«Мир на пИке, мир в пикЕ»

Мир на пИке, мир в пикЕ (fb2) - Мир на пИке, мир в пикЕ [8 глава] 788K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Алексей Евгеньевич Анпилогов

Мир на пИке, мир в пикЕ (отрывок)

ГЛАВА 8. ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ НЕФТЯНЫХ ДИНОЗАВРОВ

Чтение главы у хорошо воспитанного читателя вызовет непреодолимое желание купить наконец-то новые очки в оправе подороже (либо с ювелирной инкрустацией, либо с брильянтовыми вставочками). Ведь с этим всем надо что-то делать! В это же просто невозможно поверить! Неужели мы так долго не замечали этого! Но ведь все говорили, что нефти еще очень-очень много: «то там сто грамм, то сям сто грамм», вообще в мире было все время утро. Неужели мы действительно были не в состоянии воспринять данные, которые были прямо перед глазами ?!

Практически любой разговор о «пике нефти», в тот момент, когда оба собеседника, при должной степени адекватности, понимают, что стакан таки «наполовину пуст», а не «наполовину полон», выходит на обсуждение альтернатив, призванных заменить добычу традиционной нефти. Ведь именно «альтернативы нефти» должны вроде бы помочь нефтяному динозавру под названием США.

При этом, к сожалению, большинство говорящих об альтернативах традиционной нефтедобычи и газодобычи обычно слабо себе представляют физические, химические и геологические свойства тех веществ и пород, которые предполагаются как замена традиционной нефти. Да что там говорить, даже сами понятия «традиционной нефти» и «традиционного газа» в сознании обывателя нередко не сильно далеко ушли от вот такой замечательной картинки.

Условно говоря, в представлении обывателя часто «традиционная нефть» и «традиционный газ» — это пещера, в которой плещется подземное озеро нефти, или же это полость, доверху заполненная природным газом. Поэтому, стоит нам воткнуть в такую пещерку, удачно найденную геологами, соломинку нашей скважины, и voila — процесс пошел, и нефть с газом потекли наверх.

Кроме того, сам вопрос «пика нефти» воспринимается многими как выдумка. В самом деле, ну что может помешать добыть нам нефти завтра чуть больше, чем вчера? Почему это Кинг Хабберт придумал этот дурацкий колокол? Мы сейчас что-то придумаем и...

Вот об этом самом «придумаем» мы и поговорим в этой главе. И вы, к сожалению для всех нас, внезапно осознаете, что нефть нельзя выкачать из месторождения «всю и сразу». Нефть или газ (уран, уголь, железо) можно добывать так, как нам позволяет это делать природа, а не так, как нам хочется. Иначе мы добудем нефти гораздо меньше, чем расположено изначально в нашем воображаемом озере подземной нефти. Те же, кого слабо интересуют технические подробности добычи, могут смело пропускать эту главу. В этом случае вам надо будет поверить моему утверждению: «Нельзя добыть известную нам нефть быстро, всю и дешево». Как в старой картинке о «ремонте в России».

Можно добыть нефть быстро и дешево. Но где-то 1 % от известной нам нефти.

Можно добыть нефть всю и дешево. Но где-то за 1 миллион лет. Может быть, даже за 100 000 лет.

Ну и, конечно же, можно добыть всю и быстро. Только стоить это будет дороже, чем есть энергии во всей добытой нефти.

Ну а теперь — к нашим «подземным озерам нефти».

На самом деле никаких подземных озер чистой нефти и газа нигде в мире нет. Есть так называемые «вмещающие породы», которые как губка пропитаны нефтью или газом — или и тем и другим одновременно, из которых с той или иной степенью эффективности можно получать нефть. Выглядят такие породы достаточно невзрачно — камни как камни. Например, два любимца нефтяников и газовиков всего мира — песчаник и известняк — вовсю используют для отделки домов, а из известняка даже делают пористые кирпичи. По сути дела, песчаник — это спрессованный песок, а известняк — это спрессованные ракушки и скелетики древних морских обитателей.

