«Средневековая Европа»

Средневековая Европа (fb2) - Средневековая Европа (История Европы - 2) 6414K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Оганович Чубарьян

ВВЕДЕНИЕ

Второй том «Истории Европы» открывает средневековую эпоху в жизни нашего континента. По традиции историки начинают ее с крушения Западной Римской империи в V в. Главным содержанием средневековой эпохи, которое определило ее особенности, было возникновение и развитие нового общественного строя — феодального. Но для оценки исторического значения этого периода не менее существенно и другое: именно тогда были заложены основы социально-культурной общности Европы.

Средневековье условно делят на три этапа. В течение раннего (V—XI вв.) происходило складывание феодальной системы. В XI—XV вв. наступил ее расцвет. Наконец, позднее средневековье (XVI — первая половина XVII в.) — время разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений.

Средневековье как эпоха и феодализм как общественная формация совпадали не полностью, лишь в общих чертах. Прежде всего это объясняется неравномерностью исторического развития, его асинхронностью не только в разных регионах и странах, но даже нередко в разных районах одной страны.

Большинство зарубежных историков, ориентируясь на передовые страны Западной Европы, считают XV в. последним столетием средневековья и даже феодализма. На самом деле по всей Европе феодальные отношения сохранялись еще долго после XV в. Поэтому преобладающая часть советских историков относят последний рубеж средневековья к середине XVII в.^[1] Настоящий том охватывает два первых этапа средневековья, т.е. V—XV вв.^[2]

К началу средних веков Европа не составляла социально-культурной общности. Географическое понятие «Европа», которое восходит к финикийцам^[3], в древности обозначало лишь страны, лежащие на северных берегах Средиземного моря и прилегающих островах^[4]. Сами финикийцы, а позднее греки и римляне постепенно расширяли это географическое понятие, открывая для себя приморские, затем внутренние области и острова Западной и Северной, позднее — Центральной и Восточной Европы. Однако до конца античности эти вновь открытые области рассматривались в греко-римском мире как далекая варварская периферия, не столько субъект, сколько объект истории.

У истоков средних веков и феодализма в Европе действительно стояли две социальные системы, два разных мира. Первый — античный, рабовладельческий, уже христианский и для своего времени высокоразвитый; в него были втянуты, помимо греков и римлян, также кельты Галлии, жители Пиренейского полуострова, в той или иной мере племена Северных Балкан и Британии. Другим, более обширным, был мир варваров: родоплеменной, языческий, со своим неповторимым обликом, еще не знавший классового строя. Культурный разрыв между ними был огромным, казалось бы, непреодолимым. Но в средние века, когда складывание и развитие феодализма охватило весь континент, когда устанавливались и укреплялись связи, ширилось взаимное влияние различных этносов, событий, явлений и институтов, эти различия постепенно сгладились.

Именно в средние века населявшие наш континент народы вышли на общеевропейскую арену как самостоятельные политические силы. Пространство Европы все более «насыщалось» по сравнению с древностью: росла численность населения, появились новые государственные образования, многограннее становилось общение между ними. И Европа превращалась в качественно новую цивилизацию. Существует и другой принцип рассмотрения европейского средневековья — скажем, раздельно для Западной и Восточной Европы. Однако анализ материала истории всех регионов континента убеждает нас в наличии общих закономерностей в его развитии и в неразрывности судеб его народов.

Важнейшим фактором складывания европейской культурной общности стало христианство — его миропонимание, право, обычаи, этика, мораль. Напомним, что именно в средние века христианство стало господствовать в Европе и превратилось в одну из мировых религий. Христианская церковь с ее централизацией, жесткой иерархией и богатством цементировала и освящала общий феодальный порядок, создала единую феодальную идеологию. Христианство в значительной мере определило неповторимость европейской цивилизации, ее отличия от цивилизаций других континентов той же эпохи.

Одна из главных задач, стоящих перед авторами и редакторами тома, — показать путь становления социально-культурной общности средневековой Европы во всех ее разнообразных аспектах — экономическом, социальном, политическом, психологическом и идеологическом — со всеми сложностями, взлетами и попятными движениями на этом пути.

Неотъемлемой чертой истории средневековой Европы явились все более интенсивные связи с соседними континентами, прежде всего с арабами Ближнего Востока и Северной Африки, а также с Закавказьем и другими странами Азии (вплоть до отдаленных Индии и Китая). В ходе этнических, торговых, военных, колонизационных, дипломатических и культурных контактов разных народов европейская цивилизация в средние века впитала не только античное и варварское наследия самой Европы, но и опыт богатейших культур Востока. Этот синтез стал органичным источником самобытности европейского средневековья. Показ наиболее значительных проявлений взаимодействия европейцев с народами Азии и Африки — одна из важных задач настоящего тома.

Несомненно, европейские феодальные общества были динамичнее не только обществ древности, но и современных им в других частях света. Однако по сравнению с последующими эпохами общественное развитие средневековья в Европе было замедленным. Ручное производство, прямая передача производственных и бытовых навыков, неразвитость торговли ограничивали продуктивность труда. Примитивность средств сообщения затрудняла связи, обмен опытом. Низкий уровень техники и знаний ставили человека в зависимость от естественных условий бытия: природной среды и ее капризов, демографических катастроф. Болезни людей и скота, гибель урожаев, частые голодовки и войны резко сокращали материальный достаток и саму жизнь людей. Поборы землевладельцев, государства и церкви усугубляли трудности для большинства народа. Сила традиций, догматическая скованность мышления затрудняли нововведения во всех сферах жизни.

Эти черты общественной эволюции V—XV вв., как и господство религиозного мировоззрения, давали основание многим историкам, начиная с эпохи Возрождения, считать данный период «темными веками», временем упадка, деградации человеческой личности и общества в целом. Так родилось традиционное обозначение, введенное в употребление еще историками-гуманистами, — термин «средние века», т.е. как бы «безвременье», промежуточная ступень между высоким взлетом человеческого духа в античности и его возрождением на пороге нового времени. Такая негативная оценка классического средневековья (V—XV вв.), понятная в устах гуманистов, просветителей XVIII в. и некоторых либеральных историков XIX в., боровшихся с пережитками феодализма в Европе, представляется с позиций современной науки не только не историчной, односторонней и поверхностной, но попросту неправильной.

Ведь невозможно забыть о том, что как раз в средние века возникло большинство современных государств, определились в основном их границы, были заложены этнокультурные основы будущих наций и национальных языков. Появились парламенты, суды присяжных и первые конституции. Были изобретены ножницы, часы, книгопечатание, оконное стекло, огнестрельное оружие и множество иных новшеств. Написаны прикладные и теоретические труды по химии, математике, механике, медицине, первые энциклопедии. Возникли «проекты» общества благоденствия и всеобщего равенства людей. В конце XV в. европейцы открыли Америку, совершили первые кругосветные путешествия. Великие сдвиги в области производства, социальных отношений, духовной жизни принесла Европе эпоха средневековья.