«Преподобный Амвросий Богоносный старец Оптинский»

Преподобный Амвросий Богоносный старец Оптинский (fb2) - Преподобный Амвросий Богоносный старец Оптинский [calibre 0.9.5] 625K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

Преподобный Амвросий Богоносный старец Оптинский

"Он твердо верил, что все страдания мира, как бы ни

были они сильны, жестоки и изощренны, не могут победить Божественной любви, в

лучах которой тает и исчезает всякое страдание и уныние".

Схиархимандрит Иоанн

Библиотека Золотой Корабль.RU 2014

ПРЕДИСЛОВИЕ

ЖИТИЕ

ПРЕПОДОБНОГО АМВРОСИЯ

НАУКА О

СПАСЕНИИ

АЛФАВИТ

ДУХОВНЫЙ

Предисловие

Имя великого Богоносного старца Амвросия стоит в одном ряду

среди наиболее любимых и почитаемых народом святых: Сергия Радонежского,

Серафима Саровского, Иоанна Кронштадского... Свеча его святости своим ярким

пламенем освещала не только всю православную Россию, но ее яркий свет вышел

далеко за пределы пространства и времени.

"Подвиг его любви к ближнему изумлял его

современников и волнующе захватывал и восхищал души последующих поколений...

Этот подвижник, живший в маленькой келье, сумел раздвинуть

ее стены на необъятные пространства. Люди всех званий и положений, жители самых

далеких губерний - все знали смиренного прозорливого оптинского старца...

Имя старца Амвросия было известно далеко за пределами

России. Знали его и Афон, и святой Иерусалим - весь православный Восток",

- эти проникновенные слова схиархимандрита Иоанна (Маслова) как нельзя лучше

отображают величие жизненного подвига преп. Амвросия Оптинского.

О преподобном написано множество книг - различными духовными

лицами, духовными и светскими писателями, давними и новыми авторами. И все же

книга схиархимандрита Иоанна - особенная. В чем же ее особенность? О великом

духоносном старце XIX века пишет духоносный старец нашего времени, ученик

великих Глинских старцев, который сам пришел в меру "мужа совершенна"

и в полноте обладал благодатными дарами Святого Духа: духовного рассуждения,

прозорливости, исцеления, благодатного утешения и самым главным - совершенством

христианской любви, безстрастием и чистотой сердца. О благодатной силе его

духовного рассуждения свидетельствует тот факт, что о. Иоанна еще молодым

иноком благословили Глинские старцы писать ответы на письма, приходившие в их

адрес. При чем великий старец Андроник, дерзновенный молитвенник за мир,

перечитывая ответы будущего схимника, с восторгом восклицал: "Так и надо

писать!" Так еще с юности на нем лежала печать особого духовного

избранничества.

И главная особенность этой книги состоит в том, что

схиархимандрит Иоанн как никто иной сумел проникнуть в духовный мир

преподобного Амвросия, раскрыть красоту и глубину его святой личности. Об этой

книге можно сказать ее же словами, но уже применительно к самому о. Иоанну: его

слово горит огнем неотразимого благодатного убеждения, оно согревает теплотой

любви каждое сердце; будучи чуждым холодности и внешней вычурности, оно дышит красотой

христианского смирения, несет всем мир и радость.

Житие Преподобного Амвросия

ДЕТСТВО

Великий Богоносный старец иеросхимонах Амвросий (в миру Александр Михайлович

Гренков) родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской

губернии. Во святом крещении он был назван Александром, в честь благоверного

князя Александра Невского, память которого совершалась в самый день рождения

младенца. Его отец, Михаил Федорович, занимал должность сельского дьячка. Мать,

Марфа Николаевна, занималась воспитан нем своих детей, а их было восемь

человек. В их семье жили еще дед и бабушка. Александр рос веселым и резвым

мальчиком. Он любил сельское приволье и шумные игры. Его детское воображение

постоянно было наполнено забавами, и поэтому ему не сиделось дома. Часто

случалось, что, получив от старших какую-нибудь работу по дому, он при первой

же возможности бросал ее и убегал на улицу.