Единственное, что делает эти породы уникальными объектами для организации нефте- и газодобычи, — это их высокая пористость, которая позволяет газу и нефти, за счет собственного внутреннего давления в пласте по разветвленной сети трещин практически самотеком поступать в ствол скважины. Скорость поступления нефти в ствол скважины определяется очень большим количеством факторов, но в целом для конкретного месторождения она практически постоянна. И никакими усилиями, кроме весьма затратных способов интенсификации добычи, вы эту скорость не поднимите. При этом площадь отбора полезного продукта - нефти или газа — для скважины в трещиноватом, пористом песчанике или известняке максимальна. Ситуация, когда скважина работает десятилетиями, весьма обычна — поступающий полезный продукт, несмотря на то, что выносит в скважину куски обломков вмещающей породы, не может полностью перекрыть ими сеть пор и трещин. С другой стороны, пробурить в метре от уже проделанной дырки в земле еще одну скважину — это плохая идея. Нефти в породе от этого больше не станет, а вот выдача (дебит) каждой из скважин в этом случае упадет где-то вдвое, поскольку нефть начнет из породы сочиться уже в две скважины.

Поэтому нефтяники опытным путем определяют для каждого месторождения так называемый шаг сетки скважин и бурят эти «дырки в земле», призванные облегчить нефти выход на поверхность, в шахматном порядке.

После того как месторождение разбурено такой сеткой скважин, оно начинает выдавать нефть в том темпе, который максимально возможен. Это и есть «верхушка» нашего «колокола Хабберта», от которой и начинается падение добычи. Ну а сам временной лаг от начала бурения на месторождении и до его полного покрытия сеткой добычных скважин и формирует первое восходящее плечо колокола.

При этом важно понять главное достижение нефтяников и газовиков: нефть и газ никто не качает!

На идеальном месторождении нефть и газ идут из-под земли сами, без посторонней помощи, за счет собственного давления пласта. Все нефтяные «качалки», которые вы часто видите в кино и на фотографиях, лишь обеспечивают подачу очередной порции нефти в бочку, осуществляя только подъем нефти по стволу скважины с той глубины, где она сочится в ствол. Нефть течет сама, так как ей удобно и в удобном для нес темпе.

При этом падение добычи (дебита) скважины обычно связано с тем, что пластовое давление в том числе создается и самой нефтью или газом, расположенным в порах вмещающей породы. При отборе продукта пластовое давление неизбежно начинает падать и поступление полезного продукта в ствол скважины уменьшается. В итоге, в тот момент, когда внутреннее давление пласта падает до уровня, когда выход газа или нефти в ствол скважины прекращается, скважина «высыхает», то есть перестает давать нефть или газ. Такое падение добычи на конкретном месторождении рисует нам вторую неизбежность — падающее плечо «колокола Хабберта».

С «высыханием» скважин пытаются бороться многими способами. Наиболее известными и применяемыми на практике технологиями являются управление давлением в пласте, горизонтальное бурение и другие методы повышения отдачи пласта, включающие в себя и гидроразрыв (ГРП), столь часто упоминаемый сейчас с экранов телевизоров. Именно за эффекты этих способов улучшения добычи нефти и газа нефтяников часто величают «варварами», но на самом деле люди лишь хорошо делают свою работу, стараясь добыть нам больше нефти, чем вытекло бы из скважины «само по себе».

Задача геолога — найти нефть. Чем больше и лучше качеством будет нефть, тем успешнее работа геолога. Задача нефтяника — максимально эффективно эту нефть из недр поднять. Эффективность работы нефтяника определяется таким параметром, как КИН — коэффициент извлечения нефти, в простонародье еще именуемый нефтеотдачей. По-английски этот термин звучит как oil recovery factor.

Вначале посмотрим на прошлые усилия геологов в поиске новых месторождений «черного золота».

Как видите, геологи очень стараются, но открытия месторождений традиционной нефти не покрывают того, что мы добываем из недр.

Помните, как у Рабиновича при его разговоре в ЧК:

У Рабиновича на допросе в ЧК спросили:

«Откуда у вас такие большие деньги?»

Он ответил, что берет из тумбочки.

— А кто их туда кладет?

— Моя жена!

— А ваша жена откуда их берет?

— Я ей даю!

— А вы откуда их берете?

— А я их беру из тумбочки!