«Притяжение Балтии»

Притяжение Балтии (fb2) - Притяжение Балтии 179K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Д. Фурман - Э. Задорожнюк

Мир России. 2004. № 3

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ

Притяжение Балтии

Балтийские русские и балтийские культуры ¹

Д. ФУРМАН, Э. ЗАДОРОЖНЮК

После распада СССР миллионы русских людей оказались в необычной для русских ситуации национальных меньшинств'. В необычных ситуациях люди и проявляют себя с неожиданных сторон. Они раскрывают такие черты своего характера, своей психологии, о которых часто трудно догадаться, наблюдая их в повседневной жизни. И, видя поведение данных людей в такой ситуации, мы будем по-другому оценивать их в «нормальной» жизни, сможем взглянуть на них другими глазами.

Но если ситуация русских меньшинств вообще необычна, то ситуация, в которой оказались русские в Балтии, вдвойне необычна. Здесь они превратились в меньшинство в единственных странах бывшего СССР с западноевропейского типа культурами (лютеранскими и католическими по своему генезису и своим глубоким основаниям). В единственных странах бывшего СССР, успешно строящих (даже, можно сказать, построивших) демократические рыночные общества западноевропейского типа. В единственных странах, не входящих в СНГ, имеющих жёсткий визовой режим с Россией и близких к интеграции в западные политические структуры (Европейский Союз и НАТО). И в единственных странах, не признающих (кроме Литвы) массу русских, которые приехали после захвата Советским Союзом этих стран, и стремящихся как-то от них избавиться. И естественно, что поведение русских в такой совсем уж необычной, экспериментальной ситуации особенно интересно для понимания русской, и в первую очередь русской советской и постсоветской, психологии и культуры.

По данным Всесоюзной переписи 1989 г., русских в балтийских странах было 1 724 тыс., что составляло 21,8 % населения. В Эстонии русских было 30 % населения, в Латвии — 34 %, в Литве — 9,4 % [Национальный состав... 1991]. Однако это — формальные, паспортные данные о национальности. Фактически русских было значительно больше, ибо многочисленные обрусевшие представители разных национальностей СССР по своей культуре и психологии вполне могут быть причислены к русским. Удельный вес всех лиц, для которых родной язык — русский, был в Эстонии 35 %, в Латвии — 42 %, в Литве — 12 %.

Представителей балтийских народов среди русскоязычных было ничтожно мало. В Эстонии они составляли 1,8 %, в Латвии — 3,2 %, в Литве — 1,8 % русскоязычных (соответственно 0,3 %, 2,5 % и 1 % от общего числа лиц данной национальности).

Русские в Балтии, как и везде в СССР вне России, в основном представляли собой городское население. В Эстонии в 1989 г. горожане составляли 87 % русского населения, в Латвии — 73 %, в Литве — 11%. При этом особенно велика была (опять-таки, как и везде в СССР) концентрация русских в столицах. Среди жителей Таллина в 1989 г. было 41 % русских и 49 % русскоязычных, среди жителей Риги — 47 % и 58 % (в Риге русских и русскоязычных было больше, чем латышей), Вильнюса — 20 % и 28 %. Некоторые промышленные города в балтийских странах фактически были русскими — Нарва (85,9 % русских и 4 % эстонцев), Кохтла-Ярве и Силламяэ в Эстонии, Даугавпилс — в Латвии (58,3 % русских и 13 % латышей), Снечкус — в Литве².

Среди русского населения можно выделить разные пласты — и пласт совсем «древний», образуемый старообрядцами, бежавшими в XVII—XVIII вв. из России³, и пласт потомков русских, в основном чиновников, переселившихся в Балтию в эпоху империи, и пласт русских послереволюционных белых эмигрантов. (Значительная часть белоэмигрантов, естественно, погибли при присоединении Балтии к СССР или бежали с немцами.) Но подавляющая часть русского населения переселилась в балтийские страны в советскую эпоху.

Так, в Эстонии в 1881 г. русские составляли 3,3 % населения, в 1897 г. — 4 %, в 1922 г. — 8,2 % (значительный рост удельного веса русских с 1897 по 1922 г., очевидно, связан с белой эмиграцией), в 1934 г. — те же 8,2 %, в 1959 г. — 20,1 %, в 1970 г. - 24,7 %, в 1979 г. - 27,9 %, в 1989 г. - 30,3 %. В Латвии в 1897 г. -8 % русских, 1914-1917 гг. - 9,6 %, 1939 г. - те же 9,6 %, 1959 г. - 26,6 %, 1979 г. -

32,8 %, 1989 г. - 34 %. В Литве в 1897 г. - 5,1 %, 1914-1917 гг. - 5,9 %, 1939 г. -3,4 %, 1959 г. - 8,5 %, 1979 г. - 8,9 % и в 1989 г. - 9,4 % [Кабузан 1996, с. 343].