Родители, а также дед и бабушка были людьми глубоко религиозными и

благочестивыми, и это находило свое отражение в укладе семейной жизни. О матери

своей старец всегда говорил, что она была святой жизни. Понятно, что резвость

Александра не находила одобрения в этой степенной и скромной семье, где на все

детские, даже невинные, шалости смотрели как на значительные проступки. Поэтому

к мальчику в семье относились с холодностью; и ни дед, ни бабушка, ни даже

родная мать не любили его так, как остальных его братьев, которые пользовались

вниманием и любовью старших. "Однажды, - так впоследствии передавал сам

старец Амвросий, - очень раздосадованный этим, я решил отомстить брату,

которого особенно любили родители. Зная, что дед мой не любит шума и что, если

мы дети, бывало, расшумимся, то он всех нас без разбора: и правого, и

виноватого - отдерет за чуб, я, чтобы подвести своего братишку под тяжелую руку

деда, раздразнил его. Тот закричал, и выведенный из терпения дед отодрал и

меня, и его. А последнее-то мне и нужно было. Впрочем, мне и помимо деда

доставалось за это порядком и от матери, и от бабки".

Однако все воспитание Александра проходило в строго религиозном направлении.

Юному отроку старались привить любовь к чтению слова Божия, которое было

основой всей жизни этой благочестивой семьи. Каждый праздник отец брал его с

собой в церковь, где он вместе с родителем на клиросе читал и пел, что ему

очень нравилось.

ЖИЗНЬ АЛЕКСАНДРА ГРЕНКОВА ДО ПОСТУПЛЕНИЯ В МОНАСТЫРЬ

Когда мальчику исполнилось 12 лет, родители определили его в первый класс

Тамбовского духовного училища, по окончании которого в 1830 году он поступил в

Тамбовскую духовную семинарию. И в училище, и в семинарии благодаря природной

одаренности Александр Гренков учился очень хорошо. Вот как об этом вспоминал

один из его сверстников: "Бывало, на последние копейки купишь свечку,

твердишь заданные уроки, Гренков же мало занимается; а придет в класс, станет

отвечать: так валяет без запинки, как по писанному, лучше всех".

Больше всего Александр любил Священное Писание, богословские, исторические и

словесные науки. Не подлежит сомнению, что собственно богословские науки,

духовно-нравственное чтение, а также служба Божия особенно были дороги сердцу

благочестивого юноши. Именно в это время и были заложены основные начатки того

глубокого и широкого изучения слова Божия и святоотеческих творений, которыми

так отличался старец в своей последующей жизни.

В семинарии Александр был душой общества. Все любили его за веселость и

доброту. Но, будучи веселым и остроумным юношей, он всегда сохранял

нравственную чистоту и скромность, внутреннюю собранность духа и глубокое

религиозное чувство, что, несомненно, привлекало к нему сердца всех, кто с ним

общался. Даровитый юноша любил поэзию и даже пытался писать стихи. Впоследствии

отец Амвросий вспоминал, что, будучи еще в семинарии, он однажды "выбрал

хорошее местечко, где были долины и горы, и расположился там писать, да так

ничего и не написал. Получилось точь-в-точь, как рассказывали академики про

одного лаврского монаха. Тот монах (Исихий) задумал однажды писать стихи, ушел

на берег Днепра и, взирая на реку, стал писать: "Тече, тече Днепр тихий",

а далее, ничего не мог придумать, просидел до вечера, а уходя, подписал свой

стих: "Писал сии стихи монах Исихий". Не сделавшись поэтом, Гренков,

однако, будучи уже старцем, любил говорить поучения своим слушателям в рифму.

Кто мог предположить, смотря на молодого юношу, который, от природы обладая

живым характером, любил веселое общество, увлекался музыкой и пением и даже

помышлял о поступлении на военную службу, что его ждал монастырь. Он сам

говорил: "В монастырь я не думал никогда идти,... впрочем, другие

почему-то предрекли мне, что я буду в монастыре". Но мысли человеческие не

те, что мысли Божие. "От Господа стопы человеку исправляются"

(Пс.36:23). То, что другие провидели в Александре будущего инока, несмотря на

его веселость и общительность, свидетельствует, что окружающие видели в нем

человека, качества души которого не принадлежали веку сему. Он не обращал

внимания на эти черты своей души, но людям были заметны эти особые качества,

которые определили его духовные стремления. Окружающие не могли предположить

для него иного пути жизни, как только путь всецелого посвящения себя Богу в

монашестве.