«Ошибка просветления»

Ошибка просветления (fb2) - Ошибка просветления (пер. В. Е. Иванова) 747K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Уппалури Гопала Кришнамурти (Юджи)

Ошибка просветления

«Моё учение, если именно так вы хотите это называть, не охраняется никаким авторским правом. Вы можете воспроизводить, распространять, истолковывать, искажать, коверкать его, делать с ним что угодно, даже называть себя его автором без моего согласия или чьего бы то ни было разрешения».

У. Г. Кришнамурти

Часть I У. Г.

(Составлено из бесед в Индии и Швейцарии, состоявшихся с 1973 по 1976 г.)

Люди называют меня «просветленным» — я не выношу этого определения — они не могут найти другого слова, чтобы описать то, как я функционирую. Я вместе с тем отмечаю, что просветления как такового вообще не существует. Я говорю это, потому что всю свою жизнь провёл в поисках, я хотел стать просветленным, но обнаружил, что просветления вообще нет, так что не возникает и вопроса о том, является ли какой–то определённый человек просветленным или нет. Мне плевать на Будду, жившего в VI в. до нашей эры, а тем более на всех прочих претендентов, что есть среди нас. Это кучка эксплуататоров, наживающихся на человеческой легковерности. Нет никакой силы вне человека. Человек создал Бога из страха. Так что проблема в страхе, а не в Боге.

Я открыл сам для себя, что нет никакого «Я», которое нужно было бы осознавать, — вот осознание, о котором я говорю. Оно приходит, как тяжёлый удар. Оно потрясает тебя, как удар молнии. Ты поставил всё на одну карту, на осознание своего «Я», и в результате вдруг обнаруживаешь, что нет никакого «Я», которое надо обнаружить, нет никакого «Я», которое надо осознать, — и ты говоришь себе: «Какого черта я делал всю свою жизнь?» Это просто взрывает тебя.

Со мной всякое происходило — понимаешь, я прошёл через это. Физическая боль была невыносимой — вот почему я говорю, что тебе это действительно не нужно. Если бы я мог дать тебе взглянуть на это, прикоснуться к этому — тогда тебе бы вообще не захотелось касаться этого. То, что ты преследуешь, не существует; это миф. Ты бы не захотел иметь ничего общего с этим.

У. Г.: Видишь ли, я подчёркиваю, что — я не знаю, как бы ты это ни назвал; я не люблю использовать слова «просветление», «свобода», «мокша» или «освобождение»; все эти веские слова имеют свой собственный подтекст — этого нельзя вызвать никакими усилиями с твоей стороны; это просто случается. И почему это случается с одним человеком, а не с другим, я не знаю.

Вопрошающий: Итак, это случилось с вами?

У. Г.: Это случилось со мной.

В: Когда, сэр?

У. Г.: Когда мне было сорок девять. Но что бы ты ни делал, чтобы приблизиться к тому, чего ты ищешь, это стремление или поиск истины или реальности уводит тебя от твоего собственного естественного состояния, в котором ты всегда находишься. Это не является чем–то таким, чего ты можешь добиться, обрести или достичь в результате твоих усилий, — вот почему я использую слово «беспричинный». У этого нет причины, но каким–то образом поиск прекращается.

В: Вы полагаете, сэр, что это не есть результат поиска? Я спрашиваю, потому что слышал, что вы изучали философию, были связаны с религиозными людьми…

У. Г.: Понимаешь, поиск уводит тебя от себя — у него обратное направление — он не имеет никакого отношения к этому.

В: Это случилось вопреки, а не благодаря ему?

У. Г.: Вопреки — да, именно так. Всё, что ты делаешь, не позволяет тому, что уже есть, выразить себя. Вот почему я называю это «твоим естественным состоянием». Ты всегда находишься в этом состоянии. Поиск мешает выразиться по–своему тому, что есть. Поиск всегда имеет неверное направление, так что всё, что ты считаешь очень глубоким, всё, что ты считаешь священным, представляет собой загрязнение в этом сознании. Вряд ли тебе понравится (смеётся) слово «загрязнение», но всё, что ты считаешь священным, святым и глубоким, — это загрязнение.