Больше всего русских приехало в балтийские республики в конце 1940-х— 1960-х годах. В 1970-х—1980-х годах в связи с резким падением рождаемости русских и консолидацией национальных обществ в республиках СССР, где русские начинают себя чувствовать всё более неуютно, начинается процесс сокращения удельного веса русского населения в других республиках, в том числе и за счёт начавшегося возвращения русских в Россию. (Процесс, бывший симптомом грядущего распада СССР.) В Балтии, однако, сокращения численности русских и их удельного веса не происходит. Происходит лишь некоторое снижение темпов русской миграции и темпов роста численности и удельного веса русских в Эстонии и Латвии, в то время как в Литве темпы роста русского

4

населения за счёт миграции даже увеличиваются .

Русские в Балтии в основном были работниками создававшихся при советской власти громадных предприятий союзного подчинения — рабочими и инженерами⁵. Во всех трёх республиках их удельный вес был (и есть) выше в рабочих и инженерных профессиях и ниже — в крестьянстве и среди творческой, гуманитарной и научной интеллигенции (что, опять-таки, скорее является общесоветской, чем специфически балтийской закономерностью)⁶. Сразу же после захвата СССР Балтии, естественно, много русских, присланных сюда Москвой (а также обрусевших представителей балтийских народов, живших до этого в России), оказались на высших должностях государственной и партийной иерархий, но со временем ситуация изменилась. В конце советской власти в партийной бюрократии балтийских республик русские уже были скорее недопредставлены⁷. В компартиях, однако, их удельный вес оставался выше, чем удельный вес в населении. К концу советской власти в компартии Эстонии было 50 % эстонцев и 39 % русских, в компартии Литвы — 71 % литовцев и 17 % русских, а в компартии Латвии русских было даже больше, чем латышей (40 % латышей и 43 % русских) [Krupavičius 1998, р. 168]. Естественно, русские преобладали среди военных стоящих в Балтии частей. Очень много русских было в милиции. В Риге, Вильнюсе и Таллине к 1991 г. более 80 % милиционеров были русскими [Lieven 1993, р. 322].

Хотя в разных социально-профессиональных группах русские, как мы видели, были представлены по-разному и хотя существовали и существуют большие отличия в социальном составе русского населения отдельных балтийских республик и отдельных регионов в этих республиках (ясно, например, что социальная структура русской Нарвы отличается от социальной структуры русского населения Таллина), в целом нельзя сказать, что социальный состав русского населения отличался от социальной структуры балтийских народов принципиально. Русские не были, как это часто утверждалось в балтийской публицистике периода борьбы за независимость, «низами» балтийских обществ, «гастарбайтерами», выполняющими непрестижную, неприятную и низкооплачиваемую работу (хотя и принадлежали к народу, официально считавшемуся «старшим братом»). Р. Мисиюнас и Р. Таагепера пишут: «В балтийском массовом представлении об иммигрантах на первом плане находится фигура необразованного и некультурного русского рабочего-строителя. Но статистика говорит, что средний образовательный уровень русских и украинцев в балтийских республиках был даже несколько выше, чем у самих балтийских народов» [Misiūnas, Taagepera 1993, p. 216]. Но они не были и «верхушкой» советских балтийских обществ, народом господ, подобно предшествовавшим завоевателям-«мигрантам» в Балтии — немцам.

И как русские не занимали в балтийских обществах какой-то совсем уж особой социальной ниши, так и по отношению к русскому народу в целом они не представляли собой (за исключением относительно небольших групп «досоветских» русских) особой социально- и культурно-маргинальной или даже своеобразной группы. Это — «нормальные» русские советские люди. Может быть, даже несколько «более советские» по психологии и культуре, чем население центральной России, в силу того что среди них недопредставлены традиционалистское крестьянство и гуманитарная интеллигенция и перепредставлены рабочие и инженеры — те самые мобильные советские люди, которые ехали за длинным рублём или по зову партии в разные необжитые уголки СССР.