«Ангелы по совместительству. Глаз за глаз 22 - 27»

Ангелы по совместительству. Глаз за глаз 22 - 27 (fb2) - Ангелы по совместительству. Глаз за глаз 22 - 27 (Житие мое - 7) 204K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Ирина Владимировна Сыромятникова

Сыромятникова Ирина

Ангелы по совместительству. Глаз за глаз 22 - 27

Глава 22

Есть в Суэссоне особый сезон, когда вездесущая глина уже перестает быть размокшим от дождей месивом, но еще не превращается в тонкую, оседающую на любой поверхности пыль. Проклюнувшиеся из скудной почвы побеги достигают максимального роста (где-то по колено) и приятно разнообразят железисто-красный пейзаж бело-желто-зелеными пятнами. Вся земля словно сжимается: дорога, зимой требовавшая два часа, теперь занимает минут пятнадцать... И кое-кого этот странный топографический выверт конкретно забодал.

Три десятка смуглых, улыбчивых людей трудились, не покладая рук: прорыть канавы и уплотнить насыпь способны были большие машины, но уложить гранитные плиты так, чтобы они лежали веками, мог только человек. Максур взирал на результаты своих трудов с гордостью: серая лента дорожного полотна рассекала поросшее чахлой растительностью пространство и где-то за горизонтом соединялась с невидимым уже Королевским трактом. Новую трассу местные уже окрестили "имперской". Так далекий И'Са-Орио-Т все-таки немножечко вторгся в Ингернику.

- Жара! - вздохнул руководивший работой мастер.

На взгляд Максура, солнце, не способное за два часа снять с человека кожу, тянуло только на большой фонарь. Но слов, чтобы донести до ингернийца простую истину, не хватало, приходилось, молча, улыбаться.

Раздался гудок подъехавшей по проселку машины и рабочие начали складывать инструмент на козлы - рабочий день считался оконченным. Недовольным этим обстоятельством оставался только старый Харун - он считал, что трудиться следует от рассвета до заката и спать тут же, на голой земле. Удобства ослабляют дух! А теплый душ и простыни для землекопов - вообще очевидная ересь. Из уважения (такого каменщика пойди, поищи) со стариком не спорили. Мастер проверил инструмент (не нужна ли где замена?) и последним залез в кузов. Машина покатила в лагерь, до которого, по-хорошему, можно было и пешком дойти - всего километра три.

Тряска делала болтовню невозможной и мысли невольно улетали вперед, к чистой одежде, плотному ужину и мягкому матрасу.

Подумать только, а Максур, когда нанимался на строительство дорог, извелся весь - больно уж безумными выглядели условия. Еда, одежда, жилье, подвоз к месту работы, да еще и деньги потом какие-то дадут! Но выбора не оставалось - во всех других случаях ему нужно было сказать, чем он занимался до сих пор (то, что свое прежнее ремесло следует держать в тайне, Максур понимал без подсказок), а в дорожники брали всех.

То есть, действительно - всех.

Выпрыгнув из кузова, Максур быстро осмотрелся и невольно поморщился. Рядом со столовой уже суетились рабочие с других этапов, а напротив штаба строительства стоял фургончик совершенно неразличимого под пылью цвета. Но Максур-то знал, что с боку у него белый круг!

Опять мышей ищут, эпидемии опасаются. На взгляд Максура это выглядело попыткой запретить рассвет. Рабочие на больших стройках всегда болели и дохли! То, что в их отряде откинулся только дурак Сугир (умудрившийся найти где-то змею и наступить на нее), было просто временным недоразумением. Дергаться заставляло другое - ловить блох и крыс приставили пастыря. Тот, правда, именовал себя мастером зверей, но Максура не проведешь - эту сволочь он узнавал по глазам. Соответственно и пастырю угадать максуров род занятий сложности не составляло...

Са-ориотцы обменялись настороженными взглядами и разошлись каждый по своим делам.

Дарим Амиши тайком сотворил знак, отвращающий злых духов (особенности ингернийских порядков не в первый раз вызывали у него тихий стон).

Подумать только - принять на работу императорского десантника! Как он не утоп только, их же всех считали погибшими?!! Особенности армейских печатей делали их носителей совершенно неприспособленными к гражданской жизни, но этот как-то сумел себя преодолеть.

Чего только не бывает!

- Как у нас дела, мистер Амиши?

