«Рожденный ползать, освободите взлетную полосу! часть 2»

Рожденный ползать, освободите взлетную полосу! часть 2 (fb2) - Рожденный ползать, освободите взлетную полосу! часть 2 12854K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Автор неизвестен -- Анекдоты

РОЖДЕННЫЙ ПОЛЗАТЬ, ОСВОБОДИТЕ ВЗЛЕТНУЮ ПОЛОСУ!

Часть 2.

Вторая часть авиационно-юмористического сборника.

От составителя.

Юмор в авиации, юмор про авиацию… авиация через прицельную планку юмора… Шутки, анекдоты, рассказы правдивые и «…ну, почти правдивые», и БАЙКИ…байки… байки.

Авиаторы всегда славились своим чувством юмора, страстью к розыгрышам и умением "травить байки".

Данный сборник создан путем перетряхивания большого количества интернет-ресурсов. В том числе и авиационных сайтов и форумов. Наличиствует профессиональная терминология и ненормативная лексика (куда ж без нее в авиации?). Орфография оставлена такой, какая присутствует в оригинале.

Авиаторам всех времен и всех народов, «летунам» и наземно-техническому составу, военным и гражданским, тем, кто в небе и тем кто под ним, а так же тем, кто сам не летает и другим не дает (ПВО) …

ПОСВЯЩАЕТСЯ!!!

От винта!

Поехали!..

Летит из дальних стран Ил-76. Бортрадист где-то прикупил по дороге якорь для своей небольшой яхты, на которой ходил по реке, и вез домой. А что? весит немного, груза почти нет, чего бы и не взять, раз продавался...

По прибытии на базу ребята решили постебаться. Открыли рампу и... выбросили на бетонку якорь, прикрепленный к цепи погрузочной кран-балки.

У приехавших на рейс грузчиков и механиков случилась массовая истерика.

***

Дембельские рассказы или шуточный отчёт о тридцати пяти годах службы в ВВС

Мои самолёты

Название достойно для мемуаров маршала авиации. Но ничего не поделаешь.

"Первым делом, первым делом самолёты... " - поётся в знаменитой песне. Для настоящего лётчика это на самом деле так. Основное - небо и самолёты. И под это основное подстраивается дом, семья, увлечения и т.д. и т.п. Самолёт для лётчика, если не член семьи, то уж точно не железо. Живое существо, умное со своим характером. Равноправный и надёжный товарищ на земле и в небе. Так и идут они по жизни вместе - самолёт и лётчик, и умирают иногда в один день.

В моей лётной биографии их было всего четыре: Л-29, Як-28, Ту-16, Ту-22М. Разные, непохожие друг на друга, но надёжно державшие меня в небе на своих крыльях, великодушно прощавшие ошибки в технике пилотирования. О каждом можно говорить долго и увлечённо, описывать их изящные формы и великолепные лётные характеристики. Но я хочу рассказать по одному эпизоду из нашей совместной жизни с каждым представителем семейства крылатых. По возможности - не очень серьёзно.

На юбилее Рязанского аэроклуба впервые за очень много лет я увидел «живую» «Элочку». Так мы, курсанты – лётчики ласково называли учебный самолёт чехословацкого производства Л-29, с которого для нас началась трудная дорога в небо. «Элочка» была именно живой, а не холодным памятником. Она запустила двигатель, немного погазовала на стоянке и резво порулила к взлётной полосе. С повлажневшими от приступа ностальгии глазами я заворожено смотрел, как маленький самолёт взлетает, набирает высоту, затем раз за разом проходит над ВПП и, наконец, мягко раскрутив колёса, а не по-курсантски с «плюхом», приземляется на бетон. Захотелось подойти и погладить тёплую после полёта обшивку, посидеть в маленькой уютной кабине. Несмотря на то, что после полётов на Л-29 прошло двадцать восемь лет, руки привычно легли на рычаги управления, глаза быстро отыскали нужные приборы и тумблеры. Вспомнились преподаватели и инструкторы Барнаульского училища лётчиков с любовью прочно и на долгие годы, вбивавшие в курсантские головы азы лётной науки.

Мне стыдно, но я не помню свой первый полёт на Л-29. Годы стёрли его в памяти. Поэтому расскажу о том, который запомнился.

Итак, первый полёт и даже первый самостоятельный вылет были уже в недалёком прошлом. Более или менее уверенно я переходил от упражнения к упражнению. В эту смену я должен был лететь в зону на простой пилотаж. Полёты уже подходили к концу, когда сломался наш самолёт. Перед самым моим вылетом. В те славные времена план, в какой бы отрасли его ни брали, в том числе и в лётной подготовке, можно было только выполнять и перевыполнять. Не выполнить – нельзя. Подбежал запыхавшийся лётчик-инструктор:

- Бегом! В первое звено! Есть свободный самолёт. Я договорился.

Я, как преследуемая гепардом антилопа, помчался на другой конец ЦЗТ (центральная заправка топливом), где стоял свободный самолёт братского звена. Короткое техническое пояснение. На самолёте Л-29 лётчик не мог сам регулировать катапультное кресло по росту. Этой относительно трудоёмкой операцией занимались специалисты инженерно-авиационной службы. И, чтобы не двигать кресло постоянно вверх-вниз, экипажи подбирали по росту. Самолёт, к которому я бежал, принадлежал «огнетушителям» - курсантам с ростом 180 сантиметров и более. Для мужчины среднего роста (171 см) - полный «абзац».

- Стой! - голос старшего лётчика первого звена остановил меня за метр до желанного самолёта.

- Ты куда?

- Я... Послали… В зону… Лететь! – пропыхтел я.

- Кто послал?

- Скороваров.

- Где ППК (противоперегрузочный костюм)?

- Э… в казарме.

- Мухой!

Содержательный диалог закончился, и я уже не антилопой, а мухой полетел за ППК. До казармы не добежал, взял на время у друга Вити (член секции «огнетушителей», рост 186 см). И вот в ППК на вырост, с развевающимися тесёмками, я уже не антилопой и не мухой, а лягушкой поскакал на стоянку самолётов. Дополнительную схожесть с земноводным придавал зелёный цвет сваливающегося с меня снаряжения.

Сказать, что я упал - значит, ничего не сказать. Наступив на тесёмку, я навернулся так, что несколько секунд не мог вздохнуть. Частично спасла реакция: успел отвернуть голову и выставить вперёд руки. Лицо осталось целым, а кожа на ладонях не выдержала торможения о бетон и стёрлась, как говорят в авиации, до пятого корда. Несмотря на сотрясение организма и лёгкое обалдение желание лететь не пропало. Быстро оценив обстановку, я отряхнул и поправил свою амуницию, стараясь не заляпать её текущей из ладоней кровью. Осталось решить последний вопрос: куда эти содранные ладони деть? Выход был один. Кое-как вытерев кровь, я надел лётные перчатки, вздохнул и пошёл к самолёту.

- Ну вот, молодец! - у самолёта стояли оба инструктора: мой и первого звена.

- Не спеши, время ещё есть. Прими самолёт и вперёд.