«Иван Иванович Пущин»

Иван Иванович Пущин (fb2) - Иван Иванович Пущин 139K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Василий Яковлевич Богучарский

Василий Богучарский
Иван Иванович Пущин

Иван Иванович происходил из старинной дворянской семьи. Он родился в 1798 году и тринадцатилетним мальчиком (в 1811 г.) был отдан в знаменитый Царскосельский лицей, из которого вышло впоследствии столько известных литературных и общественных деятелей. Уже в стенах лицея в Пущине пробудились самые живые общественные интересы, а знакомство с кружком передовых русских людей того времени (Муравьевы, Бурцев, Колошин, Семенов), как знакомство в ту же эпоху лицейского товарища Пущина, славного русского поэта Пушкина с Чаадаевым, закрепило и оформило взгляды вступавшего в жизнь юноши. По окончании лицея Пущин прослужил некоторое время в гвардейской конной артиллерии, но, будучи вскоре принят Бурцевым в известный Союз Благоденствия, решил на деле проводить идеи Союза в жизнь. С этою целью он сбросил с себя блестящий мундир гвардейского офицера и принял должность судьи в Московском надворном суде. Нужно вспомнить предразсудки того времени, чтобы оценить все значение поступка Пущина и всю силу его убеждений.

Это был протест против той общественной среды, к которой Пущин принадлежал по рождению и воспитанию, желание идти по пути к «опрощению», так сказать, демократизации личной жизни, шаг в том направлении, по кото рому впоследствии и, конечно, гораздо дальше, чем Пущин, шло многое множество представителей русской интеллигенции…

Поступком Пущина многие люди его круга были шокированы, объясняя непонятный факт в лучшем случае чудачеством Ивана Ивановича, желанием его пооригинальничать, и лишь небольшой кружок лиц понимал те морально-политические мотивы, которыми руководствовался он в своем решении. В числе таких немногих был и Пушкин, писавший, обращаясь именно по этому поводу, к Пущину:

Ты освятил тобой избранный сан.

Ему в очах обшественного мненья

Завоевал почтение граждан.

Тут надо остановиться немного на отношениях Пущина к Пушкину. Будучи, как уже сказано, лицейским товарищем знаменитого поэта, Пущин и по выходе из лицея поддерживал с ним самые дружеские отношения. Когда Пушкин находился в ссылке в деревне, Пущин посетил изгнанника, и Пушкин этого никогда не забывал.

…Поэта дом опальный,

О, Пущин мой, ты первый посетил;

Ты усладил изгнанья долг печальный,

Ты в день его лицея превратил,

писал Пушкин в «Годовщине 19 октября».

Вступивши в тайное общество, Пущин раздумывал не принять ли в число его членов и Пушкина, который подозревал, что его друг скрывает от него какую-то тайну и очень на него за это обижался. Колебался же Пущин не потому, чтобы образ мыслей Пушкина отличался чем-нибудь от образа мыслей будущих декабристов, а по двум другим основаниям: во-первых потому, что, ценя в нем громадный литературный талант, боялся подвергать его риску, неизбежно связанному с деятельностью в тайном обществе и, во-вторых, потому, что молодой поэт отличался в то время склонностью к ветренному образу жизни, и это обстоятельство заставляло членов тайного общества воздерживаться от предложения Пушкину вступить в число его членов.

«Преследуемый мыслью, что у меня есть тайна от Пушкина и что, может быть, этим самым я лишаю Общество полезного деятеля, – рассказывает в своих записках Пущин, – я почти решился броситься к нему и все высказать, зажмуря глаза на последствия», но тут Пущин, как нарочно, встретил отца Пушкина Сергея Львовича, который рассказал Ивану Ивановичу о какой-то новой проказе молодого поэта и тем отвратил Пущина от его решения.

Из записок Якушкина известно, как страстно желал Пушкин вступить в число членов тайного общества (встреча Якушкина с Пушкиным в имении декабриста Давыдова Каменке) и потому, сделай ему Пущин предложение, оно было бы, без сомнения, принято поэтом с величайчайшею радостью.

Случайная встреча Пущина с Сергеем Львовичем помешала такому предложению и тем, – кто знает, – быть может, спасла для России великого Пушкина от эшафота, каторги или Сибири…

В 1828 году Пущин был в Читинском остроге. «Что делалось в это время с Пушкиным, – пишет в своих записках Пущин, – я решительно не знаю. Знаю только и глубоко чувствую, что Пушкин первый встретил меня в Сибири задушевным словом. В самый день моего приезда в Читу призывает меня к частоколу А. Г. Муравьева (добровольно последовавшая в Сибирь жена декабриста H. М. Муравьева) и отдает листик бумаги, на котором неизвестною рукою написано было:

Мой первый друг, мой друг бесценный,

И я судьбу благословил,

Когда мои двор уединенный

Твой колокольчик огласил.

Молю святое Провиденье,

Да голос мой душе твоей

Дарует то же утешенье,

Да озарит он заточенье

Лучем лицейских ясных дней.

Псков, 15 декабря 1826 года.

Отрадно отозвался во мне голос Пушкина. Преисполненрый глубокой, живительной благодарности, я не мог обнять его, как он меня обнимал, когда я первый посетил его в изгнаньи. Увы, я не мог даже пожать руку той женщины, которая так радостно спешила утешить меня воспоминанием друга; но она поняла мое чувство без всякого внешнего проявления, нужного, может быть, другим людям и при других обстоятельствах. А Пушкину, верно, тогда не раз икнулось. Наскоро, через частокол, Александра Григорьевна проговорила мне, что получила этот листок от одного своего знакомого пред самым отъездом из Петербурга, хранила его до свидания со мной и рада, что могла, наконец, исполнить порученное поэтом. По приезде моем в Тобольск в 1839 г. я послал эти стихи к Плетневу. Таким образом они были напечатаны (в «Современнике» за 1841 г.), а в 1842 г. мой брат Михаил отыскал в Пскове самый подлинник Пушкина, который теперь хранится у меня в числе заветных моих сокровищ».

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY