решили поберечь… для развлечения сектора. Включайся в работу. Кенгуру по координатам — час, на месте — полчаса, назад — еще полчаса. Вернусь — я им покажу, на что способен драйвер–прима гриф глубокого сектора погранслужбы Тршеблицкий!

Функциональный киб–интеллект когга, исполняющий обязанности координатора–проводника, инк второго класса, знавший все положительные и отрицательные стороны характера своего командира–друга–человека, промолчал. Повинуясь командам главного распределительного компьютера базы, располагавшейся в системе Гиппарха за триста световых лет от Солнца, он вывел когг к нужному стартовому колодцу, предупредил командира о готовности к прыжку, и автоматы базы включили режим «суперструны»,

Курьерский когг — это собственно спасательный шлюп класса «универсал–абсолют», биомашина пятого поколения, представляющая собой единый квазиживой организм, внутри которого, как семечко в яблоке, обитает водитель, называемый по древней традиции пилотом. Если операция по спасению сложная, то в рейд отправляют сразу два когга, и пилот ведущего называется драйвер–прима, а ведомого–драйвер–секунда.

Рубка такого шлюпа имеет вид трехметрового кресла–кокона, оборудованного системой датчиков, которые подают информацию напрямую в мозг пилоту и через «дисциплинатор» — блок целесмыслового контроля — его мысленные команды исполнительным механизмам.

Честмир привычно влез спиной в рубку, запеленался, проверил включение координатора, а спустя несколько секунд когг вышел из «струны» за сто световых лет от базы в точке, где когда–то разведчиками был установлен маяк «Гиппарх–граница».

Определившись в пространстве с необходимой для работы тщательностью, Честмир озадаченно проверил данные Шарпа: шлюп вышел точно по заданным базой эфемеридным координатам, однако маяка на месте не оказалось, окно локатора было пустым, а эфир молчал. Космос в указанном районе, как и везде, равнодушно ждал, чем закончится его небесконечное расширение, и на эмоции одного человека ему было наплевать.

— Куда он делся? — спросил Честмир хмуро. — Не могли же нас забросить в другое место. Интелматы базы не ошибаются.

— Я тоже, — сухо отрезал Шарп.

— Тогда где маяк?

— Нас и послали разобраться в его молчании. Вполне может быть, что его украли инопланетяне.

Честмир фыркнул.

— Шутник ты, однако, приятель. Врубай «уши» на локацию, будем искать пропажу. Не справишься за полчаса — спишу в службу быта.

Через час с небольшим в двух АЕ¹ от шлюпа им удалось обнаружить убегающий со скоростью в пять тысяч километров в секунду небольшой «иксоид», то есть тело неизвестных форм, массы и габаритов. Оптика шлюпа на таком расстоянии предметы не брала, но Шарпу удалось по динамике движения «иксоида» определить его примерную массу и сделать вывод, что скорее всего это и есть «сбежавший» триангуляционный маяк «Гиппарх–граница» под номером тысяча сто сорок один, по неизвестной причине отправившийся в самостоятельный рейд в направлении на южный галактический нолюс.

[¹АЕ — астрономическая единица, равная среднему радиусу земной орбиты-149,6 млн. км.]

— Пойдем на «струне»? — полуутвердительно сказал Шарп. — Готов поспорить, что промахнусь не больше, чем на сто километров. Хотя… мне почему–то не хочется догонять этот «орех».

— Xa–xa! — сказал Честмир. — Ты еще повесь мне лапшу на уши о своей «интуиции».

— Говорят, некто драйвер–прима вешал такую лапшу на уши длинноногой стажерше из сектора «интеллектуалов», — парировал Шарп.

— Да? — помолчав, пробормотал Честмир, вспоминая горящие восторгом под опахалами ресниц глаза Чариты. — Кто говорит?

— Слухи не имеют координат.

— Болтун, подхватываешь чужие сплетни… На «струне» не пойдем, пойдем шпугом¹, заодно поработаем, пощупаем путь приборами.

[¹Крейсерский ход с двойным ускорением.]

— И все–таки я бы запустил ему вдогонку зонд и посмотрел бы на маяк издали… не нравится мне его бегство. Да и пространство вокруг какое–то… вздыбленное… и «пахнет паленым» — радиационный фон повышен.