К белому подошел начальник строительства.

- Скажу так: никаких тревожных симптомов. Пищеблок в полном порядке, рабочие соблюдают гигиену, отхожие ямы своевременно опорожняются.

- Очень хорошо!

Ингерниец был действительно рад результатам проверки: за строительство стратегических (с его точки зрения) дорог местное правительство неплохо платило, однако включало в договор множество не относящихся к делу пунктов, особенно, при найме рабочих-иностранцев. В итоге, к бесправным иноземцам тут относились лучше, чем к соплеменникам... Впрочем, нет, соплеменники сюда ехать вообще отказывались, тем более - за такие деньги.

- Ждем вас через месяц?

- Да, мистер Крент.

Один месяц прошел, другой - начался, бесконечная карусель поездок, проверок, осмотров и выполнения предписаний пошла на следующий круг. Должность санитарного инспектора оказалась хлопотной, не слишком доходной, но Амиши рассматривал ее лишь как первый шаг для натурализации в Ингернике. Тяжело в его возрасте заново строить карьеру! Все для дочери, все ради нее. Не будь с ним его малышки, белый предпочел бы остаться в Крумлихе и смиренно разделить участь его обитателей.

Казенный фургончик Амиши вел сосредоточенно и не быстро, в который раз мысленно благословляя вовремя приобретенный навык. А ведь бывшие сослуживцы не раз высмеивали "эту городскую блажь!". Теперь же другие беженцы спорили за места черноголовых, а для Амиши единственной сложностью было подтвердить диплом природника так, чтобы звание пастыря третьего класса нигде не прозвучало. Разоблачения он не боялся - всеми правдами и неправдами перебраться через океан смогли немногие, знакомых лиц среди спасшихся не было вообще. Ингернийцы же в реалиях империи разбирались слабо, главное - демонстрировать лояльность и энтузиазм, твердить, что в И'Са-Орио-Те его держала только воля покойной жены, а не то бы он давно... Чудо, что никто не задумался: почему вообще са-ориотский маг так хорошо владеет заморским наречием, на что он его употреблять-то собирался. Вернее, на ком...

Амиши потряс головой. Прочь, прочь эти пасторские мысли! Упаси боги, проскользнет прежняя привычка - все надежды на спокойную жизнь мгновенно пойдут прахом. Потому что сострадание состраданием, а кристалл с отпечатком его ауры ингернийцы записали первым делом.

В поселок на "Узловой" начинающий инспектор прибыл уже в сумерках и не удержался - завернул к почте. Нету ли письма?

Увы, он оказался не единственным припозднившимся посетителем: у стойки получали какую-то посылку две примечательные личности - человек и одаренный. Амиши сглотнул и постарался дышать ровно, идти прямо и вообще - никак не демонстрировать смятения чувств. К изгоняющим без хранителей бывший пастырь привыкнуть не мог, а уж если он верно оценил силу... Черный маг отвлекся от заполнения бланков и окинул белого профессионально-цепким взглядом, словно примериваясь, как ловчее наручники надеть.

- Добрый вечер, мистер Амиши! - спутник колдуна был дружелюбней, да и воспитан лучше.

- Тихой ночи, ясного утра, господин Лемар! Полковник Райк!

Черный снизошел до легкого кивка и вернулся к бумажкам.

- Как ваши инспекции? - продолжил светскую беседу человек. - Не нарушают?

- Всюду мир и благолепие! - Амиши постарался взять себя в руки. - Вы тоже за корреспонденцией?

- Циркуляры, - вздохнул Лемар (расписавшись, где надо, черный немедленно вручил увесистый пакет ему).

Полковник Райк хмыкнул. Оба ингернийца состояли в местной охранке, надзирающей равно за ночными гостями, черной и белой магией, словно это явления одного порядка, и надзирающей, как успел понять Амиши, очень хорошо.

- А вам кто пишет? - неожиданно подал голос колдун.

Бывший пастырь даже опешил.

- Дочка, надеюсь.

Письмо на его имя у клерка действительно было. Черный бесцеремонно заглянул через плечо Амиши и прочитал обратный адрес:

- Михандровские интернат? Знакомое название.

- Неужели? - от близости сильного колдуна пастыря слегка потряхивало.

- Брат одного нашего сотрудника там учится.

- Которого? - заинтересовался Лемар.

- Тангора.