Итак, ты ничего не можешь сделать. Это не в твоих руках. Я не хочу использовать слово «милость», потому что если говоришь «милость», тогда чья милость? Ты не специально избранный индивид; ты получаешь это, не знаю почему.

Если бы это было возможно для меня, я бы мог помочь кому–то. Это нечто, чего я не могу дать, потому что у тебя есть это. С чего бы мне давать это тебе? Смешно просить то, что у тебя и так есть.

В: Но я не чувствую этого, а вы чувствуете.

У. Г.: Нет, это не вопрос чувствования этого, это не вопрос знания этого; ты никогда не будешь знать. У тебя нет никакой возможности знать это для себя; оно начинает выражать себя. Нет сознательного… Видишь, я не знаю, как это сказать. Мне никогда не приходила в сознание мысль, что я отличаюсь от кого–то.

В: Так и было с самого начала, с тех пор как вы стали осознавать себя?

У. Г.: Нет, я не могу этого сказать. Я искал чего–то — как любой человек, воспитанный в религиозной атмосфере, — искал чего–то, к чему–то стремился. На этот вопрос ответить не просто, потому как мне придётся вдаваться во всю предысторию. Может быть, это и предстоит, я не знаю. (смеётся)

В: Просто из любопытства, как Начикете, мне интересно узнать, как всё это произошло лично с вами, в той степени, насколько вы это осознаете.

У. Г.: Видишь ли, это длинная история; не так всё просто.

В: Мы бы хотели услышать её.

У. Г.: Нет, понимаешь, мне придётся рассказывать вам всю свою жизнь — это займёт много времени. История моей жизни доходит до определённой точки, а потом прекращается — после этого нет никакой биографии.

У двух биографов, которые заинтересованы в том, чтобы написать мою биографию, два разных подхода. Один говорит, будто то, чем я занимался — садхана (духовная практика), образование, весь мой прошлый опыт, — привело меня к этому. Другого биографа мало интересует моё утверждение о «вопреки», потому что тут не хватает материала, чтобы он смог написать большой том. (смех) В этом они больше заинтересованы. Издателей тоже интересуют эти вещи. Это естественно, потому что вы действуете в сфере, где всегда действуют причинно–следственные отношения, — вот почему вам интересно обнаружить причину, как такое случилось. Итак, мы вернулись к тому, с чего начали: нас по–прежнему заботит «как».

Моя биография бесполезна: она ни для кого не может быть моделью, потому что твоя биография уникальна. Каждое событие в твоей жизни это нечто уникальное в своём роде. Твои обстоятельства, твоё окружение, твой опыт — всё отличается. Каждое событие твоей жизни отличается.

В: Я не ищу модели, которую можно было бы дать остальному миру, — я спрашиваю не с этой точки зрения. Мы видим звезду, мы видим солнце, мы видим луну — таким образом; не то чтобы я хотел подражать вам. Это может быть существенно, кто знает? Поэтому я сказал, что я здесь Начикета: я не хочу уходить, не узнав от вас истину.

У. Г.: Тебе нужен Яма Дхармараджа, чтобы он ответил на твои вопросы.

В: Если вы не против, будьте этим Ямой Дхармараджей.

У. Г.: Я не против. Помоги мне. Видишь ли, я беспомощен, я не знаю, с чего начать. Где закончить, я знаю. (смех) Думаю, мне придётся рассказать всю историю своей жизни.

В: Мы не прочь послушать.

У. Г.: Она не приходит.

В: Вас нужно вдохновить.

У. Г.: Я не вдохновлён, и я последний человек, чтобы вдохновлять кого–то. Мне придётся рассказать вам, чтобы удовлетворить ваше любопытство, другую, никчёмную сторону моей жизни.

(Он родился 9 июля 1918 г. в Южной Индии, в семье брахманов, принадлежавших к верхушке среднего класса. Так как их родовое имя было Уппалури, его назвали Уппалури Гопала Кришнамурти. Его мать умерла вскоре после его рождения, и он воспитывался родителями матери в городке Гудивада под Масулипатамом.)